Вдруг в коридоре послышались голоса. Я напряглась. Неужели граф с гостьей соизволили нарушить уединение? Так и есть.
Филин сразу подобрался и завершил длинную лекцию совершенно неуместным:
– И с тех пор, как вы заметили, в замке все хорошо.
– Да уж, заметила.
Дверь в зал была открыта, поэтому сан Венте просто не мог проскользнуть мимо незамеченным. Если честно, именно из-за этого я и просидела тут столько времени, не делая попыток уйти. Болтовню чародея можно потерпеть, а вот увидеть собственными глазами жениха дорогого стоит…
– Милорд! – Филин поднялся навстречу хозяину. – Я как раз рассказывал миледи историю нашего края.
– Весьма познавательно. – Сан Венте вошел в помещение. Темные глаза блестели, правая щека подрагивала, заставляя шрамы исполнять чудовищный танец, а руки то и дело сжимались в кулаки. – Спасибо и можешь быть свободен.
– Как скажете. – Чародей кивнул и перевел взор на красавицу Виталлески. – Чудесно выглядите, княгиня!
– Иди прочь, подхалим, – устало улыбнулась она. – И поторопи прислугу, пусть приготовят комнату. Задержусь на пару дней, так и быть.
Филин ушел, а граф с гостьей уселись на диван. На один уютный диван. Рядом.
Я нахмурилась и пересчитала сидячие места: оставались свободными еще четыре кресла, небольшая софа и несколько стульев подле окна, но нет, им было угодно сесть вместе.
– Ужасное время года, – княгиня повернула голову к камину, – терпеть не могу холод.
– Жара еще хуже, – ответил сан Венте, потирая щеку. От этого движения шрамы натянулись и забелели.
– Нет.
– Да. Летом ты приезжаешь чаще.
– Ох, Грег! – красавица сморщила носик. – Скажешь тоже! Я торопилась сообщить новость, а ты недоволен. Подумаешь, не предупредила, и что с того?
– Не люблю неожиданностей, – холодно ответил сан Венте.
– А я, наоборот, люблю. С неожиданностями легче живется. – Она вдруг обернулась ко мне. – Не правда ли?
Я неопределенно пожала плечами. Гостья нервировала.
– Грег, смотрю, ты совсем запугал невесту. – Красотка погладила моего жениха по плечу. – Может, все-таки познакомишь нас?
Мужчина поджал губы и с явной неохотой ответил:
– Как понимаю, этого не избежать. Что же, позволь представить Эрину Шейо, будущую графиню сан Венте. А это – Милада Виталлески, являющаяся, к несчастью, моей старшей сестрой.
– Почему к несчастью? – возмутилась она.
– Потому что у нормальных людей вполне приличные родственники и только мне досталась ты, – проворчал он, впрочем, совершенно незлобиво.
Женщина улыбнулась, а я удивленно раскрыла глаза. Сестра? Непосредственная, изящная, с редкой красотой и приятной улыбкой, она была полной противоположностью графа. Никто бы и представить не мог, что их связывают кровные узы.
– Не жалуйся, Грег, родню не выбирают. – Виталлески пересела ко мне поближе. – А вы не бойтесь этого неотесанного чурбана, милая. Он только с виду кажется букой, на самом деле под черствой и корявой кожей скрывается вполне приличное сердце.
– Звучит так, будто ты собралась меня препарировать, – буркнул сан Венте.
– Всего лишь пытаюсь добавить образу пару симпатичных деталей.
– Не старайся, это бессмысленно, – непонятно усмехнулся он и, встретившись со мной взором, отвернулся.
А я вдруг почувствовала себя неуютно.
– Стало быть, дорогая будущая сноха, – княгиня чуть склонила голову, – вы последняя представительница семейства Шейо?
– Да.
– Любопытно, – она мельком посмотрела на брата, – очень любопытно. И наверняка, как добропорядочная девушка, носите при себе знак рода? Не могли бы показать? Я, к своему стыду, ни разу его не встречала.
Я пожала плечами и чуть вздернула рукав, оголяя серебряный браслет с изображением черного солнца.
– Надо же… белое и черное, свет и тьма, ночь и день, – прошептала Виталлески. – Как символично.
– Это солнечное затмение, – пояснила я. – Первый Шейо родился в минуты черного солнца. Говорят, это принесло ему счастье.
– Неужели? – Ее губы дрогнули. – Иногда нам всем так не хватает счастья и спокойствия. Правда, Грегорио?
Но граф ничего не ответил, он сверлил меня взглядом, в котором было все что угодно, но только не спокойствие.
Княгиня рано ушла отдыхать, я засобиралась вслед за ней. Почему-то оставаться наедине с будущим супругом не хотелось.
Но стоило вернуться в комнату, как с ужасом поняла, что браслет пропал. Видимо, слетел, пока демонстрировала его Виталлески. И с чего вдруг такой интерес к простому, казалось бы, предмету? Все девушки до замужества носят родовой знак, а после – знак супруга. Вон у той же княгини на груди красуется брошь в виде алого мака – без сомнения, это метка княжеского семейства.
Я посетовала на собственную косорукость (надо же потерять такую вещицу) и вернулась к каминному залу, но уже в коридоре поняла, что вновь стала свидетелем чужой беседы…
– Госпожа Шейо очень волновалась, – послышался голос Филина. – И даже собиралась наведаться в кабинет, я едва успел остановить.
– Не болтай много, лучше закрой дверь, – сан Венте закашлял. – И дай скорее зелье. О боги, с каждым разом все труднее…
– Не волнуйтесь, поблизости никого нет, невеста ушла в комнату, я лично проследил. Да и вам бы не мешало отдохнуть.
– Так и сделаю, сегодня только сон и никаких экспериментов.
– А как ритуал?
– Помог, как видишь. Должно хватить до лета.
– А раньше хватало на год, – раздался звон склянок. – Не думал, что княгиня приедет посреди зимы.
– Сам не ожидал, – сан Венте опять закашлял. – Да и она, будь возможность, осталась бы при муже, а не мчалась сюда через все королевство.
– Если боги соблаговолят, это в последний раз.
Я молча слушала и понимала, что невольно стала свидетелем одной из тайн темного замка. Браслет уже не казался важным, намного важнее были слова, доносившиеся из зала.
– Лучше надеяться не на богов, а на собственные силы, – ответил граф и, помолчав немного, вдруг спросил: – Эрина правда хотела зайти в кабинет?
– Она рвалась туда, как разъяренная львица! – В голосе чародея почувствовалась улыбка.
– С чего вдруг?
– А вы сами представьте: будущий супруг и незнакомая женщина наедине… Держу пари, фантазия разыгралась не на шутку.
Сан Венте хохотнул, а Филин продолжил:
– Но этого можно было избежать, скажи вы сразу, что княгиня сестра.
– Ты не видел Миладу в тот момент. Это издалека все было безупречно, а на деле проклятье уже дало о себе знать, еще немного – и никакой ритуал не помог бы.
– Но теперь она считает вас чуть ли не чудовищем! Жестоким и холодным!
– И пусть считает, – голос графа зазвучал глуше, – другого выхода не было.
– Значит, надежда только на госпожу Шейо?
– Увы, да.
– На этот раз все получится, милорд, мы не могли ошибиться, – произнес Филин, но в его голосе не было уверенности.
– Надеюсь. С каждым разом становится тяжелей искать новую супругу.
В горле мигом пересохло. Боясь выдать свое присутствие, я осторожно вернулась в спальню.
Второй раз мне везло на приватные разговоры, и если тогда подслушивала специально, то сейчас все получилось само собой. Боги благосклонны, раз дают возможность узнать чуть больше, чем положено, но в третий раз удача может отвернуться.
Сделав некоторые выводы из загадочной беседы, я заперла дверь, перегородила тайный ход прикроватным столиком и постаралась уснуть. А на следующее утро, подгадав время, отправилась прогуливаться в обществе Филина по заснеженному саду.
Легкий ветерок пощипывал щеки, играл с подолом платья и пытался сдвинуть на лоб шляпку, но благо она была надежно прикреплена шпильками к прическе. Чародей улыбался, шутил и так старательно изображал радость, что волей-неволей вызывал подозрения.
Я остановилась и внимательно на него посмотрела.
– Что-то не так? – спросил он.
– Все не так. Вы мне вчера солгали.
– Я? – Филин искренне удивился. – Когда?
– Когда дали понять, что у графа роман с княгиней.
– Прошу прощенья, миледи, но я ничего такого не говорил.
– Сказали, – я нахмурилась. – Вы ясно дали понять, что между ними что-то есть.
– Да быть того не может! – В глазах чародея заплясали веселые огоньки. – По-моему, вы сами распознали в моих словах то, чего там нет. Право слово, миледи, если бы у графа был тайный роман, неужели я бы стал обсуждать его с вами? Не очень-то хочется вызвать неудовольствие милорда, мне еще дорога жизнь.
– Но вы же сами…
Чародей вновь широко улыбнулся.
– Увы, миледи, в вас заиграло женское самолюбие.
– Не говорите глупостей.
– Мне кажется, вас очень задела мысль, что у графа сан Венте может быть сердечная привязанность к другой особе.
– До меня у него было три сердечных привязанности, каждая из которых закончилась браком, – я покачала головой. – Поверьте, его романтические тайны меня не волнуют.
– Вот как? – Филин выглядел озадаченным.
А я наконец поняла, к чему был вчерашний спектакль.
– Постойте… Вы хотели вызвать мою ревность? Глупо, мы с графом знакомы всего пару дней.
– Другим это не мешало, – пожал плечами чародей. – Но предыдущие графини были немного старше, – он задрал голову, позволяя снежинкам падать прямо на лицо, – а у вас самый неприятный возраст. Ни жизни, ни людей не понимаете, а между тем убеждены, что отлично все видите и делаете правильные выводы.
– А при чем мой возраст? Неужели у более старших дам возникала ревность к человеку, которого они видят впервые в жизни?
– Нет, конечно, – Филин едва заметно улыбнулся. – Но они заранее считали милорда своей собственностью. И в этом была их первая ошибка.
Чародей давно ушел, а я все еще медленно прогуливалась вокруг замка, протаптывая дорожку. Это действие успокаивало и совершенно не отвлекало от дум.
Итак, что мы имеем? Богатого графа с неприятным характером и огромной тайной за плечами. Темный замок, в недрах которого загубили жизнь трем молодым девушкам. Совершенно непонятные загадки, иногда обсуждаемые хозяином и его чародеем. Упоминание какого-то проклятья. И еще много всего, что не положено знать невесте, но может быть доступно для графини?