— Девочку, и чтобы глаза, — повторил он мои слова. — Так что за глаза?
К счастью, отвечать мне не пришлось, дверь в лазарет распахнулась, и вечно недовольный Тони спас меня от неизбежного вранья. В моём воображении, глаза моей будущей дочери окончательно приобрели глубокий зеленый цвет, но не признаваться же в этом Васкесу? А с другой стороны…
— Вы идёте? — выглянул менталист на крыльцо.
Сам он уже облачился в белый больничный халат, а на согнутой руке держал еще два — для нас с Кристианом.
— Да, идём, — вздохнул прокурор, потускнел, глядя на открытые двери больницы.
А вот и она — та самая, другая сторона. Лэрд Кристиан вечно занят. Вон, посмотреть только на его отпуск… с такой должностью ходи, не ходи на обязательные свидания… Редкая женщина будет такое терпеть. Вот и нет у него до сих пор в ухе серьги — золотой совы, и невесты никакой нет, слава богине!
Надо это всё хорошенько обдумать…
Мы поднялись на крыльцо, и весь недолгий подъем я усиленно свою мысль обдумывала… Как бы мне так … нет, наверное, не получится… ну кто на такое согласится? А обманывать в таких вопросах — последнее дело.
И кстати, что он имел ввиду, когда говорил, что месяц придется подождать?..
Лэрд Кристиан отошел к какому-то журналу, взял ручку, чтобы записать, вероятно, наши имена, а я всё думала над своей … целью. Так задумалась, что даже не поняла, когда Тони успел подать мне больничный халат.
— Королевский ужин пришелся вам не по вкусу, раз вы не наелись, лея Гарсиа? — наклонившись к моему уху, спросил он меня в своей излюбленной саркастичной манере.
— Почему же, я — наелась, — догадываясь, что вопрос с подвохом, сощурилась я.
Менталист стряхнул с рукава несуществующую соринку и, убедившись, что всё моё внимание сосредоточенно исключительно на нём, заявил:
— А взгляд у вас такой, как будто вы хотите Криса сожрать.
Вот ведь… одним словом, Тони! И всё-то он замечает. И промолчать не может — обязательно нужно прокомментировать! Я демонстративно медленно осмотрела его с ног до головы, задерживая взгляд на подбородке — у него там была ямочка, потом перевела взгляд на его плечи — хорошие плечи, широкие. Халат доходил ему до бедра, так что я и ноги рассмотрела. Правильные такие ноги — длинные, стройные и ровные. С такими ногами и в балет не стыдно.
Менталист, который вполне успешно изображал, что занят разглядыванием своего рукава, ощутимо напрягся. Правильно ты напрягся, лэрд Энтони!
— Что? — не выдержал он.
— Да вот … думаю…
— О чем это вы думаете с таким выражением на лице, лея? — высокомерно выгнул он бровь, но я-то видела — на дне его глаз уже затаился практически первобытный ужас.
Язвит он! Издевается!
— О том, что такой генофонд как у вас, непременно нужно использовать, — и убедившись, что противник полностью дезориентирован — шок на его физиономии был бальзамом для моего сердца — с удовольствием припечатала: — По назначению!
Вот. Теперь тоже хорошо будет думать, прежде чем пошутить!
— Ну что, готовы? — подошел к нам лэрд Кристиан.
— Да, — ответила я и за себя, и за того парня — Тони окончательно ушел в себя, только и смог, что кивнуть, и то с заметным опозданием.
Я бывала в больницах — детских инфекций еще ни один посещающий школу ребенок не избежал, так вот королевский лазарет ничем особенно не выделялся. Белые стены, белый с синими треугольниками по краям, плиточный пол. Разве что потолки здесь были арочными, очень высокими, как и положено потолкам во дворце, ну и коридоры — огромными.
Тони я умудрилась нейтрализовать — он молча шел позади с таким лицом, как будто жизнь переосмысливал, не иначе. Ненадолго, конечно, нейтрализовала, но всё равно собой гордилась. Лэрд Кристиан на ходу вчитывался в какие-то документы — папку с ними ему передал взявшийся из ниоткуда молодой мужчина в сером мундире, который затем так же в никуда и исчез. Мне же оставалось только смотреть себе под ноги, в любом другом случае мой взгляд неизменно прилипал к прокурору, а в голове с пугающими подробностями строился и строился новый, очень подробный план. План по получению от него будущей дочери.
Кстати, о дочерях…
Помню, зимой я заглянула к Инэс в мастерскую. У неё был большой заказ — иллюстрации для серии открыток к Новогодью. Нравилось мне смотреть на нарисованный снег — настоящего-то видеть не доводилось — в столице его не бывает, только в горах. Я вошла и встала за её спиной. Незаконченные открытки были свалены на краю стола, серым карандашом в большом блокноте она, ничего не замечая, набрасывала чей-то портрет. Мужской портрет. Она зачеркивала его, отрывала лист и рисовала снова — у неё уже их целая стопка набралась. Каким-то особым чутьем я догадалась, что рисует она моего отца, и тихо позвала:
— Инэс?
Она не услышала.
— Мама? — выдавила я.
— Не помню, Лици, я совсем его не помню… — со смесью ужаса и какой-то невыносимой тоски посмотрела она на меня.
— Да и … змеи с ним, — легкомысленно хохотнула я. — Забыла, и хорошо.
