Богиня-богиня-богиня.
Кто же мог представить, что сын герцога Альканы окажется менталистом?! Богиня, да кто угодно! Тот же Тони, не зря он мне целую лекцию вчера устроил, призывая быть осторожной!
— У тебя защита высшего уровня, ещё и лучшими амулетами обеспечат, — зажимая коробку под мышкой, ворчал на бегу Винсент.
Даже не запыхался, а у меня уже легкие горели.
— Месяцок всего. Заработаешь немного перед пенсией. Девчонка, чуть старше твоей Розки, маг необученный. Плёвое дело, — явно передразнивал он кого-то.
Мы отбежали уже на достаточное расстояние, впереди показалась знакомая вывеска лавки лея Родригеза — бутылка и два бокала на ярко-красном фоне, и Винсент перешел на быстрый шаг. Мы дошли до самых дверей, а мой охранник даже не попытался меня остановить или заставить вернуться обратно, и ругаться он тоже почему-то не стал. Наверное, именно поэтому мне стало очень неловко и я, замешкавшись у входа, спросила:
— Если хотите, можем вернуться ко мне домой?
Винсент тяжело вздохнул, посмотрел на меня сверху вниз и, хмыкнув, сообщил:
— Да теперь то чего? Вы, лея, в первый же день работы меня зачаровали, невзирая ни на мою собственную защиту, ни на какие амулеты. И Гонсалеза. С ним, кстати, у вас ни в коем случае не должно было быть никаких контактов. Тут вас бояться надо, а не за вас.
— Простите, — понурившись, пробормотала я.
— Идемте, — он глазами показал на коробку с документами в своих руках. — Зря, что ли, бежали?
Глава 18
Я дернула ручку, но дверь оказалась заперта, тогда-то я и догадалась на неё посмотреть. Небольшая табличка, привычно гласившая «открыто», была перевернута к улице противоположной стороной.
Суббота — лучший день для покупок. Совсем не похоже на лея Родригеза.
— Что-то случилось… — догадалась я.
Привстав на носочки, подтянулась к выступающему над дверью козырьку. Там лей Карлос держал запасной ключ от лавки. Заболел, и явно сильно! Иначе он бы пригласил кого-то заменить его у прилавка. После того, как от него ушла жена, он остался совсем один. Единственный сын четы Родригез обнаружил талант к иностранным языкам, пошел по дипломатической стезе и давно уже работал в Империи.
Богиня, да ведь ему даже лекарства принести некому!
Я провернула ключ и распахнула дверь, изумленно застыв на пороге. За прилавком обнаружился мой любимый работодатель. Он держал за руки и влюбленно смотрел на крупную ярко-рыжую женщину в цветастом платье, обнажающем выдающуюся грудь.
Дверной колокольчик запоздало звякнул, лей Карлос дернулся на звук и близоруко зашарил по сторонам в поисках очков, а неизвестная лея оскорбленно тряхнула волосами и с яростью уставилась на меня.
— З…здравствуйте, лея Родригез, — ошарашенно пробормотала я, с трудом, но опознав обычно скромную лею.
— И до свидания! — припечатала она, оборачиваясь к бывшему мужу. — Я ухожу.
— Лючия, подожди! Да что стряслось?! — всё еще пытался найти очки лей Карлос, которые, как и положено приличным очкам, висели у него на груди, на цепочке, пристегнутой к дужкам.
Наконец, он надел их на нос и, завидев меня, радостно воскликнул:
— Фелиция, девочка! Что такое, ты почему такая бледная? Что-то случилось? — с отеческим беспокойством спросил он меня и совершенно зря, потому что лея Лючия вспыхнула, став красной как перезрелый томат и, разъяренно воскликнула:
— Ноги моей больше здесь не будет!
— Но почему?! — схватился за голову лей Родригез.
— Я отдала тебе всю свою молодость! Я родила тебе сына! Я любила тебя! Я старалась быть лучшей женой, и что взамен?
— Что? — застыл он, любуясь возмущенной супругой.
— Ничего, — она опустила плечи. — Ты вечно занят в своей лавке, разговоры о прибыли и расширении! Ты зовешь девочкой своего бухгалтера! А меня … давно не замечаешь.
— Но я же… я же старался только для тебя…
— В долги влез, виктор купил, — шепотом подсказала я.
— Нужна мне эта железяка! — женщина презрительно фыркнула.
За моей спиной кашлянул охранник, я же поймала ошарашенный, одновременно и счастливый, и расстроенный взгляд лея Родригеза. Похоже, мы с ним одновременно догадались, почему от него ушла жена! И уходит снова! Лея Лючия стремительно приближалась к выходу, то есть ко мне. Выглядела она так грозно, что я машинально попятилась, спиной ударившись о дверь.
— С дороги! — повела она массивным плечом.
— Фелиция, выручай! Она же сейчас опять уйдет! — воскликнул лей Карлос, заламывая руки.
Надо что-то делать!
Я храбро перегородила выход, сунула руку в карман и, сжавшись под суровым взглядом, выставила перед леей смятую бумагу, как загонщик плащ перед разъяренным быком.
— Это что? — растерялась женщина.
— Это мои женихи, — задрала я подбородок и, убедившись, что противник дезориентирован, добавила: — Не ревнуйте, лея! Я замуж выхожу.
