Расчесав волосы, надела ночную сорочку из тонкого, нежного материала. Она была намного скромнее, чем все остальные, но, по моему мнению, идеально подходила для сна в компании супруга.
Вернувшись в комнату, сразу же направилась к кровати, около которой стоял сан Венте. Взгляд его темных глаз прошелся с головы до ног.
– Устала за день? – поинтересовался мужчина.
– Да.
– Тогда постарайся уснуть.
Он ушел в ванную.
А я легла и накрылась одеялом едва ли не до самой макушки.
– Грегорио сан Венте… – шепнула вслух, пытаясь понять, как прозвучит его имя, если отделить его от обладателя.
Вот интересно, если бы я ничего не знала о нем заранее, как отреагировала бы на новость о скором замужестве? Если бы супругом был кто-то другой или о Гуллонском графе не ходило бы столько слухов?
Как много «если бы»…
Занятая мыслями, не заметила, что мужчина вернулся. Я приподняла уголок одеяла и взглянула на супруга.
– Еще не спишь? – спросил он, подходя ближе.
– Сплю.
Сан Венте улыбнулся и присел на кровать.
– Боишься?
– Нет, чего мне бояться? – Я перевернулась на спину. В самом деле, не маленькая девочка, чтобы прятаться.
Он взял мою руку и прижался губами к запястью.
– У тебя очень нежная кожа, знаешь об этом?
Не дождавшись ответа, скользнул выше, к локтю. Я затаила дыхание. Поцелует или нет? Поцелуи сан Венте всегда такие разные, никогда не знаешь, как будет на этот раз. Напористо или нежно? Сладко, маняще или резко, выбивая воздух из легких? Граф умел быть разным.
– Ты можешь просто сказать «нет», – шепнул он, переходя на плечи. – Я остановлюсь, честно.
Мужчина дотянулся до уголка рта и замер.
– Я сделал много ошибок, но ты – самое ценное, что когда-либо было в моей жизни, девочка, просто знай это…
Он прижался к губам, опалил дыханием и утянул в неизвестность. Каждое прикосновение посылало дрожь, проходившую через все тело.
– Если будешь останавливать, то лучше сделай это сейчас, – повторил вновь. Но не дождавшись возражений, коснулся впадинки на шее.
Я судорожно вздохнула. Сан Венте дарил нежность, его руки ласково скользили по телу, вызывая трепет.
– Эрина, ты… – но я не дала ему задать очередной бессмысленный вопрос, притянула к себе, и окончание слов затерялось в поцелуе.
К чему разговоры?
Он целовал осторожно, обманчиво мягко, но мне хотелось иного. Я вспомнила наш первый поцелуй, когда он прижал меня к стене и не отпускал, пока в глазах не потемнело. Это и был настоящий сан Венте – страстный, горячий, сметающий все на своем пути.
Я запустила руки в его волосы и, сжав пряди, притянула к себе.
– Моя, – хрипло выдал он, цепляясь за ночную сорочку, словно именно она самая главная преграда между нами.
– Твоя. – Слова сами вылетели, ни капли не заботясь о том, какой эффект произведут.
Мужчина замер. Недоверчиво отстранился и посмотрел мне в глаза.
– Что ты сказала?
– Твоя. Я твоя жена, забыл?
Он покачал головой и усмехнулся самыми кончиками рта.
– Разве такое забудешь?
Вновь поцеловал, но почему-то прежнего огня уже не чувствовалось.
– Подожди. – Я немного отодвинулась, ровно для того, чтобы спросить: – Что случилось?
– Ничего. – Он вновь потянулся к губам.
– Нет, стой. Что произошло? Я что-то не так сделала? Не то сказала?
– Все чудесно. – Сан Венте лег рядом. – Чудесно, не считая того, что я опять пожинаю плоды своих ошибок. Впрочем, не обращай внимания, давай спать, пока я не сделал чего-то такого, из-за чего ты возненавидишь меня еще сильнее.
– Что ты имеешь в виду? – Я недоуменно посмотрела на супруга. – Грегорио, что ты имеешь в виду?
– Ничего, спи. – Он прикрыл глаза.
– Иногда я тебя совершенно не понимаю, – призналась я.
– Иногда я сам себя не понимаю.
Я хмуро взирала на взлохмаченные темные пряди и пыталась разобраться, что же произошло. Неужели лишь то, что я назвала себя его женой, могло послужить причиной такого отчуждения? Глупо.
– Откуда же взяться понимаю, если вместо диалога ты просто замолкаешь, – выдала я.
Сан Венте вновь уставился в потолок.
– Ты моя жена, – наконец сказал он. – И ты ведешь себя, как положено жене. Ты готова идти на уступки и создать видимость нормальной семьи, потому что у тебя нет другого выхода. Еще месяц назад я думал, что этого достаточно, но сейчас понимаю, как был неправ. Мне не нужно твое послушание, Эрина, мне нужна ты целиком и полностью. Чтобы не просто позволяла себя целовать и любить, а была только моя разумом, телом, сердцем и душой. – Мужчина вновь посмотрел мне в глаза. – Не так-то просто начать все сначала, да?
– Совсем непросто, – я поправила съехавшую бретельку, – но попытаюсь.
– Из-за того, что мы связаны клятвой?
– Раз мы вместе на всю жизнь, то, наверное, стоит быть друг с другом честнее.
– Опять ты про честность!
– Я не в этом смысле, – мягко улыбнулась я. – Просто стоит быть честным не только по отношению к другим, но и к самому себе.
Сан Венте прищурился.
– Откуда ты, двадцатилетняя девчонка, знаешь о браке и супружестве так много? Откуда рассуждения, присущие умудренной жизнью матроне?
Я улыбнулась еще шире:
– Нянюшка выходила замуж пять раз. Иногда она так начинала разглагольствовать, что я только диву давалась.
– И все ее браки были неудачными?
– Увы, да.
– Тогда ясно, откуда у тебя такое отношение к противоположному полу, – хмыкнул сан Венте.
– Какое?
– Предвзятое. А еще ты не ждешь от замужества романтики и сказочности, абсолютно практичная особа.
– Глупости! – воскликнула я и тут же сдалась: – Хотя в чем-то ты прав, я действительно не жду от жизни слишком много, но не потому, что этого не случается, а просто… Знаешь, одна умная женщина сказала, что плохих судеб не бывает, просто некоторые судьбы чуть хуже, чем другие, но даже в самую несчастливую можно добавить мед. Пожалуй, мой жизненный принцип именно такой, мы сами строим свою жизнь, в том числе и семейную.
– Этой женщиной тоже была твоя нянюшка?
– Нет, одна знакомая старая гадалка.
– Хотел бы я с ней пообщаться.
– Обязательно съездим, – пообещала я. – Вот проводим короля со свитой и…
Мой голос заглушил какой-то шум. Этажом выше раздавались крики и ругань.
– О боги, что еще могло произойти?! – Сан Венте вскочил и, наскоро натянув халат, бросился в коридор. – Не смей выходить! – велел он.
Сначала я так и хотела поступить, на дворе ночь, и разгуливать по замку совсем не прельщало, но решив, что может понадобиться помощь с хозяйственными делами, тоже завернулась в домашнее платье и последовала за супругом.
Алесандро Деграю, будучи в изрядном подпитии, в доме врага спалось плохо, поэтому он не придумал ничего лучше, чем самолично обследовать замок.
Убедившись, что хозяева отдыхают, Деграй поспешил на третий этаж, поближе к башням, но на его беду, в коридоре мирно прогуливался Филин. Доблестный чародей опешил от наглости гостя, но, решив до последнего блюсти приличия, попытался вежливо отправить Деграя обратно. Алесандро тут же воспротивился.
На его крики сбежалась замковая прислуга, они обступили дебошира и стали дожидаться хозяина.
– Он открывал все двери подряд, милорд, и пытался распахнуть окна, – отчитался Филин, едва заметил графа. – Бурчал что-то про плату за прегрешения.
Я остановилась вдалеке.
– Деграй, – сан Венте подошел к недругу. – Никак не успокоишься?
– Убийца! – прокричал наш гость.
– Я не трогал твою сестру. Ее сгубила собственная глупость.
– Проклятый урод! – Деграй попытался плюнуть в графа.
Я поморщилась. За него говорило вино и бессилие, не иначе.
– Глупец! – Сан Венте схватил Алесандро за плечо. – Я не убивал Алисию, слышишь?
– Душегуб!
– Душегуб, говоришь? А чем ты лучше? Почему твоя сестрица с радостью согласилась на брак со мной, лишь бы не оставаться в родовом доме? – покачал головой сан Венте. – Мы оба не безгрешны, Деграй, но я не трогал Алисию.
– Твое место на виселице! – не унимался Алесандро. – Трус! Ты же знаешь, что я прав, поэтому и держал подальше от замка!
– О боги, дайте терпения… Хорошо, отпусти его, Фил.
– Но милорд! – Филин удивился.
– Отпусти. Пусть выскажется, может, угомонится, – сан Венте кивнул. – А сам сходи успокой остальных, наверняка весь замок переполошили.
– Милорд!
– Иди. Остальные тоже расходитесь! Не тратьте ночь на подобные спектакли, жизнь долгая, еще и не такое увидите.
Прислуга, переговариваясь, постепенно удалилась. Последним ушел Филин. Проходя мимо меня, он чуть задержался и сказал:
– Постойте еще немного, миледи. Мало ли что ляпнет Деграй, а так хоть свидетель будет.
Я кивнула.
– Конечно, Фил, не беспокойся, я мужа не брошу. Это ты у нас подневольная птица.
– Ну, с таким, как граф, не зазорно в неволе посидеть, – пожал плечами чародей. – Милорд сложный человек, но надежный.
– Знаю.
Филин внимательно посмотрел на меня и вдруг чему-то улыбнулся:
– Рад это слышать, миледи.
Он ушел, а я сосредоточилась на стоящих поодаль мужчинах. Деграй как раз закончил в очередной раз обвинять графа и прищурился.
– Скажешь, не так? – угрожающе вопросил он.
– Не так. Твоя сестра была абсолютно свободна, а что касается ее помощи в некоторых моих семейных делах, то это тебя не касается.
– Ты практикуешь черную магию!
– А откуда ты знаешь, где кончается грань светлого колдовства и начинается темное?
– Но ты сгубил трех жен!
– Обвинения по второму кругу? – сан Венте вздохнул. – Повторяешься, Деграй.
– По твоей вине Алисия погибла!
– Я ее не убивал.
– Лжешь! Поклянись!
– Хочешь магическую клятву? – как-то странно усмехнулся мой супруг. – Последнее время я дал столько клятв, что еще одна будет выглядеть уже смешно.