– Милорд нанял вчера еще двух швей из деревни, чтобы к обеду пошить вам платье, – сказала она, широко улыбаясь. – Они интересуются, кружева пришивать арлеонские или комерильские? – Ирис протянула два мотка тончайших кружев.
Я недоуменно похлопала ресницами, пока выдернутый из сладкого сна мозг не понял что к чему.
– Нанял еще двух швей?
– Милорд сказал, что вам очень важно получить платье к сроку. – Служанка смущенно хихикнула и тут же покраснела. – Так какие выбираете, миледи? – Она вложила оба мотка мне в руки.
О боги – я опешила, – они же стоят целое состояние! Арлеонские кружева плелись из паутины гигантского шелкопряда, а комерильские – из тонких, нитеобразных побегов небесной ивы. И то и другое было очень сложно достать. Смельчаки, рискнувшие нырнуть в берлогу к пауку или взобраться на истекающую смертельным ядом иву, редко оставались в живых.
– Если не можете выбрать, швеи придумают, как уместить на платье все сразу, – предложила Ирис, поняв мое замешательство по-своему.
– Не нужно, – я завороженно провела пальцем по кружевам, – хватит арлеонских.
– Как прикажете, – кивнула она, забирая мотки и устремляясь дальше по коридору, но вдруг ойкнула и вернулась. – Чуть не забыла! Милорд сказал, чтобы завтракали без него, он будет готовить ритуал.
– Хорошо.
Ирис наконец убежала, а я подошла к зеркалу и всмотрелась в отражение.
Пепельные волосы, светлые глаза, ничего особенного. Так почему же граф так настойчиво хочет жениться? Повернув голову, глянула на профиль – тонкий нос, белая шея, хрупкие плечи… А ведь сегодня ночью этим плечам придется подставляться под грубые мужские руки.
– Ну вот и все, Эрина, быть тебе замужней женщиной, – вздохнула я и вытащила из шкафа первое попавшееся платье.
В столовой уже сидела княгиня Виталлески и ласково улыбалась, предлагая мне сесть поближе.
– Стол слишком большой, – пояснила она, – а иногда так хочется пообщаться в более приватной обстановке. – И, дождавшись, пока прислуга поставит тарелки с закуской, продолжила: – Грегорио сказал, что вы решили ускорить свадьбу?
– Да… гм, решили.
– О! – Виталлески подалась вперед. – Так это было его единоличное желание? Бедная девочка, мой брат иногда бывает слишком прямолинеен.
– Не то слово, – я покачала головой и потянулась за кофе. – Он весьма нетерпелив.
– Просто ты ему небезразлична, – вновь улыбнулась княгиня и тоже взяла чашечку. – Как и всякий мужчина, он боится потерять то, что так внезапно приобрел.
– Боюсь, вы ошибаетесь.
Виталлески отхлебнула кофе и воззрилась на меня теплыми карими очами.
– Вряд ли. Я никогда не ошибаюсь насчет его жен, – почти шепотом произнесла красавица и тут же замолчала.
В столовую вошел сан Венте.
Мужчина был хмур и чем-то сильно недоволен, впрочем, как всегда. Наверное, за дни, проведенные в замке, я ни разу не видела счастливого графа, на его лице вечно царило ожидание беды. Вот и сейчас он сдвинул брови и цепким взором окинул нашу утреннюю идиллию.
– Свадьба переносится, – неохотно процедил мужчина. – Король желает видеть меня в замке немедленно.
– Уезжаешь? – ахнула Виталлески.
– Придется. Но ты можешь остаться, думаю, князь проживет без любимой супруги еще несколько дней.
– Пожалуй, так и сделаю, – она откинулась на спинку стула, – заодно составлю компанию Эрине.
– Эрина едет со мной, – сан Венте перевел на меня пристальный взгляд, – король желает видеть будущую графиню лично. Кажется, он не совсем уверен, что последняя представительница рода Шейо добровольно идет под венец с главным чудовищем королевства.
Глава 6
Королевский дворец – вещь особенная.
Величественное здание с чередой совершенно непонятных построек, которые удивительно гармонично дополняют общий облик. Белый камень, сизая черепица на крышах, витые колонны и маленькие, живописные башенки, в которых точно не происходит ничего ужасного, являли собой полную противоположность темному замку.
За двадцать лет жизни я ни разу не видела короля.
Хотя род Шейо достаточно высок и родители входили в число самых желанных гостей, но дядя считал, что маленькой девочке нечего делать при дворе, а потом стало не до увеселений – замужество подоспело.
Грегорио сан Венте, напротив, чувствовал себя здесь как рыба в воде. Неприветливо поглядывал из-под насупленных бровей и бросал ледяное приветствие в ответ на поклоны знакомых.
Едва мы вошли во дворец, тут же подошел степенный лакей и, вежливо улыбнувшись, обратился к сан Венте:
– Добро пожаловать, милорд. Ваши покои готовы, горничная и камердинер предупреждены.
– Благодарю, – чуть надменно ответил граф. – Оповестите его величество, что мы прибыли так быстро, как позволила погода.
– Непременно.
Лакей склонился, а сан Венте схватил меня за руку и прижал к себе.
– Иди рядом и ни на кого не реагируй, – строго велел он.
