Хорошо, что в этот момент я не видела ее глаз. Наверняка бы прочитала в них о себе много нелестного… Тетя Тома всегда сильно расстраивалась, когда мы с мамой ссорились. Слишком много обид было в прошлом, чтобы теперь идти на мировую…
– У меня все замечательно! Скоро спать лягу, – проговорила я, прислоняясь лбом к холодному стеклу и оглядывая опустевший темный двор. Во многих окнах дома напротив горел свет. Наверняка кто-то сейчас ужинает всей семьей, обсуждая за большим столом, как прошли выходные, и строя планы на предстоящую неделю… Или же в обнимку со своей второй половинкой смотрит сериал. С попкорном, чипсами или заказанной на дом пиццей. Есть в доме напротив и мрачные черные окна. Как мое. Кто-то так же, не решаясь зажечь свет, стоит, облокотившись о подоконник, и думает о своих проблемах… Снова и снова я прокручивала в голове те события, что произошли со мной с пятницы, и вертолеты монотонно, словно трансформаторная будка, гудели в голове…
Из задумчивости меня вывел голос тети Томы:
– Лер, мать твоя рядом со мной. Передать трубку?
– Что? – очнулась я. – Ой, нет… Ладно! Телефон разряжается. Ты это… не болей больше, теть Том! Заеду к тебе на днях! Целую!
Я первой положила трубку. В окне, которое я гипнотизировала взглядом, погас свет. Сразу стало еще неуютней. Я вздохнула и отошла от подоконника. Шторы задергивать не стала. Легла на кровать и уставилась на звезды, которые зажигались одна за другой, как свечи на торте… На удивление, уснула быстро. Даже не успела нафантазировать перед сном, как может пройти мой завтрашний день в университете…
Зло, как и предупреждала, сильно опаздывала. Она и до переезда не страдала пунктуальностью, а теперь, забравшись к черту на кулички, не факт, что успеет и ко второй паре…
В аудитории я ото всех шарахалась, боясь вновь без своего желания наткнуться на чужие мысли. Зачем они мне сдались? И без них отлично жилось! И по универу я совсем не соскучилась… Конечно, я бы предпочла и дальше прогуливать, но на носу сессия. Волей-неволей приходится маячить перед преподавателями, чтобы получить допуск к сессии.
Помимо меня наверстать упущенное решили и остальные мои безалаберные одногруппники. В аудитории – яблоку негде упасть. Пришлось занять вторую свободную парту на троих человек недалеко от преподавательской кафедры. Место, конечно, так себе, зато нет надоедливых соседей. С одной стороны от себя я бросила пиджак, с другой – сумку. Дождусь, пока Зло придет на учебу.
Рядом со мной все-таки приземлилась Лидка – одногруппница, с которой я периодически ходила потусить, ведь Валюша не любитель шумных компаний… Да и некогда ей.
– Лерик, ты где целую неделю пропадала? – толкнула меня локтем Лидка. Бесцеремонно скинула мою сумку на пол… – Коробейникова уже всем наплела, что ты универ бросила!
Я принялась отыскивать взглядом нашу старосту, но в аудитории ее найти не смогла.
– Она болеет! – сообщила Лидка.
– И я болела, – ответила я, отводя глаза в сторону. Еще не хватало встретиться с Лидой взглядом. О чем думает одногруппница, мне – до фонаря! Поэтому я деловито принялась перекладывать вещи на парте…
– Обиделась на меня, что ль? – виновато проговорила Лидка.
– Нет, Лид, с чего бы?
– Не знаю… – Лида пожала плечами. – Я ведь тебе даже ни разу не написала! А ты, оказывается, болела… Ой, слушай, это правда, что ты в пятницу с Рэдом в одной компании зажигала?
– Правда! – отозвалась я, горделиво вскинув голову. – Он даже меня на один танец позвал! И если бы не начавшаяся гроза…
Я прикусила язык и уткнулась обратно в конспект. Где же Зло? Обещала дать списать домашку перед семинаром…
– Офигеть! – щебетала над ухом Лида. – И что? Как он тебе? Парень – мечта, конечно! Блин, Лерик, ты точно на меня не в обиде?
– Да точно, точно! – поморщилась я. – Зуб что-то болит! Мудрости!
О мудрости мне только и мечтать…
– А-а, ну ладно… – протянула Лидка. – Сяду с вами?
– Нет, уходи! – грубовато ответила я. Теперь в глаза Лидке точно не взгляну. Услышу о себе массу неприятного. Я и так знала, что Лидка с подругами временами перемывают мне косточки… Забавно, несколько дней назад хвасталась Злобинец, мол, мне плевать на то, что думают обо мне другие. А как появилась возможность узнать это, стало по-настоящему страшно. Оказывается, не плевать совсем! Знать о себе правду очень сложно.
– Это еще почему я должна уйти? – возмутилась Лидка.
– Зло против будет, – проговорила я. – Она это… ревнует, что я с вами общаюсь!
– А-а-а! – с пониманием протянула Лидка. – Сама виновата! Сидит вечно дома, как бабка старая.
– Она не дома сидит, – встряла я. – Она работает.
– Ладно, вечером тебе напишу! – пропустила мимо ушей мое замечание Лидка. – Обязательно расскажешь мне про Рэда!
Ага, обязательно! Одногруппница чмокнула меня в макушку и упорхнула в конец аудитории, где о чем-то громко болтали ее подруги. Возможно, они обидятся из-за того, что я не подошла поздороваться с ними… Ай! Все равно!
Злобинец появилась в аудитории вместе с преподом и звонком на пару. Разрумянившаяся, с растрепанными кудряшками… Отыскала меня глазами и бросилась к нашей парте.
