Вспомнился вкрадчивый шёпот Алрэя на балу и то, как он указал мне на Наиссу. Этот принц весьма честолюбив. Наверняка он желал стать королём, а, когда на Играх Наследников победил Рэйвен, решил, что ему подойдёт и статус консорта.
Но опять же — ему ни к чему меня убивать. Чтобы завладеть Светлым королевством, сначала надо как минимум на мне жениться. Тут логичнее выглядела бы попытка избавиться от соперников, например, от того же Эрберта, который ещё до моего приезда всем во дворце уши прожужжал, разглагольствуя о том, как он стремится взять в жёны принцессу.
— Не думай обо всём этом слишком много, — посоветовал Рори, наконец-то решив отдать должное еде и придвинув к себе тарелку с овощными рулетами под острым соусом. — Я возьмусь за Алрэя. За них обоих.
— Ты, значит, продолжишь интриговать и вести дела за моей спиной, а я должна ни о чём не думать? — начала закипать я. — Просто быть красивой, нарядной и фланировать по дворцу, как заводная кукла? Так, что ли?
— Энви, — взглянул на меня друг, на которого я сейчас рассердилась почти так же сильно, как во времена нашей детской вражды, — ты целитель душ. Это миролюбивый дар. Тебе ни к чему изображать из себя воительницу. Ведь есть же я. Я позабочусь о твоей безопасности и найду злодея, который на тебя покушался.
— Значит, Сайле можно быть воительницей, а мне нельзя?! — возмутилась я ещё больше.
— А Сайла-то тут причём?
Я открыла рот, подумала и закрыла. Да ещё и улыбнулась послаще, помиролюбивее.
— Ты прав. Ни при чём.
Рори прищурился, что вкупе с раздутыми от еды щеками смотрелось презабавно, а я спряталась за чашкой чая.
Зря вспылила. Шпионы привыкли к этим играм, а мне надо быть умнее, притушить эмоции и не лезть в пекло. По крайней мере, сохранять видимость, что не лезу.
Но уж если так случится, что мне выпадет шанс самой прощупать каждого из подозреваемых принцев… разве должна я от него отказываться? В конце концов, мне же велено к ним присмотреться, узнать каждого получше, и где этим заниматься, как не на свиданиях?
А если между делом вдруг сама вычислю виновного, то будет это совершенно ненамеренно. Стечение обстоятельств, не иначе. Кому придёт в голову, что принцесса решила поиграть в сыщика?
Итак, с кого бы из принцев начать…
Я отставила чашку и вздохнула, а в голове почему-то пронеслось: «А кого из них тебе совсем не жалко?».
Глава 12
Сайла
— Думаешь, светлые подозревают тёмных? — прищурившись, уточнила глава Тайной канцелярии, и Сайла в ответ кивнула:
— Уверена.
— А твоя симпатия к одному из них…
Намёк на Родерика Ламонта уловить было несложно, а вот сдержать эмоции — очень даже. Она даже чуть повысила голос, когда начала оправдываться:
— Ничего такого! — Но тут же выдохнула и продолжила уже гораздо более спокойным тоном: — Да, мы были знакомы в детстве и с ним, и с кузиной её Светлого высочества, но, если я кому и симпатизирую, то только принцессе. И как бы то ни было, моим домом уже давно стало Тёмное королевство, и работаю я на вас.
Начальница не впечатлилась. Усмехнулась только и разве что глаза не закатила:
— Конечно. И подралась ты с ним исключительно ради защиты чести и достоинства принца Эрберта.
— С каких пор один точный удар — это уже драка? — пробормотала Сайла, затем откашлялась и сказала громче: — Порой убедить можно только так. Ро… Граф Ламонт заподозрил, что воздействовали на лошадей.
— Нет, — качнула головой Арденна Маринер, несгибаемая тёмная леди, возглавлявшая Тайную канцелярию ещё до того, как её подчинённая прибыла сюда из Светлого королевства.
На строгом лице её практически не было морщин, и тонкое тело ещё не утратило гибкости и силы, но собранные в тугой пучок волосы серебрились сединой, а в глазах светилась вековая мудрость. Разведчики порой тихонько шутили про «бессменную» и «бессмертную», но, по правде говоря, никто даже точно не знал, сколько Маринер лет, а спрашивать боялись.
— Воздействия на лошадей не было, я получила отчёт об этом только что, — кивнула она на кипу бумаг на массивном дубовом столе.
Сайла выдохнула с облегчением. Она и в самом деле не считала виновным Эрберта, но подтверждение сняло камень с души. И пусть только Родерик ещё что-нибудь скажет по этому поводу!
— Твоё задание — поговорить с кучером. Вчера его сознание было слишком спутанным, но сейчас он пришёл в себя и может ответить на вопросы. И вот ещё что — прежде чем поделиться сведениями с графом Ламонтом, доставишь их мне.
— Разумеется, леди Маринер.
Покидая кабинет, Сайла думала, что не отказалась бы когда-нибудь стать такой же, как её начальница. Не седой, разумеется, но той, кого все опасаются и уважают. Кого никто не посмел бы унизить и оскорбить, как когда-то оскорбили мать Сайлы и её саму. Там, в королевстве, где ей теперь не было места.
