На какое-то мгновенье женщина застыла, а потом расхохоталась.
– Брось, Грег! Ты шутишь? Неужели твое каменное сердце завоевала скромная малышка с черным солнцем за пазухой? – Она спустила ноги на землю и уставилась на его напряженную спину. – Грег, ты ведь не серьезно? Или… О боги, ты знаешь, я буду только рада твоему счастью, но… ты уверен?
Сан Венте прижался лбом к холодному стеклу.
– Нет, не уверен. Она сбежит сразу же, как узнает правду.
– Но до сих пор ведь не сбежала.
– Она ненавидит ложь.
– А ты разве лжешь? – Виталлески поднялась и подошла к брату. – Просто умалчиваешь некоторые вещи.
– Неужели? – Мужчина посмотрел на нее. – Эрина теперь уверена, что я невинно оболганная жертва, которую злые люди осудили за то, чего не было. Но мы-то с тобой знаем, что и Кассандра, и Далила, и Алисия лежат в земле по моей вине.
– Глупости!
– Разве?
Виталлески сдвинула брови.
– Хочешь сказать, я зря спаивала Филину вонючее зелье для облика Далилы?
– Хочу сказать, что иногда, даже любя, мы делаем ошибки. – Он дотронулся губами до лба сестры и вновь повернулся к окну. – Эрина не сможет долго прожить в неизвестности, пора заканчивать эту историю.
Я прикрыла глаза и только сейчас поняла, что забыла дышать. Легкие болели от недостатка воздуха, но расправить грудь никак не получалось. О боги, опять попала в ловушку… Сколько раз я зарекалась верить в хорошее! Но нет, сердце время от времени требовало счастья и понимания, тянулось к чистому, светлому… а потом падало в грязь, разбиваясь на тысячи осколков!
– Пожалуйста, позови Филина, надо подготовить ритуал, – раздался вдалеке голос сан Венте.
Я зажмурилась сильнее и внезапно почувствовала тяжелую мужскую ладонь на плече.
– А я давно тут, милорд, – прозвучал над ухом голос беловолосого чародея. – И не один. Вставайте, миледи, думаю, вы достаточно услышали.
Боги трижды давали шанс узнать то, что было скрыто, но на этот раз отвернулись, не желая больше выпутывать из передряг. Пришлось выйти из укрытия и взглянуть в удивленное лицо собственного супруга.
– Хотела сказать спасибо за лисенка, – холодно произнесла я. – И за то, что на мгновенье позволил почувствовать себя в сказке. Жаль, что, как и любая история, она быстро закончилась.
Сан Венте побелел. Он явно понимал все, что я хотела выразить этими несколькими словами.
– Все не так просто…
– Эрина, дорогая! – Виталлески перебила брата и быстрым шагом направилась ко мне. Ее босые ступни оставляли на земле четкие следы, будто увековечивая разговор. – Ты все неверно поняла.
– Конечно. Конечно неверно. – Мой взгляд пробежался по княгине и вернулся к супругу. И если Виталлески пыталась хоть как-то перевести услышанное в шутку, то сан Венте лишь приподнял бровь, придавая лицу бесстрастное выражение.
– К чему оправдания, – он посмотрел прямо в глаза, – ты всегда знала, что к чудовищу не стоит относиться по-человечески.
– Грег! – Княгиня заломила руки.
– Все правильно, Милада, все так, как должно быть. Фил, будь добр, открой ритуальный зал.
Я смотрела на суровое графское лицо и старалась остаться равнодушной, хотя, видят боги, как тяжело это давалось! Сан Венте в очередной раз ткнул меня носом в ошибки, как глупого котенка. Словно напоминал: не верь, Эрина, не ведись на добрые слова, будь всегда готова к худшему.
Но он не знал, как это утомительно. Как отвратительно ждать беды из каждого темного угла, как бессмысленно бояться собственной тени.
– Занятный у вас был разговор. – Я посмотрела на супруга и улыбнулась.
Конечно, он ничего не понял, но для меня это казалось достижением.
– Ты не должна была здесь находиться.
– Почему? Наоборот, если разговор касается меня, то лучше слышать, чем оставаться в неведении, – улыбнулась я еще шире. – Значит, в башне нет никакой Кассандры? Чудно! А ведь так все натурально выглядело… И благодарить за это представление надо госпожу Виталлески? – Я повернулась к княгине. – Давно не была в театре. Так мило, что вы решили скрасить мой досуг спектаклем. А какие актеры великолепные! Филин настоящий талант, – кивнула в сторону чародея. – Да и мой горячо нелюбимый супруг тоже удивил. Хотя чему тут удивляться? Подложные чувства и эмоции давно стали его образом жизни.
– Что ты несешь? – Виталлески нахмурилась. – Грег пытался обезопасить тебя!
– Правда? Неужели от себя самого?
– Ты не знаешь и крохи того, что…
– Милада, хватит! – Сан Венте подошел к сестре и что-то шепнул ей на ухо, мигом успокоив, а потом направился ко мне. – Ты хотела знать, для чего мне столь необходима супруга? Изволь.
– Опять солжешь?
– Нет, на этот раз ты увидишь все собственными глазами.
– Ох, уволь! Кассандру Кляйн я тоже видела собственными глазами, а потом услышала (собственными ушами, позволь заметить), что она давным-давно мертва!
– На этот раз тебе придется поверить. – Он схватил меня за руку.