– А ты чего уселась перед самым носом у Жабы? – спросила шепотом Валя, кинув сумку на лавку. Покосилась на преподшу – Ядвигу Станиславовну Жаботинскую. Строгая, нервная и холодная… как лягушка! Худая высокая Ядвига носила короткую седую стрижку и мужские пиджаки. А еще недолюбливала меня. С первого курса. – Думала, опоздаю, она с меня три шкуры снимет!
Зло плюхнулась на место, задев локтем край парты, и скорчилась от боли.
– Ах ты ж… – выругалась подруга про себя.
– Бог мой! Валюша! Ты такие слова знаешь?
Злобинец растерянно взглянула сначала на меня, потом на Жабу… Затем снова на меня.
– А у тебя что, никуда это не делось? – таинственным шепотом спросила Валюша и внимательно осмотрела мое лицо.
– Мамочки! – раздалось в моей голове глухое жалобное восклицание Вали.
– Зло, ну, конечно, никуда не делось! – зашипела я, косясь на Жабу, которая до сих пор листала свои записи и все никак не могла начать семинар. – Это у меня, между прочим, не прыщ какой-нибудь на лбу вылез, который замазать можно! Это – паранормальные способности!
– Может, ты еще и телекинезом теперь владеешь? – на полном серьезе спросила Валя. Сегодня ей не хотелось подшучивать над моей суперсилой. – Ну-ка, попробуй!..
Злобинец полезла в сумку и выложила на парту первый попавшийся предмет – завернутый в пищевую пленку бутерброд с колбасой.
– Попробовать твой бутер? – удивилась я. – А что с ним? Думаешь, протух?
– Нет же! – рассердилась Валюша. – Попробуй его сдвинуть с места! Силой мысли!
Я, ожидая уже от этой жизни что угодно, уставилась на бутерброд с колбасой. Ну а вдруг?
– Ну? Как? Получается? Выходит? – возбужденно шептала Валюшка, прищуривая один глаз. – Смотри-ка, мне кажется, на миллиметрик…
На ее шипение обернулся наш одногруппник Саша Медовой. Оценив обстановку, парень поинтересовался:
– Журавлева, а ты чего так вылупилась? Будто бутеров никогда не ела.
– Много ты понимаешь! – проговорила я, не отрывая взгляда от бутерброда.
– У нас следственный эксперимент, – поддакнула Валя. – Юристы мы или нет?..
– Так, господа! – прогремела на всю аудиторию Жаба. Вернее, грозно проквакала. – Начнем сегодняшнее занятие с проверки домашнего задания и конспектов…
Саша быстро отвернулся от нас, а я пододвинула бутерброд ближе к Злобинец. Рукой.
– Зачем ты вообще это в универ притащила? – шепнула я подруге.
Зло схватила меня за рукав рубашки и выразительно посмотрела в глаза:
– Специально бутерброды перед парами наделала! Зарплата только послезавтра, поэтому сегодня не пойду с тобой в кафе на перемене… В аудитории перекушу!
Жаба тем временем, прищурив зеленые глаза, внимательно оглядывала аудиторию в поисках первой жертвы.
Прочитав Валькины мысли, я улыбнулась и снова зашептала:
– Я тебя поняла! Слушай, крутяк! Это удобнее, чем эсэмэс и записки…
Но Злобинец только больно пихнула меня острым локтем под ребра. Я охнула и уставилась в сторону кафедры, где Жаба сверлила нашу парту взглядом.
Я осмелилась посмотреть преподавательнице в глаза.
– Бестолковую Журавлеву спрашивать бессмысленно… Только трата времени. На этой лентяйке уже давно все преподаватели крест поставили. А ведь такие надежды я возлагала на девочку на первом курсе!
Я только поджала губы. Знала, конечно, что в этом году звезд с неба не хватаю… Да и прогулов скопилось достаточно. Но услышав мысли Жабы, почувствовала острую обиду…
– И Злобинец давно не спрашивала… В последнее время много болтает на занятиях. А что у нее там с посещаемостью?
С посещаемостью этой дисциплины у Злобинец было ничуть не лучше, чем у меня. Частенько Валины рабочие смены выпадали именно на те утра, когда Жаба вела свои лекции.
– Сейчас тебя спросит! – шепнула я подруге.
– Что? Как? – Зло округлила карие глаза и теперь стала похожа на кудрявую напуганную сову. – Лер, а я не готова… До ночи вещи разбирала! А с утра из дома вышла ни свет ни заря, чтобы успеть… Еще эти бутерброды!
Жаба, нахмурившись, изучала записи в своем журнале.
– Валь, а я что сделаю?
– Ну вызовись ты!
– Сдурела?
– А что? Прочитаешь в ее глазах правильный ответ.
– Скорее, прочитаю в ее глазах, какая я жалкая тупица!..
В этот момент в дверь настойчиво постучались. На пороге оказался наш декан Лев Борисович.
– Ядвига Станиславовна? Прошу прощения за беспокойство.
Жаба, сбившись, сердито посмотрела на мужчину.
– На секунду! Хотел представить вам нового студента. Проходи, Иван!
Чтоб меня током прибило во второй раз! На этом же месте! Вот так встреча!
Умник вошел в аудиторию и тут же приковал к себе взгляды моих одногруппников. А у меня от волнения даже горло сжало. Днем, в светлой солнечной аудитории, он показался мне еще красивей. На задних партах, где сидела Лидка, явно шло бурное обсуждение новенького. Даже Валя, обычно делавшая вид, что парней вокруг нее не существует, шепнула на ухо: