– Понял-понял, сейчас заеду.
Он смеялся.
Я тоже.
Я заливалась истерическим хохотом. Наверное, мне пора лечиться. Нервы ни к черту.
Но о привычке (та, что вторая натура) мне пришлось говорить еще не раз. Наступил февраль, а с ним и праздник влюбленных. Я переехала в съемную однокомнатную квартиру. Далеко от работы, но зато приемлемо по цене. Славик помогал с переездом. Расставание далось непросто, но мы оба как взрослые личности понимали, что так будет лучше. Я плакала, и он плакал, мы обнимались, но расставались. Блин, как в голливудских фильмах… Как когда-то мне хотелось…
Теперь я точно знала, что Вселенная – дама капризная, но обязательная. И если чего-то пожелаешь, она исполнит. Исполнит обязательно. Может, не в те сроки, не так красиво, но свой Голливуд я получила.
С Мишей все складывалось замечательно. Я боялась сглазить, поэтому никому ничего не рассказывала. Знала Катерина, но она – могила. Чем я его привлекала, терялась в догадках. Секс чудесный, это прекрасное безумие, но он являлся не единственной причиной, почему мы вместе. Миша со мной смеялся. Повторял, что я ненормальная. Что умудряюсь при всей своей правильности и культурности вляпываться в различные истории. Наверное, моя непредсказуемость Мишу привлекала. Плюс ко всему я была идеальной слушательницей и собеседницей. Складывается такое чувство, что мужчин привлекает все, что не укладывается в нормы и форматы. Мозг зависает, перестает владеть ситуацией, и в этот период подключается сердце. Спасает хозяина. Заводит свою сольную партию, и мозгу – этому мощнейшему контролирующему органу – делать нечего, его главенствующее место занято. Все, отключенного от питания мужчину с работающим сердцем можно брать голыми руками. Я сама сделала этот вывод. Основаниями служили многочисленные жизненные истории, которые довелось услышать и увидеть. А теперь и самой в ней побывать. Да, так устроено мужское восприятие мира. Если у женщины получится отключить ему мозг, процессор повиснет и случится любовь.
С Мишей я получила полный комплект отношений по системе «все включено». Он мог быть нежным и романтичным ночью и серьезным, даже где-то грубым с утра. Мог забыть перезвонить. Уехать в другой город, не отменив назначенного на вечер свидания. Мог, наоборот, примчаться ко мне на работу, ворваться в кабинет, извиниться перед клиентом и подарить цветы. Клиенты замирали, Катерина охала, а мой рейтинг в собственных глазах подскакивал в запредельную высоту. Я не могла предугадать следующий день, да что там – даже следующую минуту. С Мишей все было неожиданно. Всегда.
Единственное, что было стабильным и нерушимым, – его дело. Именно ему он посвящал все свое время, жертвуя личной жизнью. Я понимала, что для него всегда буду вторым номером, и это меня не устраивало. Наша жизнь напоминала аттракцион «американские горки». Когда я стала жить по такой амплитуде, с чувствами наружу, сердцем нараспашку и глазами ярче, чем звезды, я поняла, что это за жизнь. Когда-то я о таких живых эмоциях мечтала. Но все дело в том, что, ежедневно вспыхивая и сгорая, я стала утомляться быстрее. Я ждала выходных, чтобы выспаться, а мой герой ждал выходных, чтоб провести со мной дни и ночи. Он обладал вспыльчивым характером, и мы часто ссорились. Так же часто мирились. Я то расстраивалась, то вновь излучала счастье. Я бросалась в омут с головой, училась жить одним днем и благодарить Вселенную за такой неслыханный подарок. Иногда проклинала эту любовь, вытравливающую мне сердце, отношения, в которых я то жертва, то богиня, то палач, но не могла отказаться от него. Он был наркотиком. Я пребывала в зависимости. Обыкновенной любовной зависимости. Я стала адреналиновой наркоманкой. Слышали про таких? Они прыгают с парашютом, бросаются на тарзанке с мостов, сигают с крыш, лезут на горы, спускаются в пещеры – одним словом, добывают разными способами адреналин. В моем случае таким наркотиком стал Михаил. И я была им одержима. Первые недели бурного романа еще надеялась, что вскоре мы утихомирим страсти и будем жить, как прежде я жила со Славиком. У меня есть прошлый опыт (как взрослая умная барышня, я не тащу его в новые отношения), но я на него опираюсь. Знаю, что вечно скакать по синусоиде не получится, надо строить гармоничный союз. А пока наслаждалась тем, что есть: свидания, ночные встречи, бешеный ритм жизни, его постоянные звонки, мой уголок тишины в кабинете, его фото в журналах, наши совместные тусовки. Мы спим, мы едим, мы куда-то едем, мы говорим, мы любим друг друга. Калейдоскоп чувств и событий. Буря эмоций. И мне нравилось так жить. Очень!
Вторая клиентка за сегодня говорила о семейных проблемах. Она жаловалась на то, что жизнь закончилась, еще практически не начавшись. Будучи замужем полгода, она разочаровалась в браке. Обвиняла быт, убивающий любовь.
– Моего мужа не тянет домой. Совсем.