Я тут же дернулась назад:
– Не смей прикасаться! – прошипела змеей, прекрасно понимая, что толку от этого немного.
Сан Венте сложил руки на груди.
– И не позволишь объяснить?
– Надоело искать оправдания.
В его черных глазах мелькнуло сочувствие.
– Ты говорила, что супруги должны доверять друг другу.
– Я и сейчас так думаю. Другое дело, что у меня к тебе доверия совсем не осталось.
– Как будто раньше было.
– Было, – я вскинула голову, – было! Пусть немного, но я старалась разглядеть в тебе человека, понять твои мотивы, суметь ужиться.
– Ты просто боялась за свою жизнь!
– А разве это плохо?! Любой здравомыслящий человек будет опасаться за свое благополучие!
– Я никогда не желал тебе зла! – Сан Венте схватил меня чуть выше локтя, не позволяя вырваться. – Тебе ничего не угрожало!
– И почему я в это не верю? – горько покачала головой я.
Мы шли в подвал. Именно там, по словам сан Венте, располагался ритуальный зал. Я спиной ощущала тяжелый мужской взгляд, но заставляла себя идти спокойно, распрямив плечи и не задумываясь о том, что может сейчас произойти. Виталлески шла рядом, изредка косясь в мою сторону, но разговаривать не торопилась.
Филин приоткрыл одну из дверей, являя длинный, мрачный коридор.
С каменной кладкой, кое-где заросшей мхом и тусклыми факелами, он выглядел устрашающе. Вообще, коридоры подобной конструкции редко встречались в замках, чаще всего их строили как короткий путь к семейным склепам.
Я нервно передернула плечами от этой мысли и тут же почувствовала мужскую руку между лопаток.
– Его строил еще мой прадед, – прозвучал глухой голос сан Венте. – Обычный коридор, просто немного древний.
Надо же… он старался меня успокоить. Я ускорила шаг, чтобы прервать прикосновение, но ладонь супруга так настойчиво прилипла к позвоночнику, что сколько бы ни пыталась оторваться, так и не получилось.
Рядом тихонько хмыкнула Виталлески, но, встретившись со мной взглядом, тут же отвернулась.
Сам ритуальный зал представлял собой довольно мрачное помещение. Темные стены, серый каменный пол и узкое горизонтальное оконце под самым потолком, в это время года запорошенное снегом. Я мимоходом отметила четыре кресла с высокой спинкой по углам и огромный плоский камень посередине. На таких приносят жертву во славу рода.
– Ни один сан Венте не приносил кровавых жертв, тебе нечего опасаться, – шепнул супруг и указал на одно из кресел. – Садись.
Я села.
Граф смотрел пристально, в его темных очах отражался огонь факелов, что придавало облику зловещее умиротворение, но я так устала бояться, что совершенно не прореагировала.
– И что теперь? – Голос звучал бесчувственно и холодно.
– Надо подготовиться. – Сан Венте что-то поискал в моем лице, но так и не найдя, кивнул: – Спасибо за покорность. – И вышел из зала, лишь напоследок приказав: – Фил, быстро за мной!
Я осталась сидеть в кресле. Гордо и спокойно, как и подобает истинной Шейо.
Виталлески осталась стоять рядом, и с каждой минутой наше молчание становилось все более гнетущим. В какой-то момент мне показалось, что не выдержу и первой подам голос, но разум взял верх, вынуждая стиснуть зубы и сверлить княгиню мрачным взглядом. Это ей должно быть неуютно, а не мне. Должна же быть у нее совесть?!
– Странное дело, – наконец сказала женщина.
А я настолько сосредоточилась на собственных мыслях, что не сразу поняла, откуда идет звук, и только проморгавшись, обнаружила шевелящиеся губы у Виталлески.
– Ты даже ничего не спросишь? – поинтересовалась она, смотря с каким-то странным интересом. – Совсем ничего?
– А стоит?
– Все зависит от того, что тебя интересует. – Виталлески прошлась по залу от одного угла к другому, давая время на размышления.
Но задавать вопросы не хотелось. К чему? Плавая между ложью и правдой, тяжело адекватно воспринимать информацию.
– Молчишь…
– Молчу. – Я опять вздернула подбородок и откинулась на спинку стула. – Молчание иногда ценнее всяких слов.
– Не доверяешь. Значит, не глупа. – Она дошла до камня и села на самый его кончик. – Грег сожалеет о том, что вновь попрал твое доверие.
– Он сам так сказал?
– Это понятно без всяких слов. Ты почему-то важна ему.
– Еще бы, – усмехнулась я. – Ведь именно поэтому он женился. Мы все важны ему! Шейо, Кляйн, Вайнон, Деграй… Не знаю, правда, почему, но очень важны. Он так настойчиво заманивал нас в свои сети, что сомнений в ценности не оставляет.
– Ты забыла еще малышку Мирию Уилли.
– Ей всего шесть лет.
– Почти семь. Через неделю исполнится семь, – мягко улыбнулась Виталлески. – Но она так же входит в ваш солнечный квинтет.
– Ах да, проклятое солнце… Неужели в ваших душах столько мрака, что кровь солнечной девочки на вес золота? – Я сказала наугад и совершенно не ожидала, что княгиня вздрогнет.
– Если бы все решалось золотом, – прошептала она. – Думаешь, не пытались? Но нет… Деньгами тут не помочь.