Она забрала у меня из рук список, аккуратно расправила и, внимательно прочитав, расслабилась. Даже снова вернула себе прежний окрас, только румянец остался. Очень ей шедший, кстати. Лея Лючия поправила рыжий локон, обернулась к мужу, одарила его улыбкой, и когда я совсем уже потеряла бдительность, уточнила:
— За всех?
Лея Лючия ехидно изогнула краешек рта, но список мне вернула безо всяких возражений. Даже не поторапливала меня с ответом, терпеливо ожидая, чего я такое собираюсь соврать. А то, что именно враньем она мои слова и посчитала, сомнений у меня не вызывало никаких.
Я беспомощно оглянулась, мой охранник показал мне глазами в сторону прилавка. Показывал Винсент на лея Карлоса. Тот как-то уж очень обреченно присматривался к стоящей на прилавке бутылке.
— Я … — посмотрела я на лею Родригез и, чувствуя, как щекам становится жарко, сунула список в карман. — Я в процессе выбора.
— Конечно, — хмыкнула она. — Сначала надо всех посмотреть!
А лей Родригез, которому категорически нельзя напиваться — у меня потом ничего в расчетах не сходится — уже пробку из бутылки вытаскивал. И как же я его понимала сейчас!
Мало мне угрозы быть обескровленной, открывшегося дара и срочного выбора жениха, я и родственника умудрилась встретить в самый неподходящий момент, а потом еще и только помирившихся супругов рассорила обратно.
— Надо было остаться дома, — убито прошептала я.
— Надо, — согласился со мной Винсент.
— Но теперь уже поздно, — сурово огласила женщина.
С того момента, как в кабинет прокурора влетели совы, и у меня обнаружился дар, прошло всего несколько дней. И все эти несколько дней я намеренно позволяла себе плыть в хлипкой лодочке посреди бурной реки под названием «моя новая жизнь». Как человек прагматичный, я знала — в тех обстоятельствах, когда от тебя ничего не зависит, лучшим решением вполне может оказаться решение немного обождать. Осмотреться, дать себе время… Я усиленно гнала от себя страхи, но они меня догнали, и теперь я смотрела им в глаза. Странный они, конечно, выбрали образ. Не больно-то я боялась лею Родригез, даже когда она не была рыжей, а теперь и подавно.
Надо было остаться дома? Запереться в своей комнате и трястись от страха где-нибудь в шкафу. Какого змея?! Я бухгалтер в конце концов!
— В самый раз! — рявкнула я на женщину, да так громко, что она даже отступила от меня на шаг. — Ну-ка немедленно вернулись к супругу, а то я на вас руну какую-нибудь напущу! Я менталист вообще-то, а не кто-нибудь!
Надо сказать, оправилась от шока она очень быстро. Гордо поправив рыжие локоны, лея Родригез шагнула ко мне и, осмотрев меня с ног до головы, протянула.
— Менталист, ну надо же! Вот как это теперь называется? А я-то думала, милочка, что вы — бухгалтер!
— Одно другому не мешает! — я и не думала уступать её напору.
Не ушла же она? Не ушла! Да и смотрит на меня как будто без прежней злости, скорее, с интересом. Значит, двигаюсь я в верном направлении. Есть шанс, что хорошенько поругавшись со мной, она и вовсе к мужу вернется.
— Пропусти её, Фелиция, — устало сказал лей Карлос из-за прилавка, испортив мне всю игру. — Пусть уходит, это бесполезно.
Лея Родригез, которая всё это время не отводила от меня насмешливого взгляда, вздрогнула. Я взглянула в её глаза и поняла, что игру испортили не только мне, но и ей.
— Что мне делать? — едва слышно спросила она меня, а мне и отвечать не пришлось.
От облегчения и радости за лея Родригеза, меня как-то очень неудачно повело в сторону. Я качнулась и ударилась плечом. Винсент бросил коробку с документами и подхватил меня под локоть, помогая удержаться на ногах.
— Откат, — хмуро заметил он и покачал головой. — Рано что-то.
— Нормально, — отмахнулась я, припоминая: что-то такое мне уже говорили.
— Карлос, что ты стоишь?! Не видишь, девочке плохо! — воскликнула лея. — Срочно неси лекарства!
И она заохала надо мной как над птенцом, умудряясь при этом командовать счастливым супругом.
Меня усадили за высокий прилавок, лей Карлос скрылся в глубине лавки, а когда вернулся, поставил передо мной наполненную до краев рюмку.
— Алкоголь зло, — неуверенно сказала я, меня так трясло, что даже высокий стул подо мной ходуном ходил.
— Детка, тебя трясет, — заметила лея и, накрыв мою руку своей, наклонилась ко мне, чтобы тихо шепнуть: — Спасибо.
Лей Родригез посмотрел на меня счастливым взглядом, кивком подтвердил слова жены и тряпочкой протер деревянный прилавок.
— Нет, не буду, — решила я и, вздохнув, пояснила: — голова заболит.
— Правильно. Не стоит. Голова менталиста — собственность королевства, — глубокомысленно заметил рядом Винсент и убрал из-под моего носа рюмку. — Я отойду на пару минут, свяжусь с начальством. И прошу вас удержаться от призыва рун, Фелиция. Сейчас это может быть опасно.
Я поежилась — в лавке как будто стало холоднее после этих его слов.
— Хорошо.
Он вышел на улицу, мы с четой Родригез молча следили за его спиной. За мужчиной закрылась дверь, Винсент неторопливо переходил дорогу, а потом вдруг вытянул руку, на которую будто из ниоткуда спикировала рыжая птица.