Любовь с характером — страница 20 из 43

В таком маргинальном положении застывает на долгие годы и плавно переносит свое прошлое в период старческого маразма.

Совет в обращении: не жди «родов». ЧЧР мужчина вечно беременный разводом. Купи вилку и регулярно снимай с ушей лапшу.

Ляля, Жанна, Боня.


Я подтвердила, что подруги совершенно правы. Мужчина, который хочет быть с женщиной, сделает этот шаг. Если прежняя жизнь не устраивает и он на самом деле встретил новую любовь, разведется. Уйдет от жены как можно скорее. Ему не придется обещать, поступки будут сильнее слов. Такие мужчины есть, и я их знаю.

* * *

Славку выписали, и я забрала его домой. Девчонки привезли костыли. Все постепенно налаживалось. Я вертелась у плиты с утра до вечера. К нам приходили разные люди. Никогда не задумывалась, сколько у Славки может быть знакомых. Мужчины в деловых костюмах, галстуках и отполированных туфлях приезжали на машинах и всегда по двое. Разговоры не подслушивала, шуршала на кухне, угощала гостей чаем и домашней выпечкой. Чем-то необычным и вкусненьким. Приходили друзья, ребята, с которыми он смотрел футбол, и даже появлялись незнакомые мне женщины. Сотрудницы. Они приносили фрукты и цветы. Зачем мужчине цветы, не понимала, но послушно расставляла букеты в вазы. Вот так, благодаря Славкиному домашнему заточению, к нам ежедневно ходили люди. А квартира превратилась в оранжерею. Холодильник не вмещал гостинцы, поэтому цитрусовые, соки и конфеты я передавала Ирке. Детям они принесут больше радости.

Когда Славка потянул рюмочку коньячку, поняла, что выздоровел он окончательно. А коньячок принес, кто бы вы думали? Миша. Тот самый клиент, который забыл папку. А я потом так опрометчиво ее потеряла.

Ноги подкосились, когда открыла дверь и увидела его. Дыхание сбилось в комок, и я закашлялась.

Глаза. Прищуренные черные глаза смотрели так, что хотелось провалиться. Ноги приросли к полу и мгновенно налились свинцом. Кажется, я не поздоровалась. Так и стояла на пороге, раскрыв рот. Этот тип пришел вместе со Славкиным начальником. Пришлось впустить.

– Каролиночка, как дела у нашего больного?

Дмитрий Юрьевич, не снимая обуви, прошел в комнату. Я молча наблюдала, как мой горе-клиент последовал в том же направлении. И что теперь будет? И как он здесь очутился? Знаком со Славой? Со Славкиным босом? Во дела, а говорят, Москва – большой город.

– Добрый день, – заулыбался Славка.

– Как себя чувствуешь, каскадер?

– Лучше всех. Обещаю скоро вернуться в строй.

Мужчины обменялись рукопожатиями. Родионов, Славкин бос, окинул подчиненного критичным взором:

– Вячеслав, ты решил набрать вес? – заметил он.

– Да, – поглаживая живот, усмехнулся Славка, – жена откармливает.

Мужчины дружно повернули головы в мою сторону, а я почувствовала, как лицо мгновенно залилось краской. Вот так новость! Жена. И пока все трое на меня пялились, я раскраснелась еще больше. Причем не понимая, от чего меня бросило в жар: от Славкиных слов или от наглого жгучего взгляда клиента. Чтобы хоть как-то скрыть смущение, ретировалась на кухню. Включила чайник, приготовила бутерброды, отвлеклась.

– Вам помочь?

Вздрогнула и медленно обернулась.

Миша стоял в дверях и нахально меня разглядывал. Интересно, давно он здесь торчит? Вслух сказала:

– Сама справлюсь.

Повисло неловкое молчание. Я суетилась, хватаясь то за вилку, то за ножик. Нервничала. И не знала, что мне говорить и что делать в данной ситуации. Еще чуть-чуть, и он обязательно задаст этот проклятый вопрос, куда пропала его папка. Что делать? Что отвечать?

– Чай, кофе? – выдавила через силу.

– Где стаканы?

– Там, – указала на сервант.

– Вы коньяк пьете?

– Какой коньяк? – удивилась я.

– Армянский.

– Но…

– Если сомневаетесь, значит, пьете. Четыре рюмки.

– Славе нельзя.

Он обернулся и посмотрел на меня так, что я смутилась и вспомнила потерянную папку. Решила промолчать.

Славка обрадовался возможности потянуть стопочку. Коньяк оказался удачным. Мои бутерброды и разогретая утренняя пицца ушли «на ура». Затем мы с бывшим клиентом сделали канапе, пока Славка уединенно обсуждал что-то с начальником. Под действием алкоголя неловкость испарилась. Нарезая лимон тонкими кружочками, решила первая задать мучивший вопрос:

– Леша, а что было в папке, которую вы забыли в моем кабинете?

– Вы ко мне обращаетесь? – уточнил временный помощник по кухне.

– Ну да. Не помните, что было внутри?

– Хм. По-моему, это вы чего-то не помните.

Он отложил в сторону сыр и бросил нож в раковину. И все так же продолжал сверлить меня взглядом. Я, в свою очередь, перебрала в запотевшей от коньяка памяти события того злосчастного визита. Но память рисовала упорно одну картинку – он забыл папку на моем столе.

– Я ее потеряла, – внезапно решила сознаться я.

