Колин повернулся к толпе.
– Кто посоветует, чье блюдо стоит попробовать? – спросил он, отвлекая внимание от Джейсона. В этом весь Колин. Ему вечно нужно кого-то защищать.
Снова зазвучали голоса. Кара взяла Джейсона за локоть.
– Что ты там натворил? Живо признавайся!
– Я просто ужинал вместе с Брианной и Лукасом, – нехотя признался Джейсон. – Нэнси вошла в кухню и увидела нас.
– Ты должен оставить Брианну в покое!
Действительно, могут пострадать многие, в том числе и он сам.
– Я пытаюсь.
– Пытайся сильнее.
– Простите, что испортила ваше блюдо, – сказала Шарлотта, обращаясь к Джо, когда он ставил кастрюлю в багажник машины. – Должно быть, вы чем-то отвлекли меня.
– По крайней мере, мы никого не отравили. Иначе бы ваша мать вряд ли обрадовалась.
– Верно, – улыбнулась Шарлотта. – Но она бы обвинила в этом меня, а не вас, Джо. Мать питает слабость к красивым мужчинам, которые стоят на страже закона и порядка.
– Тогда я непременно должен поближе познакомиться с ней. Вы меня заинтриговали.
– Она будет мила с вами. Это со мной она не может найти общий язык. Мы с ней совершенно разные и никогда не понимали друг друга. Думаю, что никогда не поймем. Вы собираетесь вернуться в зал? Конкурс ведь еще продолжается.
– Не могу. У меня во рту и так все горит.
– У меня тоже. Можно пойти съесть мороженого. – Заметив в глазах Джо нерешительность, Шарлотта поняла, что зашла слишком далеко. – Нет, пожалуй, я останусь, помогу подготовить таблицу голосования.
– Просто наш город маленький, Шарлотта.
– Сама знаю. Это была глупая идея. – Она вздохнула. – Я, пожалуй, немного пройдусь, прежде чем снова идти внутрь. Наша церковь мне всегда нравилась в ночное время. Бывало, пока мои родители спали, я вылезала из дома в окно спальни и приходила сюда.
– Чтобы порезвиться с Эндрю?
Шарлотта улыбнулась:
– Да, пару раз, но чаще я бродила одна. Я обожала темноту, ведь я могла быть сама собой. Это было так прекрасно – убежать от недреманного ока матери, ощутить свободу.
– Покажите мне, где вы любили гулять, – неожиданно попросил Джо.
Если поход в кафе, чтобы поесть мороженого на глазах посторонних, был не самой лучше затеей, то прогулка вокруг церкви в темноте была еще худшей. Тем не менее Шарлотта кивнула в знак согласия и повела Джо между деревьями. Они шли молча. Джо был не слишком разговорчив, особенно если не знал, что сказать, но Шарлотте это даже нравилось.
Она остановилась в траве поддеревом с широкой кроной.
– Это было мое любимое дерево. Мне нравилось на него забираться. Я росла настоящим сорванцом. Один раз мне удалось вскарабкаться до самой верхушки.
– Вам нравится высота? Так вот почему вы любите кататься по горам на велосипеде.
– Наверно. – Она не ожидала от него такой наблюдательности. – С высоты открывается удивительно красивый вид на окружающий мир. Другое мое любимое место – колокольня. Хотите посмотреть?
– Конечно.
Шарлотта вновь направилась к пустой церкви, где они через боковую дверь вошли внутрь. Затем она повела его наверх по узкой винтовой лестнице. Старый колокол сняли несколько лет назад, но из открытых окон колокольни открывался потрясающий вид.
– Днем отсюда хорошо виден океан, видно, как в бухту заходят корабли или как уходят в море, – пояснила Шарлотта. – Ночью отсюда можно любоваться ночным небом.
Джо встал с ней рядом. У Шарлотты перехватило дыхание. Как же она могла забыть про уютную, уединенную атмосферу колокольни!
– Вы приходили сюда с Эндрю? – спросил Джо.
– Вы чересчур любопытны. Вам вечно хочется знать, чем когда-то занимались мы с Эндрю. А если я начну расспрашивать вас про подружек вашей юности?
– Их у меня не было. Я начал встречаться с Рейчел, когда мне было пятнадцать лет. Время учебы в колледже, мы пару раз с ней ссорились, но других девушек не заводил. Во всяком случае, долговременных отношений ни с одной не было.
Шарлотта слегка удивилась его признанию, однако тотчас поспешила напомнить себе, что Рейчел всегда была для него единственной и такой, наверно, и останется.
– А вы, Шарлотта? У вас были другие парни, кроме Эндрю?
– Были. И не один десяток, – игриво ответила она.
– Я спрашиваю серьезно.
– А я несерьезная женщина. – Темнота не помешала ей увидеть в его глазах любопытство. Она тотчас пожалела о своих словах. – Мне было не до того. Я все время была занята – сначала учеба в медицинском колледже, затем интернатура, затем я переехала сюда. Времени ни на что другое просто не было.
– Сомневаюсь, что дело в недостатке времени. Что такого произошло, что вы стали избегать серьезных отношений? Несчастная любовь?
– Несчастная любовь обычное дело, когда учишься в школе. С некоторыми она случается едва ли не каждую неделю.
– Я открыл вам один мой секрет, – напомнил ей Джо. – За вами должок. Откройте мне свой. Почему вы тогда уехали из Бухты Ангелов?