Я действительно искренне не понимала, зачем вообще вспоминать того, кто перед алтарем богини поклялся любить всю свою жизнь, а потом исчез? Только не было мне весело, меня пугали её глаза.
— Нет, ребенок, — тихо прошептала Инэс и, кусая губы, призналась: — иногда мне кажется, что твоего отца и вовсе — не было в моей жизни. Ты много раз спрашивала у меня его имя…
— И ты сказала, что не скажешь, потому что в пять лет я на своем первом табеле поклялась жестоко ему отомстить, — подхватила я.
— Зная твоё упорство, ты бы так и сделала, — она чуть улыбнулась.
— Да больно он мне нужен, — фыркнула я.
Меня действительно давно уже оставили мысли о мести. Если мой отец отказался от Инэс, он идиот. Тратить время на идиотов? Вот ещё. Пусть живёт, змеи с ним, Великая мать наказала нам прощать дураков.
— Мне нужно было сказать тебе, — покачала она головой.
— Зачем? Передумала? Будем искать его? Потребуем компенсации за моё содержание? Заявим права на наследство?
— Потому что я уже давно не могу вспомнить, Фелиция. Ни его имени, ни его лица.
Я замедлила шаг, перед глазами у меня всё стоял полный набросков огромный белый стол. Не помнила… ни имени, ни лица… и это Инэс, которая по памяти могла всю Алькану нарисовать! Но в свете открывшихся обстоятельств… и если мой отец — маг, а он совершенно точно маг! Не внушение ли это было? Странно только почему сработало не сразу? С другой стороны, а почему бы не быть каким-нибудь отложенным внушениям…
Какая же это мерзость: использовать влюбленную девочку, а потом бросить беременной, предварительно прочистив мозги!
Со мной очень вовремя поравнялся менталист, и я спросила:
— Лэрд Энтони, можно вопрос?
— Я ещё думаю, — буркнул он. — Ответ дам через три дня.
— Какой ответ? — не поняла я.
— На ваше ко мне предложение! — злорадно улыбнулся Тони.
Шутник. Что-то такое я от него и ждала. Как же, Тони, и без реванша? Никак.
— Любите вы, лэрд, неоправданный риск, — покачала я головой.
Энтони выгнул бровь.
— Мало вам лэри Ракель? А если бы вы мне, и правда, нравились?
Лицо у него вытянулось — видимо, проникся; и пока он еще что-нибудь мне не пошутил — в глазах его уже что-то такое засветилось, я быстро задала свой вопрос:
— Лучше скажите, бывают ли внушения отложенными?
Надо отдать менталисту должное, он сразу же понял, что это не простое любопытство, и, замедлив шаг, уточнил:
— Поясните, что вы имеете ввиду, лея?
— Например, можно ли заставить человека забыть что-то не в момент внушения, а, допустим, через несколько лет?
— Никогда о подобном не слышал, — серьезно ответил он. — Обычно воздействия происходят сразу, или по каким-то причинам не происходят совсем. Например, руны в заклинании были выстроены неправильно, или у человека, на которого воздействовали, оказался артефакт защиты.
— Благодарю, — задумчиво ответила я.
Значит, это не внушение, или внушение было сделано позже.
— То, что мне о чем-то не известно, совершенно не означает, что этого не существует, — заметил Энтони.
Я с удивлением на него посмотрела.
Мало того, что он от меня не отмахнулся, Черный перстень, пусть и выведенный из строя, допускает, что может ошибаться.
— Вспомнить хотя бы вашу историю с поддельным постановлением. Руны, я уверен, были составлены правильно, да и внушение сработало. Однако, сработало оно лишь частично. Слава богине… — тихо добавил он. — Но почему вы спросили об этом, Фелиция? Откуда у вас возникла такая мысль?
Я замялась: одно дело спросить об абстрактной возможности, и совсем другое посвящать чужого мужчину в дела своей семьи. Тем более, именно Тони грозил мне штрафом для Инэс. Но ведь рано или поздно вопрос о личности моего отца, так или иначе, поднимется?
— Лея Гарсиа? — мягко позвал меня Энтони, а я остановилась, словно громом пораженная.
Дар всегда передается по крови, свой я унаследовала от отца. Слышащих — всего ничего на всё королевство, и мы идем к одному из них. В глазах у меня потемнело, и от иррационального страха в ушах как будто снова зашипели сразу несколько тысяч ядовитых змей.
— Фелиция? — повторил менталист.
— Скажите, лэрд Васкес, — сглотнула я, — сколько лет лею Кортесу?
— Чуть больше тридцати, — ответил Энтони.
Чуть больше тридцати… — очень размытый ответ, с учетом того, что и Инэс примерно столько же. Выглядит он, конечно, так, как будто это «чуть больше» действительно чуть, но так и лея Гарсиа-старшая скорее похожа на мою сестру, чем на мать.
— А на юге он случайно не жил? — продолжила я свой допрос.
— Да, он оттуда родом, из Альканы, если не ошибаюсь, — кивнул менталист.
И тут совпадение! Неужели … нашелся? Так просто? И … что мне теперь делать с этой информацией?
— А вы с какой целью интересуетесь? Неужели Макс успел по-настоящему вам понравиться? И это всего за несколько минут знакомства? — особенно выделил он «по-настоящему».