На ужине Кати сидела рядом со своим поклонником как приклеенная. И они снова держались друг с другом очень нежно. Впрочем, никаких вольностей они не допускали, но не расставались ни на минуту.
— Когда вернется Карл, он должен будет мне объяснить, что это за представление, — свирепо пробормотала Мариша, когда Кати и ее поклонник отбыли из столовой.
Но когда поздно вечером вернулся Карл, то он привез столько новостей, что мы совершенно забыли про странное поведение Кати.
— Все в порядке, — сказал нам Карл. — Вашего друга должны выпустить на свободу завтра утром. Сегодня они уже не могли его отпустить, потому что нужно оформить бумаги и прочие бюрократические проволочки. Но завтра днем он точно будет на свободе. А что касается Игоря, то он пределы страны пока не покидал.
— Нет? — удивились мы. — А где же он в таком случае скрывается?
— Не знаю, — ответил Карл. — Но во всяком случае ни в Россию, ни в какую другую страну он не вылетал.
— Имея моторную лодку и запас пищи, горючего и зная местные воды, он мог добраться и до Туниса или до Корсики, — сказала Мариша.
— Во-первых, ты несколько преувеличиваешь возможности моторной лодки, — сказал Карл. — А во-вторых, ты забываешь про катера пограничников, которые патрулируют береговые воды Туниса и Корсики.
В ответ Мариша пренебрежительно фыркнула, показывая, какого она невысокого мнения о здешних границах.
— Лично мне кажется, что Игорь укрылся где-то поблизости, — сказал Карл. — По вашим словам, он хорошо знает окрестные острова. Должно быть, он решил пересидеть на одном из них.
Не знаю, чем лично он руководствовался, произнося эту фразу. Оправдать Карла мог разве что удар по голове, который он получил прошлой ночью. Должно быть, этот удар отшиб у бедняги последние мозги. Потому что Карл совершенно явно забыл про деятельную натуру своей супруги и ее живой изобретательный ум.
— Но прятаться всю жизнь невозможно. А в полиции мне обещали, что, как только Игорь попытается покинуть пределы страны его тут же задержат для допроса, — продолжал Карл. — Их очень заинтересовала эта кассета. Они попросили меня дословно перевести беседу Игоря и Ксюты. И запротоколировали мой перевод.
После этого Карл пригласил Маришу прогуляться с ним.
А мы с Юлькой остались в номере.
— Я рада, что Артем уже завтра будет на свободе, — сказала я.
— А я не очень, — нахмурилась Юлька. — То есть я, конечно, рада. Но…
— Думаешь, он снова начнет к тебе приставать с предложением возобновить ваши отношения? — догадалась я.
— Горбатого могила исправит, — кивнула Юлька. — Но я ему твердо скажу, чтобы он на меня не рассчитывал.
Мариша вернулась со своей прогулки раньше, чем мы ожидали. И настроение у нее было самое жуткое. Войдя в номер, она сразу же принялась шагать по нему из угла в угол, что-то очень гневно бормоча себе под нос.
— В чем дело? — спросила я, когда Мариша мелькнула передо мной в пятый или шестой раз.
— Все мужики — сволочи! — рявкнула в ответ Мариша.
— Тоже мне новость! — хихикнула Юлька. — Но что конкретно натолкнуло тебя на эту мысль?
Мариша наконец остановилась и устремила на нас возмущенный взгляд.
— Карл! — каркнула она. — Этот мерзавец вздумал меня учить, как мне себя вести. Ему, видите ли, не нравится, что я влезла в это расследование. Как будто бы я виновата, что преступления случаются просто на каждом шагу.
Мы молча ждали продолжения.
— В общем, эта скотина пригрозил мне разводом, если я не уймусь! — выдала наконец свою тайну Мариша. — Мне разводом! Да я сама сто раз собиралась от него уйти. Просто жалко его, дурака, было. А он, оказывается, только об этом и мечтает.
Ну так будет ему развод!
— Мариша, опомнись! — воскликнула я. — Карл тебя любит. Это всякому ясно. Стал бы он лезть к нам в номер среди ночи, если бы не любил тебя и не тревожился о тебе.
— Ему же по долгу службы положено следить, чтобы все было в порядке, — с горечью ответила Мариша. — Вот он и полез. А вовсе не потому, что сходил с ума от беспокойства, жива ли я. Он, если хотите знать, и сюда примчался только потому, что ему был нужен Густав, а вовсе не из-за меня. Такое мое мнение.
После этого Мариша уселась в кресло и хмуро уставилась прямо перед собой.
— Так, и на чем вы порешили? — спросила я. — Ты согласилась на условие Карла?
— Конечно, нет! — воскликнула Мариша. — И вовсе не потому, что я такая упрямая. Если бы он нормально меня попросил, я бы все сделала, как он просит. Но он начал мне грозить.
А этого я не приемлю.
И она снова погрузилась в молчание.
— Так и что? — спросила у нее теперь Юлька.
— И мы решили на время расстаться, — сказала Мариша. — Недели на две или на месяц.
— Не совсем понимаю, как вы собрались расстаться, если мы все живем в одном отеле? — удивилась я.
— Карл сказал, что, как только его задание закончится, он отсюда уедет. И чтобы я отсюда ехала не в Вену, а в Питер. К маме.
— А какое задание закончится у Карла? — с любопытством спросила я.
— Вот этого он не сказал, — ответила Мариша.
