Но продолжал твердить, что затея эта совершенно зряшная. Все живописные места он знает наперечет и с удовольствием нам их покажет, но для этого вовсе нет необходимости объезжать все окрестные островки, которые, честное слово, ну ничем примечательным не выделяются.
Но нас-то интересовали не живописные окрестности, а спрятанное тело Ксюты. Вернее, ее платье, а еще точнее, видеокамера в пуговице, на пленке которой наверняка запечатлен момент ее смерти и все сопутствующие тому обстоятельства.
В результате мы вытребовали у Таты ключи от второй моторки. Утренняя компания уже давно вернула лодку в Малую бухту. Так что теперь мы отправились в путь с чистой совестью.
Первое, что мы сделали, когда выехали из бухты, — огляделись.
Вокруг нас было несколько островов, островков и совсем уж островочков. Мы направились к ближайшему скоплению камней, которое даже и назвать островом было трудно. Никаких останков Ксюты или весельной лодки мы там, разумеется, не обнаружили. Но нас это не остановило.
— Интересно, а как тот тип, который вывез тело Ксюты с острова, намеревался вернуться обратно на Кьянти? — неожиданно спросила Юля. — Весельной лодки на острове нет, и вместе с этой лодкой пропасть из отдыхающих с острова тоже вроде бы никто не пропал, а? Как вы думаете?
— Подумаем об этом потом, — махнула рукой Мариша. — Когда найдем либо тело Ксюты, либо саму весельную лодку с Кьянти.
Затем мы по очереди объехали пять или шесть островов.
Некоторые оказались заселены крестьянами и рыбаками, которые при виде нас неизменно приходили в восторг и пытались продать нам что-нибудь из плодов труда своего. Мы покупали, и в результате вскоре в нашей лодке скопилось множество добра.
Связка чеснока, корзиночка с мелкими белыми яйцами, бутылка с оливковым маслом, бутылка домашнего вина, кусок соленого сыра, завернутого во влажную тряпицу, и большой белый батон к нему. Кроме того, нам умудрились продать большую вяленую рыбу и связку рыбешки помельче.
— Зачем нам все это? — удрученно поинтересовалась Мариша. — Нас же в отеле кормят три раза в день.
Но, как выяснилось, Игорь вовсе не считал, что питание в отеле может как-то помешать ему поглотить все наши покупки.
Мы тоже не остались в стороне, особенно налегая на домашнее вино. Оно казалось совсем слабым, но било в голову не хуже боксерской перчатки.
— Мне кажется, что такие населенные острова нам не нужны, — наконец сказала Мариша, когда мы съели и выпили все, что купили, за исключением яиц и оливкового масла. — Хочется тишины и уединения.
Под этим подразумевалось, что стоящие вдоль береговой линии домики рыбаков и крестьян могли отпугнуть человека, укравшего весельную лодку и тело Ксюты с ним в придачу.
— Что там впереди за остров? — спросила Юлька, указывая при этом почему-то налево.
— Ничего примечательного, — ответил Игорь.
Он вообще всю нашу прогулку пребывал в прескверном настроении. Даже уничтожение припасов продовольствия, которые годились для пропитания небольшой семьи в течение нескольких дней, его не слишком утешило.
— Но все же, — настаивала Юлька.
— Можете мне поверить, что, когда строился наш отель, его хозяева объехали все окрестные острова. И уж поверьте мне, они выбрали самый живописный. Больше тут смотреть не на что, — ответил Игорь.
— Все равно! — уперлась Юлька. — Хотим его осмотреть.
Рули на него.
Игорь вздохнул и выполнил Юлькин каприз, ворча себе под нос, что некоторые сами не знают, чего хотят. И что сейчас самое жаркое время дня и его традиционно полагается проводить в тени, в прохладе. Особенно тем людям, которые еще вчера днем валялись с солнечным ударом.
Но мы уже так поднабрались домашнего вина, что голоса разума не слышали.
— Игорек, это будет последний остров, который мы осмотрим за сегодняшний день, — сказала Мариша в утешение совершенно расстроенному Игорю.
— Просто потому, что других не осталось, — ядовито ответил тот. — Во всяком случае, находящихся менее чем в двух часах пути от нашего острова, точно не осталось.
Мы решили не обращать на брюзжание Игоря внимания и сосредоточили свое внимание на острове. Это было тем более трудно, что остров упорно двоился у нас в глазах.
— Он довольно большой, — заметила Мариша.
— И состоит из двух частей, — вторила ей Юлька. — А посередине там что? Даша, ты не видишь?
— Вроде бы перешеек, — ответила я.
И тут Игорь взорвался, и наконец стала ясна причина его дурного настроения. Он нам высказал все. Оказывается, мы алкоголички, напились настолько, что у нас в глазах двоится. И что остров совершенно круглый и никаких двух частей с перешейком посередине тут нету и в помине. Почему-то этот перешеек ему дался больше всего. Он прямо возненавидел его и меня с ним в придачу.
Мы с Маришей узнали от Игоря про себя много интересного. В том числе и то, что мы оказываем дурное влияние на Юльку. С чего Игорь сделал такие выводы, я отказывалась понимать.
Разве что Юлька выглядела более трезвой, чем мы с Маришей.
Но это уже были особенности Юлькиного организма, к которым мы не имели никакого отношения.
— Слушай, если мы так тебе противны, то можешь оставить нас тут одних и ехать себе обратно, — находясь в пьяном безумии, произнесла Мариша.
