— Даже не посмотришь на меня?
Рэйвен поджал губы и смежил веки.
— Упрямый, — усмехнулась пустота голосом любимой. — А мы, между прочим, там мир спасли от правления твоего безумного братца, сами, без тебя. Давай уже отмирай, а то вообще всё интересное пропустишь.
— Алрэй? — не удержался Рэйвен, но глаз так и не открыл. — Он жив?
— О, подобные ему живучи. Если переживаешь о своей небольшой вспышке гнева, то… ты никого не убил. Совсем никого, слышишь?
Плеча коснулась горячая, почти обжигающая ладонь.
— Да, придётся отдать казну на растерзание архитекторам, чтобы восстановить несколько домов, но все живы.
— Кроме меня, — напомнил Рэй.
— Кто тебе сказал такую глупость?
Теперь ладонь легла на его щеку, согревая. Похоже, лже-Энви присела прямо перед ним, и если открыть глаза, можно будет взглянуть на неё… в последний раз.
Но Рэйвен отчего-то медлил.
— Я слился с тьмой. Это смерть.
— Почти слился. Оказывается, я всё же успела приложить вас магией, прежде чем получила камнем по голове. Слияние не завершено, Рэй, слышишь? Открой глаза, посмотри на меня. Пожалуйста.
И столько нежности было в этом голосе, что он послушался. В конце концов, что ему терять?
Даже если…
Энви была растрёпанной и бледной до синевы. В глазах блестели слёзы, из царапины на лбу сочилась кровь. Рэйвен почувствовал, как в груди снова разгорается пламя гнева.
— Что это? — Он протянул руку, но застыл, не коснувшись пореза.
— Твой сон весьма агрессивен, — ласково улыбнулась Энви. — Не хочет тебя отдавать, и я его понимаю. Тоже не хочу. И не отдам. Никому. Как и обещала.
— Когда?
— А ты не помнишь? Между Светом и Тьмой, там, где море касается неба, Где поют облака и спускаются ветви к ногам, Я тебя отыщу, где б ты ни был и кем бы ты ни был, Отвоюю у всех, никому никогда не отдам…
— Глупое заклятье, — пробормотал Рэйвен, когда она закончила, и, не сдержавшись, погладил нежную щеку.
Затем вторую. Затем провёл пальцами по обнажённым ключицам в вырезе платья, таким хрупким на вид. Таким настоящим…
Впрочем, дракон на ощупь тоже настоящий. И храпит вполне убедительно.
— Не заклятье. Клятва. — Энви хитро прищурилась. — Сайла говорит, почти свадебная, но, чтобы узнать подробности, тебе придётся почти со мной. Вставай! Что тебе терять?
И она сама подскочила и отошла на несколько шагов, протянув к Рэйвену руку.
Что терять… действительно.
Он медленно распрямился, почти не чувствуя собственного тела, и двинулся к ней. Первый шаг дался особенно тяжело, да и второй тоже, Рэйвен словно пробирался сквозь бурю. За спиной Энви заворчало, заворочалось чудовище, и пришлось поднажать, ускориться, пока оно не проснулась, пока…
В миг, когда дракон распахнул алые глаза и взрыкнул громче прежнего, совсем не сонно, Рэйвен сделал последний рывок, коснулся тёплых пальцев Энви своими и… рухнул в пропасть.
Приземление вышло жёстким и болезненным. Разом заломило всё, от макушки до кончиков пальцев, и тело несколько раз дёрнулось, словно пытаясь убедиться, что оно живо и способно справиться с этой болью. Рэйвен застонал, моргнул и понял, что вместе светло-тёмного пейзажа вокруг сплошной камень, разве что под самым потолком есть крошечное окошко, из которого в комнату пробивается тусклый свет.
А ещё Рэйвен понял, что не один.
Энви была так близко, буквально лежала на нём, вцепившись в его плечи и вглядываясь в его саднящие глаза.
— Ты здесь? — спросила она требовательно.
— Здесь, — сипло отозвался Рэй и рассмеялся, запрокинув голову и ударившись затылком о стену, к которой прислонялся. — Проклятье…
— Всё пытаешься убиться… даже не мечтай!
Энви попыталась встать, но он молниеносно обхватил её за талию и, подмяв под себя, навис сверху.
— Я мечтаю совсем о другом, — произнёс тихо, чувствуя, что ещё нескоро сможет пользоваться голосом в полную мощь.
— Да? О чём же?
В полумраке лицо Энви казалось призрачным и куда менее настоящим, чем во сне, так что Рэйвен снова её коснулся. Просто чтобы убедиться. Сначала провёл ладонью по шее. Потом — исключительно для верности — припал губами к губам. А когда отстранился и улыбнулся, она улыбнулась в ответ.
— Скоро покажу. Всё покажу. — Он на миг зажмурился и, снова открыв глаза, исполнил отцовский завет. — Я люблю тебя, Натаниэлла Виктория Кэонтин. Я люблю тебя. И скорее разнесу этот мир в щепки, чем позволю нас разлучить.
Энви помрачнела, закусила губу.
— Я тоже тебя люблю, Рэйвен Гресслинг, но обстоятельства…
— Меняются по прихоти королей. — Он склонился к самому её уху и прошептал: — Мы короли, и найдём выход.
Кажется, она кивнула. Затем вдруг фыркнула, упёрлась Рэю в грудь, заставив слегка отстраниться, и произнесла с хитринкой:
— Я не король, но вот папа — да. Вместе будете искать. Он, кстати, уже на пути сюда…
Глава 27
«Вместе будете искать».
