– Расскажи мне о себе больше.
Зоя нахмурилась:
– Зачем? Разве не от таких откровений ты ограждаешь себя своим правилом трех свиданий?
– Просто мне хочется, чтобы у нас был еще вечер вторника, только и всего.
Может, решила Зоя, она и правда перед ним в долгу, особенно после его столь серьезной помощи.
– Хорошо. Думаю, я всегда была нелюдимой.
– В школе?
– Везде. С малых лет ни с кем не могла найти общий язык. – Она тихо вздохнула. – В первых классах все дружили небольшими компаниями, а меня их разговоры не интересовали. Во что-то они увлеченно играли, а я только гадала – зачем им это надо? Какой в этом смысл? И я просто стояла в сторонке, ни с кем не общалась, и меня не приглашали на дни рождения и другие детские праздники.
– Это тебя беспокоило?
– Немного. Больше потому, что я не знала, как мне быть.
– А в старших классах?
Она скривилась:
– О, здесь все пошло намного хуже.
– Почему намного?
– То, что раньше делалось бессознательно, стало делаться вполне осознанно. – Она сокрушенно покачала головой и стрельнула в него взглядом. – Если девочки-тинейджеры сбиваются в шайку… Лучше им под прицел не попадаться.
– Все-таки не могу себе это представить, – нахмурился он.
– У меня были весьма скромные успехи в музыке и спорте, которые занимают важное место в программе обучения девочек, зато я дружила с цифрами. Увлекалась ими, и они помогали мне все выдержать. – Она пожала плечами. – Окружающим я казалась не от мира сего.
– Мне не кажешься.
Зоя натужно ему улыбнулась:
– Правильно, но ты не девочка-подросток, которая на учебу смотрит как на тюрьму, заглядывается на мальчиков, кокетничает с ними и целуется.
Он перевел взгляд на ее рот, и его глаза потемнели.
– Я из тех, кто целуется.
– Я тоже. Сейчас. А тогда меня это не интересовало. В любом случае такие странности в школе Святой Кэтрин не приветствовались, так что мне пришлось несладко.
– Очень плохо?
Она поежилась:
– Совсем худо.
– А ты пыталась как-то бороться?
– Однажды. Вышла из себя и взбунтовалась. К несчастью, ткнула Саманту в подбородок, а она упала и сильно ударилась.
– Она на тебя пожаловалась?
Зоя отрицательно покачала головой:
– Чтобы я всем рассказывала, почему это сделала? О нет. Она слишком умна. Заставила меня выпить полбутылки узо, которое купила в Греции на каникулах, и я сильно опьянела. – Она вздохнула. – Клянусь, до сих пор иногда пробую это вино. – Она слегка улыбнулась. – К счастью, тогда не было ютуба.
– Жаль, что не знал всего этого в четверг вечером.
– Почему?
– Был бы посдержаннее.
У Зои по спине пробежал холодок и заныло сердце от свирепости в глубине его глаз.
– Травля, слава богу, не сильно задела мое самолюбие. А вот у тебя это получилось.
– Соглашайся с правилом трех свиданий, и я приложу все силы, чтобы тебя подбодрить.
Она пронзила его взглядом. Всего три встречи с таким чудным сексом! Хм-м. Просто крохи. Даже если очень постараться, утолить этот голод вряд ли удастся. С другой стороны, уйти сейчас и лишиться секса вообще – это как самой себе нос отрезать, если он не очень красивый.
Так что есть два пути: сказочный секс на короткое время и вообще никакого секса. Ответ ясен как дважды два.
– Звучит привлекательно. – Она почувствовала нарастающее желание вкупе с обычным голодом.
– Великолепно. Как насчет сегодняшнего вечера – как свидания номер один?
– А прошлая ночь не считается?
– Я тогда о своем правиле еще не упомянул, так что можно не считать. Так?
– Резонное предложение. И честное.
– Итак, сегодня вечером?
– Можно сегодня вечером.
– Неужели согласна? – шутливо спросил он. – Ты точно уверена, что не будешь ближайшую неделю страшно занята и сможешь в четверг между шестью и семью часами вечера удостоить меня своим визитом?
– Слушай, я в такие игры не играю.
– Ну а в какие игры ты играешь? – В его глазах сверкнули озорные искорки.
– Накорми меня сначала, и я тебе покажу.
Три свидания пролетели как одно мгновение. Дан придумал это правило, чтобы сохранить независимость и не рассказывать о себе того, что может заинтересовать читающую газеты публику. Причем, как проницательно заметила Зоя, его правило мало коснулось тех, кто к нему тянулся, и, наоборот, многие были счастливы общаться и на таких условиях. Однако почему-то трех раз секса с Зоей ему не хватило.
Он хотел узнать о ней больше. Намного больше. Она немножко рассказала о том, как на нее действовала травля, однако он остался в неведении относительно ее взглядов. Хотел узнать, что она думает о политике, текущих событиях, есть ли у нее хобби. Но он оказался таким болваном! Если сразу начал талдычить о своем правиле. А теперь отказаться от него и спросить ее было едва ли возможно.
Когда их свидания подошли к концу, он надеялся на сговорчивость Зои, что она выслушает его спокойно и согласится пересмотреть заключенное между ними соглашение.
