Энтони, убрав руки за спину, стоял у двери и, очаровательно улыбаясь, невероятно! — о чем-то переговаривался с секретарем. Похоже, ничего хорошего она ему не сказала — с каждым её словом лицо менталиста становилось всё более нормальным — то есть, недовольным. И смотрел он действительно на наши ряды.
Та самая, мечтающая стать женой кому-нибудь из менталистов одногруппница, осторожно поднялась со своего места и пересела ко мне. И всё-таки, как же её имя?
— Фелиция, ты же пришла последней, не слышала, что здесь делает Васкес-старший? — спросила она меня.
— А он старший? — почему-то очень удивилась я.
— Ну ты … совсем! — вспыхнула девушка и, махнув на меня рукой, вернулась на своё место.
Что я такого сказала? Я беспомощно посмотрела на соседку по столу.
— Селесте в последний день заменили кандидатуру Васкеса на другую. Ну… на свидании, — тихо пояснила мне девушка. — Она же несколько дней потом только о том и говорила.
— Я прослушала, — призналась я.
— Плюнь, — посоветовали мне, и я бы так и сделала, но тут ведь такой источник информации прямо из-под носа уплыл.
Что еще Селеста (надо запомнить) знает о Васкесах? Может, и про младшего ей что-то известно? Я осторожно поднялась из-за стола и, стараясь казаться как можно незаметней, сделала маленький шажок вперед. Пересяду к ней, извинюсь, может и узнаю что новое. Всё лучше, чем трястись в ожидании своей очереди!
— Лея Фелиция Гарсиа, просим! — громко позвал меня лей Бланко.
Как… уже?!
Я расправила плечи, выдохнула и, бросив взгляд на Энтони — лей Бланко лично провожал его к первому ряду, направилась к высокой кафедре. Встала за постамент, оглядела собравшихся. Члены комиссии негромко переговаривались между собой, а декан нашего факультета внимательно вчитывалась в сияющий рунами абсолютно пустой лист и согласно кивала, одному менталисту известно чему…
Богиня, как же меня так угораздило…
— Начинайте, лея, — скомандовали мне.
Спокойствие!
Сердце стучало, какое уж тут спокойствие?
Так, мне нужен диплом? Нужен! Это дело принципа! Да и не могу я профессора подвести — идея работы, может и моя, но именно лей Бланко помогал мне с её исполнением. Исправлял ошибки в расчетах, вдохновлял и подбадривал. «Мы перевернем научный мир, это революция в делопроизводстве, моя дорогая!» — говорил он мне.
Я рассеянно осмотрела первый ряд. Тони поймал мой взгляд, демонстративно сложил руки на груди и, ехидно выгнув бровь, одними губами сказал:
— Ну?
И так он мне гадко улыбнулся, что я даже волноваться перестала. Тому, кому грозит вынужденная дружба с менталистом, никакая потеря диплома не страшна!
Всё, пришла пора переворачивать мир!
Не спуская с Тони глаз, я широко улыбнулась.
— Добрый день, уважаемая комиссия! — начала я. — Человеческий фактор — самая непредсказуемая в любом деле вещь, а уж если это касается хранения важных документов…
Энтони заинтересованно крякнул.
— Один мой знакомый, владелец винной лавки, во время ссоры с супругой лишился не только любимой коллекции вин, но и королевского патента на торговлю.
Менталист хохотнул и, изображая кашель, прикрыл ладонью рот.
Смешно ему, а мне вот было не смешно: по закону подлости на следующий день пришла проверка и этот патент у лея попросила. Приостановка торговли, штраф — сомнительное удовольствие!
— К счастью, восстановить патент, не большая проблема. Но были в истории и гораздо более серьезные случаи, — сделала я театральную паузу и строго посмотрела на Тони.
Тот показал мне открытые ладони, мол, всё — он весь внимание, и я продолжила:
— Всем нам известно, именно потеря купчей на крупное месторождение кристаллов у одного из князей Пустыни в своё время стало поводом для войны между странами. Но что если бы у нас была копия, в достоверности которой нельзя было бы усомниться? Копия, которой не страшны были бы ни вода, ни огонь, ни чернила? А что, если бы это была копия не одного, а нескольких сотен документов одновременно?
Менталист подобрался и сосредоточенно свёл брови.
— Интересно… — тихо пробормотал он.
Да уж, интересней некуда. И деваться тоже некуда…
— Наука не стоит на месте, — серьезно заметила я. — Кристаллы давно и прочно вошли в нашу повседневную жизнь. Мы используем их как источник энергии и света, но главное замечательное их свойство — возможность хранить информацию, догадались использовать одни только … фотографы. Ведь именно кристалл фиксирует изображение, прежде чем передать его на пленку. Тема моей дипломной работы: «Использование кристаллов в документообороте», и я хочу рассказать вам, какие возможности перед всеми нами открывают инновации!
Я решилась и перевела взгляд на лея Бланко. Мой научный руководитель сиял и ласково гладил пустой лист по такой же сияющей руне.
Богиня-богиня-богиня… нет, лучше смотреть на менталиста, не могу я врать, глядя на профессора.