Серьёзно? О чём я только думала?!
Нет, в способности двух моих самых любимых мужчин — Тёмного и Светлого королей — найти наилучшее для нас с Рэйвеном решение я не сомневалась, вот только как-то не сообразила, что меня из этих поисков благополучно исключат.
Более того — не дадут ни подглядеть за ходом обсуждений, ни хотя бы подслушать краем уха!
Честно говоря, зная меня как облупленную, отец раскинул такую защитную сеть, что даже просто приблизиться к главному крылу не получалось, не то что постоять у королевского кабинета. А беседа настолько затянулась, что я очень быстро устала слоняться по коридорам и пугать недовольным лицом слуг, и в итоге ретировалась в собственные покои, где теперь сходила с ума от тревоги.
В том числе за состояние Рэйвена.
Он ведь даже не отдохнул!
Нас ещё несколько часов продержали в том каменном мешке, убеждаясь, что сила некромага стабильна, а стоило выйти, и выяснилось, что Светлый владыка уже прибыл и жаждет немедленно решить парочку вопросов. Нет, он, конечно, не стал бы устраивать скандал из-за небольшой задержки, и будь моя воля, эта встреча состоялась бы не раньше, чем через сутки, но Рэйвен оказался таким же нетерпеливым упрямцем.
Не удивлюсь, если они спелись в первые же минуты, а теперь просто попивают настойку и мучают меня ожиданием… воспитывают.
— Не мельтеши, — усмехнулась сидевшая у окна Сайла, и я злобно на неё зыркнула.
На коленях подруги покоились пяльцы с натянутой тканью, как будто она и правда собиралась вышивать, а на губах играла раздражающе снисходительная улыбка.
— Это нечестно, — буркнула я. — Они даже Рори позвали, но не меня! Словно это его судьба решается…
— Может, и его, — пожала плечами Сайла.
От удивления я аж перестала расхаживать из угла в угол.
— Что? — изогнула она бровь. — Думаешь, он бросит тебя у тёмных одну-одинёшеньку? Уверена, если ты остаёшься, то и Родерик тоже. К тому же он непосредственный свидетель всех последних событий и может дополнить историю Рэйвена.
«Или опровергнуть его слова, если Рэйвен решит солгать или что-то утаить».
Этого она не сказала вслух, но фраза витала в воздухе.
— Я тоже свидетель, — напомнила я. — Тоже непосредственный.
— Ты участник. И заинтересованная сторона. А ещё дочь и возлюбленная, которая будет отвлекать их величеств от обсуждения.
При слове «возлюбленная» я чуть было не заулыбалась как дурочка, но быстро взяла себя в руки. Не время поддаваться слабостям и тонуть в розовых мечтах!
Я продолжила путешествие по комнате, и Уголёк, в последние часы неизменно повторявший каждое моё движение, припустил следом. Лиэрт посоветовал нам не разлучаться, пока разорванная связь не восстановится, и пёс принял эти указания очень близко к сердцу.
Он буквально ходил за мной по пятам, сшибая крыльями всё, что попадалось на пути.
— Ещё пара кругов, и тебе придётся переезжать, — прокомментировала царящий вокруг разгром Сайла. — Или ты на это и рассчитываешь?
— Я рассчитываю… — Я осеклась, ощутив, как в груди будто лопнула натянувшаяся нить.
Сердце ударилось о рёбра. Один раз, второй… и я рванула прочь из комнаты.
— Эй! Будущие королевы не бегают! — крикнула в спину Сайла, но я и не думала притормаживать.
Бегают, и ещё как, если есть достойный повод, а у меня он точно имелся.
Отец снял защиту. Снял резко, грубо, практически сорвал, зная, что я настроилась на неё и почувствую малейшую перемену. А значит, меня ждали. Ну или не очень ждали, но упускать этот шанс я не собиралась.
Проклятье, и зачем я вернулась к себе? Это же другое крыло!
И связь с защитником слишком слаба — мы уже пробовали перенестись, но безрезультатно… теперь только ножками.
Коридоров и лестниц было слишком много, как и людей, которым вот именно сегодня, именно сейчас приспичило пойти по каким-то своим делам. Но нас с Угольком было не остановить.
Уверена, лакеи и придворные надолго запомнят, как улепётывали с пути несущейся по дворцу Светлой принцессы и летящего вслед за ней крылатого пса-защитника.
На сотом (по ощущениям) повороте я вдруг замерла перед развилкой, осознав, что немного заблудилась. А когда повертела головой, наткнулась на застывшего неподалёку Шэрата. Скрестив руки на груди, пятый принц подпирал стену и ехидно улыбался, напрочь отбивая желание спрашивать у него дорогу. Впрочем, делать этого и не пришлось. Видимо, выступление на суде окончательно пробудило его совесть, ибо Шэрат всё с той же улыбочкой молча указал в нужную сторону.
Я горделиво кивнула и вновь сорвалась на бег. Уголёк не отставал.
В кабинет мы ворвались без стука, взмыленные и запыхавшиеся, точно лошади после скачек, и если я успела вовремя остановиться, то пёс, чудом не сбив меня, по инерции пролетел на середину комнаты да там и плюхнулся на зад, раскинув крылья.
Я видела, как дёрнулся в своём огромном кресле Рэйвен, словно собираясь подняться мне навстречу, но едва заметно мотнула головой, и он расслабился, разжал кулаки. Улыбнулся. А сидевший напротив него отец демонстративно посмотрел на часы на каминной полке и объявил: