бабулька, что сидела напротив Злобинец. Да, наверное, странно ни с того ни с сего завопить проклятия на весь вагон. Я состряпала равнодушную мину и снова уставилась в тетрадь, хотя уже совершенно точно не понимала ни единой написанной строчки…
Забежав в аудиторию в последнюю минуту перед звонком, тут же оглядела помещение. В поисках Умника, разумеется. А обнаружив его, чертыхнулась. В этот раз парень расположился на одной из задних парт, и его тут же облепили Лидка и Ко. Знаю я свою приятельницу… И ее поведение, когда на горизонте появляются симпатичные мальчики! Сколько раз в клубе знакомились с парнями… Сейчас она томно закатит глаза, тряхнет темными волосами, ногу на ногу закинет… Я не сводила взгляда с Умника, который безмятежно болтал с Лидкой и ее подругами. О чем он сейчас думает? О Лиде? Она ему нравится? Или безразлична? А я? Я ему нравлюсь? Черт, ну почему я не могу читать именно его мысли? Захотелось взвыть от беспомощности… Конечно, я еще не могу знать, о чем думает Алик Бочкарев, но до него мне нет никакого дела!
Злобинец больно ткнула меня пальцем под лопатку.
– Ой, блин! – взвыла я.
– Лер, ты че застыла в проходе?
Я обернулась. За нами образовалась уже целая очередь желающих зайти в аудиторию. Надеюсь, никто не обратил внимания, что я бесцеремонно пялюсь на новенького и Лиду. Которые, впрочем, даже не посмотрели в мою сторону.
– Что там случилось? Журавлева, с вами все в порядке? – раздался голос декана.
– Да, вполне! – отозвалась я, внутренне поежившись.
Все расступились, и декан быстрым шагом направился к кафедре, бросив на ходу:
– Лера, кстати, подойдите ко мне!
– Я-а-а?
– Здесь есть еще какие-то Леры? – спросил Лев Борисович строго.
Медовой, который стоял рядом с Валей, самым наглым образом подтолкнул меня вперед.
– Определенно Лера у нас одна! – пробасил одногруппник, направляясь к свободной парте.
Валюша, тряхнув кудрями, тоже быстренько ретировалась. «Сейчас за пропуски глотку перегрызет!» – с тоской подумала я, плетясь вслед за человеком в отглаженных брюках и белоснежной рубашке. Хотя девчонки на потоке говорили, что Лев Борисович очень человечный и добрый. За пропуски, как Жаба, четвертовать не будет. Я же никогда особо не приглядывалась к декану, стараясь вообще не попадаться ему на глаза.
Дойдя до кафедры, все-таки не удержалась и в очередной раз посмотрела на Умника и Лидку, которая в тот момент хихикала как дура. На секунду наши с Ваней взгляды наконец встретились, и тогда мне показалось, что вот-вот снова грянет раскатистый гром. Теплый дождь прибьет дорожную пыль и омоет весенний город.
Я стояла рядом с деканом, потупив глаза. Не хотелось знать, что на самом деле думает обо мне Лев Борисович. «Наслушалась» уже ядовитых замечаний от Жабы. Если так и дальше пойдет, то этот «дар» вселит в меня одни только комплексы. Вот уж не думала, что в глазах окружающих я настолько никчемная девица…
– Валерия, у меня к вам дело, – негромко проговорил декан.
– У вас? Ко мне? – немного запаниковала я, уставившись на него во все глаза. Нет. Тишина. Вертолеты молчали.
– Да. Понимаете, Лера, тут такое произошло… – как-то неуверенно начал декан. Я снова напряглась. – Ядвига Станиславовна заболела!
– Жа… – начала я. Жаба ушла на больничный практически перед началом сессии? Я притворно покачала головой: – Жалко как!
– И вы должны ее навестить. – огорошил меня Лев Борисович.
– Я-а-а? – снова заголосила я. – Но почему?
– На то есть причины, – заметно смутился декан.
Я опять пыталась прочесть хоть одну мысль по этому поводу. Тщетно! Почему я слышу всякую ерунду про Златкины арбузы или Валькин лунный календарь, а как нужно выяснить что-то важное, то облом по полной программе? Под важным я подразумевала симпатию Умника ко мне или причину, по которой я должна добровольно положить голову на плаху… То есть идти навещать больную Жабу.
– Передадите Ядвиге Станиславовне дипломные работы старшекурсников, она обещала их проверить. Предзащита уже через неделю! Но и увидеть вас, Валерия, преподавателю будет приятно…
– Что-то сомневаюсь, – промямлила я.
Декан молча потянулся за стопкой разноцветных папок.
– А Ядвига Станиславовна не заразна? – поинтересовалась я.
Лев Борисович лишь укоризненно покачал головой:
– Нет, Валерия, не заразна! Ядвига Станиславовна одинокая женщина, она любит внимание студентов… А я вас освобожу от двух своих пар.
Я немного воспрянула духом. С этого и стоило начинать. Хотя я лучше бы посидела и поглазела на декана, как обычно пропустив его лекцию мимо ушей, чем тащиться в гости к Жабе…
– Папок много, папки тяжелые, – продолжил мужчина. – Разрешаю взять в помощники любого студента. Отпущу вас обоих.
Я тут же устремила взор на новоиспеченную сладкую парочку. А как еще отогнать Лидку от Умника?
– Дайте мне в помощники новенького, – попросила я. – Ивана!
– Грицюка? – удивился куратор.