Придется ему переступить через себя. Ведь если он ей это предложит, то допросы она ему устраивать не станет, однако уколоть не забудет. Но что же еще ему делать? Смириться и долго-предолго умирать от тоски и одиночества? Брр.
– Ну вот и все, – сказала Зоя, сидя на краешке кровати, уже одетая и готовая уйти. Ее лицо ничего не выражало.
– Не обязательно все.
– Нет? – вскинула она брови.
Дан глубоко вздохнул. Слава богу, он не сделал колоссальную ошибку.
– Как насчет того, чтобы заключить конфиденциальное соглашение, о котором ты говорила?
Зоя уставилась на Дана, который с надеждой смотрел на нее. Ничего подобного она от него не ожидала. Он так упорствовал в своем правиле трех свиданий, и она смирилась с мыслью, что уйдет не оглядываясь, запрячет прошедшую неделю в дальний уголок памяти, хотя и не настолько дальний, чтобы иногда не доставлять себе удовольствия и не навещать его.
Однако сейчас Дан поставил ее в тупик своим предложением. Наверняка с какой-то подоплекой. И намеком, что ей самой пришлось не по душе его правило трех свиданий.
– Почему? – спросила она, прежде всего чтобы немного пораскинуть мозгами.
– Потому что я не хочу, чтобы все сейчас закончилось. А ты?
– Не знаю, – искренне ответила она.
Последние три встречи прошли великолепно: мало разговоров, зато много секса, что вполне ее устраивало. Она получала удовольствие, а он не донимал ее вопросами о ее прошлом. Вдобавок они проводили время друг с другом, вдали от любопытных глаз.
Если же они начнут встречаться традиционным образом – как он, судя по всему, хочет, – все изменится. Им неизбежно придется бывать на людях, и газетчики скоро возьмут их на прицел. А по прошествии времени вполне могут и докопаться до ее прошлого. Найдут Саманту и ее подружек, а те им нарасскажут что было и чего не было. Знакомая история. Девочки еще те. А сможет ли она как-то на это повлиять? Вряд ли.
С другой стороны, ей только что предложили продолжить их интрижку. Весьма заманчиво. Она решила погуглить насчет него и, хотя старалась особенно не вчитываться в результаты поисковых запросов, потому что многие вопросы все равно задать ему не решится, все-таки не могла удержаться, чтобы не разузнать о нем побольше.
В конце концов, если какие-нибудь мелочи и просочатся в газеты – что страшного? Она их все равно не читает.
– Это будут свидания исключительно для секса? – Она решила сразу определиться с главным.
Он задумчиво посмотрел на нее:
– Не знаю, как получится. А как ты считаешь?
Неужели у нее есть шанс завязать полноценные отношения с мужчиной уровня Дана? От одной мысли об этом у Зои зашлось сердце.
– Мы сохраним свободу?
Он усмехнулся:
– Не могу поверить, что ты спрашиваешь серьезно, зная, как я ценю свободу.
– О'кей, – согласилась она, замирая, словно шла по краю пропасти. – Почему бы и нет?
Глава 9
Через четыре недели Зоя так прикипела к Дану, что и не думала с ним расставаться.
Это просто сумасшествие, думалось ей, когда она выходила через вращающуюся дверь из своего офиса и шагала по улице, потому что, положа руку на сердце, последние недели были лучшими в ее жизни. Лучше двух экзаменационных недель в школе, лучше последней сессии в универе, даже лучше защиты диссертации, которая вообще-то стала редким праздником.
И дело было не только в сексе, хотя он и занимал первое место в списке ее удовольствий. Но еще они просто разговаривали, делились самым сокровенным, чего никогда прежде не делали.
Завернувшись в простыни после безудержных ласк, они не спеша беседовали о своих сестрах, родителях, и ни разу он не уклонился от ответа на ее вопрос, чего она вначале ожидала.
Она рассказывала ему о своей любви к цифрам, об их простой для восприятия красоте и почти дружеской надежности, а он признавался, с каким внутренним трепетом начинает каждую серьезную рекламную кампанию и как жалеет, что у него не остается времени для творческой работы. Она делилась планами развития своего бизнеса, а он поведал о намерении приобрести американское агентство и расширении сферы деятельности.
Его тронула история неудачного замужества ее сестры, а он посетовал, как тяжело переживала Селия развод их родителей.
Она подробнее рассказала ему об учебе в школе, а он – о тяжелом времени, когда его мать с отцом выясняли отношения перед расставанием.
Только об одном они не говорили – об их отношениях, о будущем. Зою это устраивало, потому что она сама не знала, чего хочет.
Какое-то время все шло отлично, по крайней мере на ее взгляд. Казалось, Дана больше не беспокоило ее своеобразие и ранимость, наоборот, он был очарован ими и стремился ее поддержать. Будь она натурой творческой, а не приверженцем строгой цифири, наверняка сказала бы, что расцвела от его внимания и тепла.
По взаимной договоренности они старались оставаться незаметными, большую часть времени проводили в четырех стенах, что тоже подходило Зое, потому что, несмотря на уверенность в себе, она слегка побаивалась бесцеремонных газетчиков, которые могли написать о ней невесть что.