Она плакала. Рядом сидела мама и растерянно пожимала плечами. Дочь выходила замуж по любви, и мальчик был не против. Сложная ситуация. Девушка в отчаянии, ее привела мама после попытки самоубийства. Она не готова меня слушать и слышать. Она там, в своем горе. Я собиралась с мыслями, пока мама пересказывала подробности первых месяцев жизни новобрачных и огромное дочкино желание сохранить семью.
– Надо формировать привычку, – рассуждала я. – Это тот рычаг, с помощью которого можно сподвигнуть на семейную жизнь любого мужчину. Привычка может стать первоосновой семейного счастья, подменив собой любовь. Может в корне изменить характеры участвующих в браке сторон. Даже превратить ловеласов в домоседов.
Девушка перестала плакать и прислушалась. Я незаметно перевела дух и разжала кулаки.
– В том смысле, что выработать по рецептам академика Павлова условные рефлексы. В отношении вас, конечно. Как вы двигаетесь, говорите, смотрите, смеетесь, чихаете. Как пахнете после ванны, гладите его по голове, спите с ним. Живя с вами, он не замечает всех этих движений, но ассоциирует их с доставленным ему удовольствием. Что на кухне, что в постели. Да простят меня мужчины, но у них, как у собак, срабатывает рефлекс.
Девушка вытерла нос и взяла маму за руку. Мама смотрела молящим взглядом. Я чувствовала себя полубогом. Очень ответственное состояние. И очень пугающее. Ко мне никогда за весь период практики не приходили люди в таком крайне отчаянном состоянии.
– Пирожки по субботам, интерьер квартиры, разложенные особым порядком вещи – это рефлексы, к которым привыкаешь и которым хочется следовать. Взять хотя бы пресловутые носки, – я многозначительно взглянула на ее маму, – нет смысла ругаться с мужчиной по поводу их местонахождения в квартире. Это инстинкты, он так территорию метит. Лучше берите сами и складывайте их на полочку. И приучайте брать носки оттуда. Он привыкнет и станет класть их туда. Это становится тоже рефлексом. По этому принципу мужчину можно обучить любым действиям.
Я многозначительно посмотрела маме в глаза.
– Почему вы ничего не объяснили дочери перед свадьбой? Почему не научили общению с мужчинами? Вам знаком закон семейных отношений – все, чего добивается женщина в браке, она добивается в первые месяцы супружества? Что в этот период надо взять возможную высоту отношений. А что сделали вы?
Я закипала, руки подрагивали. Мама смотрела на меня как на трехглавого дракона.
– Вам никогда не приходило в голову, что свои знания, свой опыт в семейных отношениях необходимо передать дочери? Это ваша прямая обязанность! Зачем вы научили ее варить борщ и жарить котлеты, умолчав о самом главном – нюансах построения отношений? Зачем вы выпустили из гнезда неоперившегося птенца? Он вылетел и разбился. Шмякнулся об реальность.
Я хотела, чтоб мама задумалась. Гладить рубашки и заправлять одеяло в пододеяльник она и без нее могла научиться. А взаимоотношениям – вряд ли. И то, что чуть не случилась катастрофа, целиком ее вина. Каждая мать в современном мире должна понимать это и брать на себя ответственность за воспитание психологически полноценного человека. Я не буду жалеть ее, я буду обострять вопрос. К сожалению, многие мамы думают, что, накормив, одев ребенка и дав ему образование, они выполнили свою миссию. К сожалению, вот к таким плачевным результатам это приводит.
Передо мной сидели два привидения. Одно моложе, другое постарше. И испуганно на меня смотрели. Не знаю, какую внутреннюю силу я ощущала, но видела, что они меня боятся. Обе.
– Культивируйте в своем муже привычки, – я обращалась к младшему застывшему привидению, – к вам, еде, совместному досугу, увлечениям. Ко всему, что включает в себя понятие «семья». И тогда ваш муж останется при вас, потому что мы, люди, рабы своих привычек.
Я повернулась к взрослому привидению:
– Глядя на вашу взрослую дочь, могу предугадать, что вы замужем более двадцати лет. Вы вместе проходили тяготы молодой советской семьи: комната в общаге, сколоченные своими руками стулья, игра в домино по воскресеньям, чайник со свистком и румяные блины в гостях. Вместе с мужем занимались благоустройством дома. И довольно благополучно, глядя на шубу и кольца на пальцах.
Мамаша сглотнула. Мне казалось, еще секунда и она грохнется в обморок. Может, она видела во мне восставшую предсказательницу Вангу? Если разобраться, ничего сакраментального я не сказала. Все так жили, и мои родители в том числе.
– Знаете, почему семьи были крепкими и не распадались?
Ответа не последовало.
– Привычка. Женщины того времени культивировали в мужчинах привычку созидать. Строить. Строили все, что могли, – дачи, гаражи и даже мебель. А женщины своими мужчинами восхищались. Хвалили за то, что он долбит стены по выходным, потому что не было в то время услуг по найму рабочей силы. Хвалили за доставленное на девятый этаж пианино. И стол от радости накрывали. Хвалили за отжатое мужской рукой постельное белье, потому что не у всех были стиральные машины с ручной выжимкой. Хвалили за сколоченный скворечник, отремонтированные санки, починенные покосившиеся дверцы шкафчиков.