– Ну да! – Я чувствовала, что покраснела как свекла. Вот неловко-то!
– Что ж, парень с виду крепкий. Берите!
Я победоносно взглянула на Лидку и Ивана, но им до меня не было совсем никакого дела… На паре Грицюк искренне удивился, когда декан, подозвав его к себе, вручил большую стопку дипломных работ. Я видела, каким сердитым взглядом проводила нас Лидка, но в спину мне не прилетело ни одной ее мысли… Зато Валя, жалобно осмотрев нас с новеньким, сигнализировала мне дробным треском вертолетных винтов, словно по азбуке Морзе:
– К Жа-бе! Ма-моч-ки! Крепись!
Миновав турникеты на первом этаже, Умник все-таки поинтересовался:
– Почему декан отправил именно тебя?
– Вероятно, потому, что я на хорошем счету у преподавателей, – не моргнув глазом сообщила я. У самой же внутри пульсировала тревога: «А-а-а! Что им от меня надо? Действительно, почему именно я?» Вероятно, зная скверный характер этой «одинокой женщины», на верную погибель послали студента, которого менее всего жалко, – меня.
– Как-то я сразу не догадался, – хмыкнул Умник.
Я сердито посмотрела на парня снизу вверх. Что там ему успела наплести про меня Лидка? А он наверняка поверил!
К Жабе мы особо не торопились. Шли неспешно и оба молчали. Умник нес в руках стопку папок, а я вышагивала рядом, то и дело будто невзначай касаясь плечом его плеча. Все это время думала: почему он тогда меня поцеловал? Я ведь вела себя в тот вечер как полная дура! Ау, Умник? Где твои мысли? От безысходности я даже нервно нижнюю губу закусила… Внезапно Иван склонился ко мне и негромко проговорил:
– На мне сегодня белые боксеры!
– Очень рада за тебя! – вспыхнула я.
– Ну а на тебе?
– Что на мне?
– Я думал, мы будем каждый день этим делиться… Что-то вроде традиции.
Когда смущение прошло, я процедила:
– Знаешь, как-то не складывается у нас с тобой общение…
Вспомнила, как на той злополучной крыше приняла парня за швейцара, силой пихнув ему в руки свой плащ… Потом еще трусы эти несчастные! Кошмар!
– А мне все понравилось, – многозначительно произнес Умник, вероятно, имея в виду наш первый и последний поцелуй. Я снова покраснела и сердито про себя подумала: «С Лидкой теперь иди целуйся!» Эх, Журавлева! Видишь парня третий раз в жизни, а уже ревность и чувство собственничества взыграли!
– Почему ты перевелся к нам так поздно? Второгодник? – язвительно спросила я.
– Я был в академическом отпуске, год отслужил в армии…
– В армии?
– Мой отец – военный, для него это было принципиально, а я не возражал. Тем более брал паузу для того, чтобы разобраться… Нужен ли мне вообще юрфак?
– И как? Разобрался?
– Ну ты же видишь, что я снова здесь, – посмотрев на меня, обезоруживающе улыбнулся Умник.
– Ты и с Ядвигой незнаком?
– У нашего потока гражданское право Козлов вел.
– Везет! – вздохнула я. – В прошлом году Ядвига была нашим куратором. И где бы мне тоже найти время – разобраться… Нужно ли всё это?
– Тебе не нравится факультет?
– Мой отец – юрист, – пояснила я. – Хотелось быть к нему немного ближе… Поначалу мне нравилось учиться, потом все как-то наперекосяк пошло.
Я чувствовала, что Умник готов меня выслушать, но в последний момент чего-то испугалась. Наверное, в очередной раз выставить себя перед этим парнем дурой. Поэтому решила сменить тему разговора:
– А с Рэдом в университете познакомился?
– Мы живем в одном дворе.
Прямо как мы со Злобинец когда-то…
– Он классный парень! – нарочно проговорила я. Да еще с каким-то странным придыханием.
Смех какой! Решила вдруг, что Умник приревнует меня к своему другу…
– Рэд почти всем девушкам на потоке нравится, – присовокупила я. – Ну еще бы! Такая фигура, такая харизма!
Я поглядывала сбоку на Умника, но парень молчал. Шел рядом со мной с самым равнодушным видом. Сдалось ему мое придыхание! А если б он еще в тот момент принялся какую-нибудь глупую мелодию под нос насвистывать, отобрала б стопку дипломных работ и шарахнула ему по голове! Не знаю, почему это равнодушие так выводило из себя. Хотелось залезть к этому парню в голову и хорошенько там обосноваться. Понять, почему он сначала проявлял ко мне интерес и почему потом сообщил, что я не в его вкусе. Почему сейчас идет как ни в чем не бывало и делает вид, что ему безразлично абсолютно все на свете?
– В общем, Рэд – парень мечты? – подытожил наконец одногруппник, взглянув на меня и усмехнувшись.
– В общем, да! – сердито ответила я, наблюдая, как золотистый луч запутался в русых волосах Умника. Обиженно отвернулась.
До самого дома Жабы мы дошли, не проронив больше ни слова.
Ядвига Станиславовна жила недалеко от университета. Подъезд оказался жутко грязным, на первом этаже пахло мусором… В потемках я наступила на разбитую пивную бутылку, и осколки под подошвой раскрошились с противным хрустом.
– Ой! – раздраженно зашипела я. – Ничегошеньки не вижу!
– Осторожно! – раздалось над самым ухом. – Здесь везде стекло!