Опустив глаза, я ждала гневной тирады. Или чего-то похожего на порицание за поступок.

– Память? – вдруг как-то нерешительно спросил мужчина.

– Почему память?

– Не знаю, – он покачал головой, – может, ударились при аварии?

– Я вас не понимаю, – искренне призналась я.

Он вздохнул и вышел из кухни. Я пыталась сообразить, что все это значит. Неужели я так наклюкалась, что перестала понимать происходящее? Мужчина вернулся на кухню с новой бутылкой коньяка. Молча вскрыл и разлил на двоих, пристально глядя мне в глаза, а не в бокалы. Я тоже молчала и наблюдала за его действиями. Он поднял рюмку, приглашая сделать то же самое. Повиновалась.

– Миша, – представился он. – Меня зовут Миша. Михаил.

– Каролина, – ответила машинально, все меньше понимая, к чему он клонит.

– Я запомнил.

Я молча моргала. Быстро и часто, как машет крыльями бабочка.

– А вы – нет.

И тут меня осенило. Я перепутала имена! Господи, как неловко. В который раз, опустив глаза в пол, готова была провалиться под жгучим взглядом.

– Давайте перейдем на «ты», – предложил мужчина и опустошил рюмку.

Я кивнула. Хотела проглотить залпом содержимое, как он, но не рассчитала силы и захлебнулась. Горло сдавило, дыхание пропало, язык онемел. Закашлялась, как столетняя курильщица, вытерла слезы. Миша сочувственно похлопал по спине и протянул стакан вишневого сока.

В этот момент я ненавидела себя нещадно.

– Что там с папкой? – решил он вспомнить мои признания.

– Я ее потеряла.

– Да? Был уверен, что это я ее потерял.

«Права была Танька».

– Ну и как, все обошлось?

– Ты о чем?

– О папке. Там важные документы были?

– Все в порядке. Я развелся.

Переспрашивать, что означает это заявление, не стала. Возможно, там были документы о разводе. Придав голосу равнодушие, произнесла:

– Поздравляю.

Потом взяла поднос и пошла в комнату к Славке. Миша забрал бутылку с рюмками и последовал за мной. В тот день мы выпили две бутылки коньяка на троих. Дмитрий Юрьевич не в счет, за рулем.

Утром головной болью не мучилась. Память чистая и светлая. Голова ясная и незамутненная. Совесть теперь тоже была чиста. Правда, не долго.

Михаил стал мне названивать. То в кино пригласит, то в ресторан. Не скажу, что мне это было неприятно. Кто из девушек откажется от внимания красивого мужчины? Михаил Петрович Царев был еще тем жгучим красавцем. И его внимание льстило вдвойне.


Девочки пришли в гости навестить Славку. Он смело разгуливал по квартире на костылях, как на своих двоих. Родионов обещал прислать водителя, чтоб отвезти в больницу на рентген. Если кости срослись, гипс снимут. Восстановительный период продлится еще недели три, а потом очередной осмотр, и привет, работа!

Я на работе не появлялась больше месяца. Поначалу переносила встречи, потом и вовсе отказалась ездить в офис. Боялась оставить Славку одного. Он был таким беспомощным.

Сегодня девчонки вернули меня к жизни своим появлением. Танюшка щебетала что-то, Ирина рассказывала о чудном рабочем коллективе, а я слушала с наслаждением, как соскучившаяся птица чужое пение. За Славкой приехали, я помогла ему спуститься вниз и отправила в больницу.

– Таня, – задала я первый вопрос, как только мы остались одни, – ты знаешь, кто такой Царев?

– Царев?

– Да.

– Дай подумать. Фамилия знакомая…

– Царев? – переспросила Ирка. – Не тот Царев, который новый торговый центр на Чертановской строит? Рекламой переходы обклеены. Открытие скоро.

– Михаил Петрович, – добавила я.

– Не знаю, как его по отчеству, – ответила Ирка.

– Красивый мужик? – Таня в своем репертуаре.

– Красивый.

– И взгляд опасный?

– Да.

– Знаю его.

– Откуда? – вскочила я.

– Тебе зачем?

– Он приходил сюда.

– К тебе?

– К Славке. Но это не важно. Он – тот человек, папку которого я потеряла в прошлом месяце, помнишь?

– Да ты что?!

Девчонки выпучили глаза и уставились на меня, как на привидение.

– Хватит вам! Я ему призналась, – пояснила подругам ситуацию.

– И что? – глаза Ирки расширились.

– Видишь, все обошлось, – успокоила Таня. – Она цела и невредима.

– Тань, откуда ты его знаешь?

– Давняя история, – отмахнулась подруга.

– Ну, скажи, – заныли мы с Иркой.

Татьяна не любила вдаваться в истории прошлых лет. Она всегда жонглировала свежими любовными приключениями, которые мы слушали с упоением. О тех случаях, где наша подруга была не на высоте, мы вообще ничего не знали. Видимо, это был как раз тот опасный случай. Поэтому Татьяна отказывалась поведать нам страшную тайну своего знакомства с Царевым. Но я прилипла к ней как пиявка, и под наш с Иркой скулеж она сдалась.

– Да нечего особо рассказывать. Познакомились в бильярдной. Угостил текилой.

– Ты играешь в бильярд? – спросила Ира.

– Нет, я приходила туда знакомиться с мужчинами. Но это было давно, еще в школе.

– А почему именно туда?

– Там собираются взрослые мужчины, – догадалась я.