Я согласно прикрыла глаза. В чем-то он прав, в такой толпе лучше держать маску безразличия, чем стать новым развлечением для окружающих. А что наша пара вызывала неподдельный интерес – стало понятно с первых секунд.
– Это она? Его шестая супруга? – шептали незнакомые девицы, окидывая меня заинтересованным взором.
– Не шестая, а четвертая, – поправляли дамы постарше, кутаясь в меховые пелерины.
– Да хоть первая и единственная, – высокомерно посмеивались их белокожие спутники. – С таким уродом всем прямая дорога в спальню к любовнику.
– Да-да, и именно поэтому граф своих жен убивает, – таинственно переглядывались королевские фаворитки, – чтобы сохранить честь.
– Ах, какой позор! – восторженно хватались за грудь старые девы.
А я шла мимо них под руку с женихом и старательно растягивала губы в легкой, приветливой гримасе. Королевский свет заполучил в свои объятия новую игрушку.
Покои, выделенные сан Венте, представляли из себя две спальни, объединенные общей гостиной. Это было удобно, но в то же время – слишком уединенно.
Даже граф недоуменно вздернул брови.
– Его величество ни в чем не знает меры… Ну что же, любезная невеста, выбирай апартаменты по вкусу.
– Без разницы, они совершенно одинаковы, – пожала плечами я.
– Тогда я выберу сам.
Сан Венте отодвинул меня в сторонку и решительно прошел в левую спальню. Не обращая особого внимания на мебель, он тщательно осмотрел стены, поцарапал ногтем гобелен, простучал нишу подле окна и, усмехнувшись, направился в другую комнату. Повторив осмотр и, видимо, придя к какому-то решению, кивнул:
– Расположишься здесь.
– А почему не в левой?
Мужчина сложил на груди руки и уставился на меня тяжелым взором.
– Ну, если ты желаешь видеть в опочивальне незнакомых людей, то пожалуйста.
– Нет! – Я тоже глянула на стены. – Если уверен, что в этой спальне лучше, с радостью останусь.
– Вот и хорошо. – Он прошелся вдоль окон и задвинул шторы. – Отдыхай, когда его величество освободится, нас оповестят.
– А что потом?
– Пойдем к нему на аудиенцию.
– Зачем?
Наверное, на моем лице проступили какие-то эмоции, раз сан Венте глянул исподлобья и напряженно ответил:
– Король хочет лично удостовериться в твоем желании выйти замуж.
– Как будто желание или нежелание что-то значит: клятва не позволит отказаться, даже если буду против.
– Не позволит, – он дернул щекой. – И советую помнить об этом.
В покои кто-то постучал.
– Войдите! – послышался голос моего будущего супруга.
Раздался шорох, и чуть картавый женский голосок боязливо оповестил:
– Это горничная, милорд. Для госпожи Шейо.
– Ступай в правую спальню.
Я помассировала лоб.
Уже несколько часов мы ждали аудиенции, но его величество словно специально оттягивал встречу, вынуждая нервничать. Хорошо хоть, прислугу предоставили, можно спокойно привести себя в порядок и переодеться.
– Миледи? – В дверном проеме показалась хрупкая девчушка. – Позволите?
– Заходи.
На первый взгляд горничная была не старше меня и, вернее всего, считала за счастье получить работу в королевском замке. Еще бы, такая возможность удачно выйти замуж! Вдруг какому-нибудь лакею приглянется? А если очень повезет, то и не особо щепетильный дворянин попадется. Такие, конечно, не женятся… Но хорошенькие служанки всегда умели извлекать выгоду из подобных связей.
– Как тебя зовут? – Я откинула плед в сторону и, встав с кровати, выглянула в окно. Время близилось к ужину.
– Филиппа, миледи, – девушка с любопытством меня осматривала. Конечно, не каждый день видишь очередную невесту сан Венте. Да еще живой.
– Ты поступила в мое полное распоряжение?
– Да, миледи. Буду находиться здесь постоянно, если, конечно, милорд не воспротивится. – Она покосилась на дверь в гостиную.
– Не воспротивится. Помоги сменить платье. – Я повернулась, позволяя ослабить шнуровку. – А что король? До сих пор не готов нас принять?
– Лакеи ничего не передавали. Но как только его величество соблаговолит, тут же оповестят.
– Понятно.
– Какое платье желаете, миледи? – Филиппа распахнула чемодан.
– Черно-белое.
– В клетку?
– Да.
Вновь послышался стук. Сан Венте разрешил войти. А я осторожно выглянула из комнаты.
Новоприбывшим оказался престарелый камердинер в нелепо сидящей ливрее и коротких штанах с белыми чулками. На его худощавом лице особо выделялись баки, подбритые по моде прошлых лет, и завитые усы.
Посчитав, что сей странный человек не заслуживает пристального внимания, я вернулась к горничной.
– Разье, милорд, – сквозь двери прекрасно слышался разговор. – Меня звать Разье. Приставлен к вам для услужения. Чего изволите?
– Есть известия от короля? – Голос сан Венте звучал устало.
– Ничего не сообщали, милорд, но ежели вам угодно, могу узнать.
– Узнай и передай записку, да побыстрее.