– Захотела стать врачом.
– Это была ваша мечта?
Шарлотта вздохнула, пораженная его настойчивостью. Неудивительно, что в городе его считают мастером по части ведения допросов.
– Не всегда, – созналась она.
– И все-таки почему медицина?
Никто еще не спрашивал ее о том, почему она решила стать врачом. Почему-то в тишине и темноте ночи ей неожиданно захотелось рассказать ему все.
– Много лет назад у меня случился выкидыш. Я не получила надлежащей медицинской помощи и лишилась ребенка. И я решила, что должна сама научиться оказывать помощь, спасать женщин, оказавшихся в подобных ситуациях. Мне хорошо давались естественные науки, и я пошла в медицину.
– Простите, Шарлотта.
Его тихие, искренние слова растрогали ее до слез.
– Вам не за что просить прощения. Все нормально.
Джо протянул к ней руки. В следующий миг она шагнула к нему в его объятия и застыла, склонив голову ему на грудь и слушая мерное биение его сердца. Когда она потеряла ребенка, ей отчаянно хотелось, чтобы кто-то морально поддержал и успокоил ее. Увы, те тяжелые дни ей пришлось пережить в одиночку. Ее мать приложила к тому все усилия.
Шарлотта неохотно отстранилась от Джо. Ей ни к чему, чтобы старая трагедия привела к новой.
– Спасибо, Джо.
Он пристально посмотрел на нее:
– Эндрю знает об этом?
– Я не говорила, что он был отцом того ребенка.
– Но вы и не сказали обратного.
– О моей беременности знала только моя мать, и, поверьте, она никому не сказала ни слова. Ведь я навлекла на себя бесчестье. Опозорила семью.
– Она ничего не сказала отцу?
– Нет, конечно. Она считала, что моя ошибка ляжет пятном на ее репутацию.
– А что бы она делала, если бы у вас родился здоровый ребенок?
– Она собиралась отослать меня куда-нибудь с глаз долой, пыталась придумать предлог, будто я переехала на другой конец страны. Наверно, я бы сама уехала. Я была испугана, растерянна и, вообще, ужасно себя чувствовала. Я боялась лишний раз попасться ей на глаза.
– Теперь понятно, почему у вас с ней такие сложные отношения. Если бы одна из моих сестер, учась в школе, забеременела, моя мать смирилась бы и охотно нянчилась бы с ребенком. Ей бы в голову не пришло выгонять дочь в другой город.
Шарлотта едва сдержала слезы.
– Ваша мать – добрая женщина. Теперь мне понятно, в кого вы пошли характером. Нам пора, Джо. Уже поздно, – сказала она, поймав себя на том, что с каждой минутой проникается к нему все большей симпатией.
– Все в порядке. Не бойтесь, Шарлотта, ваша тайна навсегда останется между нами.
Шарлотта растроганно улыбнулась.
– Я не стала б вам ничего рассказывать, не будь я в этом уверена.
Глава 12
– Мам, Джейсон не рассердится, если я не пойду с ним запускать змея? – с тревогой спросил Лукас.
Было субботнее утро. Брианна с сыном сидели на диване в гостиной, ожидая, когда за ними заедет Рик.
– Нет, не рассердится, точно тебе говорю, – заверила его Брианна. Свекор позвонил в пятницу вечером и пообещал внуку, что отправится с ним запускать воздушного змея. Это якобы их давняя семейная традиция, и Лукас должен стать ее продолжателем. Брианна согласилась в надежде, что это поможет сгладить недавнее недоразумение.
– Но ведь Джейсон придет и увидит, как я запускаю змея без него, верно? – не унимался Лукас.
– Не могу сказать, – ответила Брианна.
На лице мальчика появилось разочарование.
– Он больше меня не любит? – спросил он.
Слова сына повергли ее в шок.
– Конечно же, нет, глупенький. Он по-прежнему любит тебя. Почему ты так решил?
– Папа сердится на меня и не хочет, чтобы я с ним встречался. Я слышал, как ты говорила бабушке по телефону.
– Нет, нет, дорогой, – поспешила успокоить сына Брианна и даже посадила себе на колени. – Твой папа тебя любит. Он просто хотел, чтобы ты больше времени играл с друзьями. Он вовсе не сердится на тебя. – Она поцеловала сына. Щеки мальчика были мокрыми от слез. – Твой папа обожал тебя. Ни когда в этом не сомневайся.
– А почему тогда он не жил с нами?
– Просто не мог, – ответила Брианна. У вы, сын еще слишком мал, чтобы понять правду.
– Значит, если ты сделаешь что-то плохое, тебя тоже заставят жить в том ужасном, уродливом доме?
Брианна надеялась, что когда-нибудь сможет изгнать из глаз сына страх. Со временем Лукас наверняка перестанет бояться, что она его оставит.
– Этого никогда не будет. Мы всегда будем вместе. Ничто не разлучит нас с тобой.
Лукас улыбнулся:
– Я люблю тебя, мама.
– И я тебя люблю, дорогой. – Раздался дверной звонок. – Это дедушка. Иди за курткой, – добавила она, вставая с дивана.
Вошел Рик, в джинсах и ветровке. В глазах – юношеское озорство.
– Ну что, мой герой готов?
– Готов, – ответила Брианна, пока Лукас пытался самостоятельно натянуть на себя курточку. – Он сидел как на иголках.