— Откройте, пожалуйста, мой диплом на пятой странице… — севшим голосом попросила я. — Перед вами примерная схема портативного хранилища данных на основе кристаллов.
Лей Бланко перевернул пустой лист, показывая моё изобретение Тони. Менталист же глубокомысленно потер подбородок и, глядя мне в глаза, громко сказал:
— Это — потрясающе.
То-то меня трясет…
— Благодарю, — с достоинством ответила я, нервно нащупала цепочку с черным перстнем и, набрав воздуха в грудь, выдала давно заученную речь.
Революция, так революция. Главное, быть убедительной. Не так это и сложно, быть убедительной, если для этих целей в твоём распоряжении оказался целый менталист.
Меня никто не рискнул перебить, и даже вопросы комиссии были скорее формальными, чем скептическими. Всё было хорошо, относительно хорошо, меня уже поблагодарили за выступление и практически отпустили. Как вдруг неизвестно откуда взявшийся Рауль, змеи бы его побрали, подошел к кафедре и, нервно оглядываясь, во всеуслышание заявил:
— Я принес твой диплом, Фелиция. Случайно перепутал со своим. Приношу свои извинения.
И он действительно протянул мне мой диплом. Все два экземпляра. Один, верхний, был немного помят, как если бы кто-то решил разобрать его на части, но передумал и собрал заново.
— Спа… — я кашлянула, нашла взглядом Энтони.
Васкес-старший привстал из-за стола, у его виска пульсировала руна спокойствия, но что-то спокойным он не выглядел. Такое ощущение, что он нервничал за нас обоих. Или, повод был? Чем грозит Черному перстню воздействие на членов комисии? Это же наверняка не получится выдать за дело государственной важности!
— В каком смысле, диплом? Вы шутите, молодой человек? — заворчали с первого ряда.
Я похолодела. Богиня, что теперь будет… ладно бы сама тонула, а я, сама того не желая, тащу за собой Васкеса-старшего! На лице Тони желваки ходили, и я догадалась — примерно те же мысли и его посетили. Он уже вышел из-за стола и стремительно направлялся ко мне.
— Ничего страшного, Рауль. У меня были запасные экземпляры! — уверенно и как можно громче соврала я.
Члены комиссии обрадованно закивали, секретарь объявил перерыв.
Я же сбежала с кафедры, с деревянной улыбкой вручила документы Тони и, привстав на цыпочки, быстро прошептала ему в ухо:
— Не волнуйся, я тебя не выдам! Если что, возьму вину на себя! Но, может, мы как-нибудь это подменим?
Энтони недоуменно хлопнул глазами, даже руна у виска пропала.
— Обязательно, — пообещал он мне и перевел тяжелый взгляд на Рауля. — Случайно перепутали дипломы?
— Я уже всё объяснил вашему брату, лэрд. А теперь, прошу меня извинить, через несколько часов у меня поезд, а до отъезда еще диплом защитить нужно, — хмуро сообщил нам мой одногруппник и быстренько свинтил, пока мы с Энтони непонимающе смотрели друг на друга.
Как брату?
— Лэрд Кристиан, какая приятная неожиданность! — услышали мы радостный голос лея Бланко и синхронно на него повернулись.
Васкес-младший, выбритый, причесанный и одетый с иголочки, стоял рядом с профессором и, не скрывая насмешки, смотрел на Васкеса-старшего.
— Не говорите, лей, — сказал Кристиан. — Еще какая неожиданность.
Глава 13
Тони был абсолютно прав, чувства — делают менталистов идиотами. Чем еще объяснить разом вылетевшие из моей головы при виде лэрда Кристиана мысли, и внезапное, какое-то маниакальное желание прихорошиться? Я поправила пучок, поправила платье, поправила бант на блузке, и всё это не спуская с прокурора глаз. Сам же лэрд Кристиан, к счастью, моих потуг не видел — он беседовал о чем-то с леем Бланко и на меня не смотрел.
И всё же зря я не подала документы на конкурс в прокуратуру… такой повод был бы для ежедневных встреч!
— У тебя тик, что ли? — проворчал менталист прямо мне в ухо.
— Какой же ты всё-таки… — пробормотала я, но дергаться перестала и даже на Тони глаза подняла.
— Какой? — сухо уточнил он.
Вечно недовольный менталист — это прямо точка опоры в безумном мире, океан надежности, можно сказать. Я окончательно успокоилась и запоздало подумала, что неплохо бы уточнить, куда меня распределили, и что мне с этим распределением делать ввиду открывшихся магических способностей.
— Ты — мой герой, — серьезно сказала я и, любуясь изумлением на его физиономии, спросила: — так что насчет заменить экземпляры?
Тони медленно кивнул в ответ, мотнул головой и, подав мне локоть, высокомерно заметил:
— Заменю. Я, в отличие от тебя, слово держу.
— Слово? — не поняла я.
— У нас сделка вообще-то была, — с укоризной напомнил мне он и кивком головы показал на брата.
Выходит, брошенное прокурору в порыве эмоций «дружить в дёсна», Тони мне до сих пор не простил.
Да … мой герой, помимо прочих своих «достоинств», оказался не просто злопамятным, а страшно злопамятным. В принципе, ничего неожиданного.