Игорь ответил что-то в том духе, что последний час только об этом и мечтает. Но напрасно Мариша надеется, что он оставит нас тут одних на забаву проплывающим рыбакам. Неизвестно, чем бы вся эта перепалка закончилась, может быть, мы бы вконец рассорились с Игорем, но неожиданно Юлька закричала:
— Смотрите, лодка!
Мы посмотрели в том направлении, куда она указывала, и решительно ничего не увидели, кроме слепящего глаза солнца, камней, поросших скупым кустарником, и играющей бликами глади воды.
— Да смотрите же! — настаивала Юлька. — Вон там!
Мы покорно вытаращились в ту сторону, но ничего не увидели.
— Игорь, а ты видишь? — обратилась Юлька к Игорю.
Судя по выражению лица Игоря, он что-то видел. И это что-то ему сильно не нравилось. Но врать он не стал и кивнул.
— Правь туда, — скомандовала Юлька.
Мы медленно начали огибать остров. И через несколько минут и мы с Маришей, предварительно поплескав себе на лица морской водичкой, заметили лодку, о которой шла речь.
— Это же наша лодка! — воскликнула Мариша. — То есть та самая весельная лодка, которую сегодня утром мы не нашли в Малой бухте.
Мы торопливо причалили. И, не боясь промочить ноги в прибрежной волне, зашлепали к лодке, которая запуталась цепью между камней. Берег маленького и явно необитаемого островка был довольно каменистым. А в этом месте камни образовывали такой причудливый лабиринт, что, попав в него, лодка не смогла уже выбраться. И застряла, на наше счастье.
— Ну что там? — крикнула Мариша Юльке, которая первой подобралась к лодке.
— Ничего, пусто, — ответила Юлька.
— Как пусто?! — не поверили мы с Маришей. — А тело Ксюты?
— Ничего нет, — со вздохом ответила Юлька. — Пусто.
— А это точно та лодка, которую мы искали? — спросила я.
Юлька кивнула в ответ. Но мы ей не поверили. Подобрались поближе, влезли в лодку и внимательно осмотрели ее от носа до кормы. Удача, как и следовало ожидать, улыбнулась Марише.
С торжественным воплем она извлекла из-под лавочки нечто совсем крошечное.
— Пуговица! — воскликнула она. — Посмотрите, это ведь пуговица Даже Игорь, который до сих пор хранил удивительное равнодушие к нашим манипуляциям, внезапно ожил и подбежал к нам.
— Ну, пуговица, — сказал он. — И что?
— Это пуговица с платья Ксюты, — сказала я.
— А ты не путаешь? — недоверчиво протянул Игорь.
Мы все отрицательно помотали головами. Уж это золотистое шелковое платье, которое было на Ксюте, когда ее запихивали в морозильную камеру, мы запомнили на всю жизнь. А также оригинальные пуговицы в виде вытянутых в спираль ракушек. И вот одна из таких пуговиц-ракушек сейчас лежала у нас на ладони. Оставалось только понять, тали это пуговица, в которую вмонтирована видеокамера, или другая, почти ничем нам не облегчающая расследование.
— Во всяком случае, одно ясно: Ксюту привезли на этот остров в этой лодке, — сказала Мариша. — Раз ее пуговица в лодке, значит, и Ксюта была в ней.
— А раз Ксюту привезли сюда на лодке, а теперь ее в лодке нет, значит, она осталась где-то на острове, — сказала я.
И мы побрели к центру острова. Следом за нами брел Игорь, тщетно допытываясь, неужели мы и в самом деле собираемся обыскивать остров самостоятельно.
— Уже скоро вечер, — жаловался он. — Мы пропустим ужин в отеле.
— Тебе бы только жрать! — буркнула в ответ Мариша. — Тебе что, мало килограмма овечьего сыра, который ты умял?
Постыдись!
— Даже если тело Ксюты и спрятано тут, то как вы собираетесь найти ее могилу? — не сдавался Игорь. — Будете обшаривать каждый камешек? Вы до темноты не управитесь. А ведь довольно скоро станет темно.
— Возвращайся! — неожиданно остановилась и повернулась к нему Мариша. — Возвращайся на Кьянти и сообщи о нашей находке. И еще попроси полицейских прислать сюда их собаку-ищейку. Или лучше привези ее сам. А то они еще тут все запутают.
— А как же вы? — удивился Игорь.
— Мы останемся тут и покараулим, — сказала Мариша.
Что именно мы должны были караулить на совершенно пустынном острове, она не уточнила. А Игорь спрашивать не стал, окончательно убедившись в том, что мы не в своем уме, здорово пьяны и спорить с нами бесполезно. Он сел в моторку, грустно кивнул нам на прощанье и направился в отель. Ужинать, как мы подозревали.
— Ну что? — спросила у нас Юлька. — Начнем обыск острова?
Я не знала, и мы посмотрели на нашу третью подругу. Но Мариша нам тоже ничего не ответила. Она задумчиво разглядывала пуговицу, которую мы нашли в весельной лодке.
— Знать бы, та это пуговица или не та, — наконец изрекла Мариша.
После этого она с помощью камешка сделала попытку расковырять пуговицу, чтобы, по ее собственным словам, посмотреть, нет ли внутри мини-видеокамеры. Нам с Юлькой с величайшим трудом удалось убедить ее не делать этого.