И снова задумалась. Результатом ее размышлений стал следующий вывод, который Мариша сделала где-то через полчаса после своего возвращения с прогулки.
— Что же, — со вздохом поднявшись из кресла, сказала Мариша. — Теперь я могу считать себя, во всяком случае временно, свободной женщиной. И вести себя соответственно.
— Это как? — насторожились мы с Юлькой.
— Не согласовывая свои действия с мнением мужа, — ответила Мариша. — И завтра мы первым делом поедем искать Игоря.
— Куда это мы поедем? — удивилась я.
— Ты что, знаешь, где он скрывается? — спросила Юлька.
— Не знаю, но обязательно узнаю, — бодро ответила Мариша. — Поездим по окрестным островам, поспрашиваем жителей. У нас ведь есть фотография Игоря.
— Откуда? — снова удивилась я.
— А помните, мы с ним фотографировались? — спросила Мариша. — Пленка у меня в фотоаппарате. Завтра проявим, и все. Фотография Игоря у нас в кармане. А с ее помощью мы быстро его найдем.
И Мариша протопала в ванную, где и заперлась на целый час. От нечего делать мы с Юлькой решили покрасить ногти на руках и ногах.
— Ручаюсь, что она собралась разыскивать Игоря и нас с собой потащит только потому, что знает: эта затея не понравится Карлу, — сказала я Юльке, когда мне надоело ждать Маришу, а красить было больше нечего.
— Да он просто взбесится, — согласилась со мной Юлька. — Если узнает, конечно.
— Если узнает, то может и не отпустить, — с сомнением сказала я.
— Ты что, Маришу не знаешь? Если уж она что-нибудь задумала, то и десять Карлов не смогут ей помешать.
— Давай я нарисую тебе на ногтях по цветочку? — предложила я Юльке. — Лак уже высох?
Юлька попробовала и утвердительно кивнула. И мы увлеченно принялись рисовать друг другу на ногтях цветочки и звездочки. Получалось совсем неплохо. И мы даже забыли, что нам завтра предстоит великое испытание, как вдруг из ванной появилась Мариша с подозрительно красными глазами.
— Ты что, плакала? — насторожилась я.
Мариша не ответила. Она сопела носом и смотрела на наши с Юлькой ногти.
— Красиво! Сделайте и мне такие же, — наконец произнесла она. — Может быть, меня это немного утешит.
— Бедная ты моя, — жалобно протянула Юлька. — Конечно, давай свои ногти.
И мы вдвоем занялись Маришиными руками. Закончили мы минут через двадцать. И чтобы просушить ногти, Мариша вышла на балкон. Но тут же вернулась обратно в номер.
— Там… Там… — бормотала она, указывая куда-то в темноту и не в силах внятно говорить.
Мы с Юлькой поспешно выглянули и увидели, как Кати и ее новый поклонник рука об руку сидят на скамейке перед отелем и самозабвенно целуются. Причем руки поклонника Кати весьма вольно гуляли по ее телу.
— Какая гадость! — выразила Юлька общее мнение. — Совести у этой Кати совсем нет.
Мы так переполнились возмущением, что Мариша даже перестала расстраиваться из-за своей ссоры с мужем.
— Если у него все сотрудники такие, значит, он и сам не лучше, — решила она. — И расстраиваться из-за него нечего.
Но тем не менее это не помешало ей всю ночь проворочаться без сна. Я просыпалась за эту ночь несколько раз. И каждый раз Мариша то шлепала в ванную, то из ванной, то сидела на балконе, то просто о чем-то думала, стоя у окна.
ГЛАВА ВОСЬМАЯ
Утро же началось с энергичного потряхивания, от которого я буквально вылетела с кровати на пол, где уже сидела Юлька.
— Вставайте, сони! — словно смерч летала по номеру Мариша. — Нам сегодня нужно успеть забрать Артема и объехать все окрестности. А вы валяетесь в постели, когда уже утро на дворе!
— Мариша, — простонала Юлька, — а ты уверена, что именно мы должны забирать Артема?
— Ты хочешь, чтобы я позволила Карлу заграбастать себе Артема? — возмутилась Мариша. — Нет уж, ничего ему не удастся у меня отнять. Мы с вами начали это расследование. А кто такой Карл? Он вообще явился на все готовенькое! И теперь ты хочешь, чтобы я спокойно позволила ему вытрясти из Артема всю информацию, которой он располагает?
Мы с Юлькой переглянулись и поняли, что спорить с Маришей бесполезно. Она твердо вознамерилась показать своему мужу, какой он дурак, если не доверяет своей жене даже такой малости, как расследование убийства.
— Ив конце концов я раньше прекрасно обходилась без какого-то там Карла, — продолжала негодовать Мариша.
Судя по всему, эту ночь она провела именно в размышлениях на тему о том, как бы ей поставить своего мужа на место и доказать ему, что и она, Мариша, тоже кое на что способна. Мы с Юлькой никак не хотели бы помешать ей в этом, поэтому быстро и без спора поднялись, привели себя в порядок и о своей готовности доложили нашему командиру.
— Отлично, — сказала Мариша. — Сейчас едем в Палермо Вчера из разговора с Карлом я поняла, что он в Палермо не поедет, а будет дожидаться Артема тут, на острове. Значит, чтобы порушить планы этого самовлюбленного болвана, мы должны перехватить Артема по пути, а еще лучше сцапать его прямо в тот момент, когда он выйдет из тюрьмы.