— Это не моя дочь! — глядя на неё с брезгливостью, кричал человек, которого она звала отцом с той поры, как научилась говорить, и до дня раскрытия дара. — Забирай её и проваливай! Светлым не нужна девчонка с тёмным даром!
Забавно, что месяцем ранее этот же человек на одном из званых ужинов гордо вещал о силе истинных чувств, о привязанности к друзьям и о том, что кровь никогда не стоит ставить во главу угла, ведь есть узы куда более крепкие. Увы, годы в роли родителя, по всей видимости, не помогли этим узам сформироваться, и без непосредственно кровного родства Сайла вдруг стала мерзкой, противной и ненужной.
Что ж, зато здесь она пригодилась. Пусть не настоящему отцу, у которого была другая семья, и не матери, погрузившейся в собственное горе и сгоревшей так быстро, что Сайла даже понять ничего не успела. Но сотрудница Тайной канцелярии и фаворитка Тёмного принца — вполне завидная участь. Особенно для той, кому даже имя пришлось сменить, чтобы окончательно оставить прошлое в прошлом. И если бы не Энви и Родерик, может, и вспоминать бы ничего не пришлось…
От подобных мыслей желудок сводило и к горлу подкатывала тошнота, так что пришлось отогнать их подальше. Не время и не место поддаваться слабостям. Впереди важное задание.
Кучер отлёживался в лазарете под присмотром лекарей и выглядел неплохо, разве что был излишне бледен и наверняка никак не мог отделаться от навязчивого липкого ощущения, что только чудом дожил до сегодняшнего утра. Сайле это было знакомо. Не так давно, спасая Светлую принцессу от предыдущего покушения, она и сама находилась в полушаге от гибели.
Кто знает, что бы случилось с ними обеими, не появись у границы между двумя королевствами Рэйвен Гресслинг…
— Я не помню! — стоило ей приступить к расспросам, тут же заявил кучер.
— Чего именно? — нахмурилась Сайла.
— Припоминаю, как выехал с её высочеством от места пикника. Ещё подумал, что у не каждой тёмной найдётся такой защитник, как у неё, а у светлой надо же… Мне и самому как-то спокойнее было от того, что он в карете. Вот… кони бежали резво, озеро осталось позади, а впереди самый опасный участок дороги. А дальше — несколько минут как в тумане! Помню только то, как лежал на земле да стонал от боли. Вот и всё…
Мужчина казался искренним. Он морщил лоб, пытаясь напрячь память, но, сколько ни силился, больше ничего путного рассказать не мог. Как будто его заставили забыть те мгновения, за которые всё и произошло.
Заставили забыть…
Проклятье!
— Вы же не против? — Сайла достала из кисета на поясе небольшой плоский камень и протянула его на раскрытой ладони к лицу кучера.
Тот сглотнул и мотнул головой. Это «нет, не против» или «нет, против»? Да плевать.
Она стиснула пальцы на камне, призывая силу, и велела:
— Опишите всё, что запомнили в последние минуты перед провалом.
Жизнь хлёстко учит не доверять таким вот искренним историям, и поскольку менталистов пока решили не привлекать… придётся искать другие методы. Артефакт не выявлял правду и ложь, но запечатлевал каждое слово и каждую смену эмоций. Потому Сайла попросила повторить рассказ. И ещё раз. И ещё. Потом послушает и разберётся, обязательно разберётся…
На пятом повторе из глаз кучера потекли слёзы, и она опомнилась, извинилась и поспешила удалиться, пока целители не погнали взашей.
— Вы же не станете сплетничать о моём дружеском визите? — мягко улыбнулась на прощание, и бедолага судорожно закивал:
— Клянусь.
Сайла хмыкнула. Неплохо, хотя клятва вряд ли поможет, когда его придут допрашивать люди Алрэя или, что хуже, он сам. А уж когда за дело возьмётся король… Что возьмётся, даже сомневаться не приходилось, потому кучера оставалось только пожалеть.
Слишком важное дело, слишком много сторон заинтересовано в собственном расследовании. Алрэй с Шэратом то ли выпендриваются перед принцессой, то ли пытаются прикрыть свои грешки; его Тёмное величество, кажется, страдает от любви и готов носом землю рыть, ну а леди Маринер и её подчинённые просто стремятся быть в курсе событий, дабы в случае чего предотвратить беду. А ведь есть ещё и светлые…
Сайла поморщилась. Паршивый расклад, как ни погляди. Кто-то сделал так, чтобы магия и светлых, и тёмных перестала работать, а кучер лишился таких важных воспоминаний. Кто-то сильный и весьма неглупый, или же до крайности везучий.
Вот только на Уголька он повлиять не сумел. Волшебство крылатых псов-защитников — это нечто другое, совсем не то же самое, что человеческая магия. А ещё — в отличие от людей, которых можно запугать или подкупить — они всегда хранят верность тому, кого охраняют.
К концу дня Сайла наверняка убедилась в двух вещах: кучер и впрямь ничего не помнил, а все мужики, особенно приближённые к власти, полные и беспросветные идиоты. Второе не то чтобы стало откровением, но убило надежду встретить хоть одного вменяемого представителя знати.
Одно время она искренне считала таковым Эрберта и любила, действительно любила его, насколько была способна, но сейчас, чем чаще смотрела на его выходки, тем больше недоумевала: и это третий принц? Всё же хорошо, что ему не хватило духу на ней жениться. Когда-то не хватило, а сегодня…