— Потому что ты, Юлька, самая проворная из нас, — ответила Мариша. — А Артем — единственный среди нас мужчина — должен пропускать дам вперед.
Никто не нашелся, что на это возразить. И Мариша продолжила инструктаж.
— Значит, ты влезаешь и лепишь пластырь жене Игоря на морду, — сказала она Юльке. — А потом Даша помогает тебе ее связать. На всякий случай, Даша, возьми наше оружие. Если Игорь будет рыпаться, пригрози ему зажигалкой. А потом уж приду я, и все будет в порядке.
— А я? — жалобно спросил Артем, но ему никто ничего не ответил.
— Юлька, ты пластырь приготовила? — спросила Мариша.
— Угу, — кивнула Юлька. — Только он очень большой. Тут не только рот заклеить можно.
— Много не мало, — здраво заметила Мариша. — А ножниц, чтобы отрезать лишнее, все равно нет. Ну, вперед!
Юлька глубоко вздохнула и подошла к приоткрытому окну.
Лезть в него с липким пластырем, с которого она уже сняла защитную пленку, было не очень-то удобно, и она дала его мне.
Просто подержать. Так, стоя с пластырем в руках, я прислушивалась, не поднимет ли кто тревоги. Но все обошлось благополучно. Юлька очутилась в номере Игоря и затихла.
— Юлька! — прошептала я минуты через полторы.
В ответ в окне появилась Юлькина голова.
— Что ты орешь? — прошептала она в ответ. — Со мной все в порядке. Просто я ждала, пока мои глаза привыкнут к темноте.
— Ну, привыкли? — спросила Мариша.
— Теперь привыкли, — кивнула Юлька.
— Бери пластырь, — сказала я.
Юлька взяла пластырь у меня из рук, а я начала перелезать через подоконник. Никогда бы не подумала, что можно так спокойно проникнуть в помещение. Наверное, тот человек, кто монтировал тут окна, был в глубине души на стороне взломщиков и воров. Окна располагались низко. И вообще, более удобной оконной конструкции мне штурмовать в своей жизни не приходилось.
— Ты подожди немного, — прошептала мне Юлька, когда я очутилась в номере Игоря. — Пусть глаза привыкнут.
В ее словах был здравый смысл. Мы немного посидели, прислушиваясь к звукам, но все было тихо. Лишь из соседней комнаты доносился мужской храп.
— Я уже поняла, у них тут две комнаты и ванна, — сказала Юлька. — Мы с тобой, похоже, оказались в ванной комнате.
Я огляделась по сторонам и поняла, что Юлька права. Мы были в ванной. Через пару минут к нам на головы свалилась Мариша.
— Как, вы еще тут? — шепотом удивилась она. — А я думала, что все уже кончено. Еще радовалась, что так тихо все прошло.
— Сидим, привыкаем, — объяснили мы ей.
Мы дождались Артема и все вчетвером, крадучись, вышли из своего укрытия. Так как в спальне было совершенно темно, еще темней, чем в ванной, то мы могли ориентироваться только по звуку храпа, который доносился до нас слева. Первоначальный план у нас немного изменился. И теперь Юлька пантерой кралась в сторону храпящего Игоря вместе с Артемом, а мы с Маришей начали ощупью искать кровать жены Игоря. В аптечке, которую я захватила с катера, пластыря оказалось достаточно, чтобы залепить рот не только жене Игоря, но и самому Игорю.
Так что мы решили не скупиться.
Наконец я нащупала что-то вроде ножки кровати. Пошарив рукой, я нащупала что-то теплое и продолговатое, прикрытое пушистым покрывалом. Похоже, это была нога. Руки у меня задрожали. И в этот момент раздался женский хриплый со сна голос:
— Милый, чего ты меня так странно трогаешь?
Ура! Женщина себя выдала. Теперь я представляла, где примерно находится ее лицо. И поспешно налепила на него свой кусок пластыря. Мариша навалилась на женщину и быстро обвязала ее канатом. Можно было бы стукнуть ее чем-то тяжелым по голове, это бы уж точно заставило ее замолчать, но никто из нас почему-то такого варианта не предложил. Может быть, потому что нам и так было жаль бедняжку, которой в мужья достался убийца.
Судя по тому, что храп на соседней кровати прекратился и раздался шум возни, там тоже шла битва. Мы с Маришей к этому времени свою жертву уже основательно спеленали и теперь начали искать какой-нибудь источник света. Марише удалось нащупать выключатель, он тихо щелкнул, и комнату залил бледный свет маленького ночничка, изображавшего лилию.
Как только в комнате стало светло, мы услышали недоуменное мычание. Мычал Игорь, которому Юлька уже успела заклеить рожу пластырем, и только так он мог выразить свое удивление при виде своих знакомых.
— Ну что, рад?! — спросила у него Мариша.
Подойдя к нему, она, понизив голос, сказала:
— Думал, что сможешь убить Ксюту и безнаказанно провести остаток отпуска со своей женой? Ошибаешься. Тебя вовсю ищет вся местная полиция.
Игорь сделал большие глаза.
— Дурачком ты мне не прикидывайся! — шепотом возмутилась Мариша. — Мы знаем, что ты и Ксюта были любовниками. И ты назначил ей свидание в тот самый вечер, когда ее не стало. Знаем, что Ксюта тебя доставала и могла навредить твоему браку. Вот ты и убил ее. А если не хочешь скандала со своей женой, сиди тихо.
Игорь кивнул, показывая, что он принимает наши условия и готов сидеть тихо. Он только несколько раз мотнул головой в сторону кровати своей жены. В четвертый или пятый раз на его лице нарисовалась досада, что его явно не понимают. Мы оглянулись и ахнули. Пластырь так основательно заклеил бедной женщине лицо, что она едва ли могла дышать.
— Господи, Дашка! — прошипела Мариша. — Как ты его наклеила?
— Было темно, — оправдывалась я. — И у меня дрожали руки.
— Она же задохнется! — сказал Артем.
— Сама теперь вижу, — огрызнулась я и помчалась спасать жену Игоря.
Но это оказалось сделать не так-то просто. Пластырь приклеился к ней просто намертво. К тому же во сне у нее растрепались волосы, которые тоже попали под пластырь.
— Ничего не поделаешь, — прошептала Мариша, оказавшаяся в мгновение ока рядом со мной. — Бровями, ресницами и прилипшими волосами придется пожертвовать. Дергай.
Я дернула, но безрезультатно.
— Кто так дергает! — возмутилась Мариша. — Смотри, она даже не шелохнулась. Уже, наверное, задохнулась под пластырем. Нужно же спасать человека! Тут не до деликатности.
Мариша протянула руку и одним рывком содрала пластырь с лица пострадавшей. Кусок липкого полотна оказался в руках у Мариши с небольшой частью прилипших к нему бровей и несколькими волосинками.
— Надо же, почти не повредили красоты, — сказала Мариша, рассматривая полотнище пластыря.
Я же молчала, не в силах отвести глаз от лица пострадавшей. Мариша наконец оторвалась от созерцания пластыря и посмотрела в ту же сторону. Одного взгляда ей хватило, чтобы у нее отвисла челюсть и Мариша окаменела.
— Это же… — прошептала она.
— Она не дышит, — пожаловалась я Марише, прервав ее на полуслове.
— Она и не должна, — пробормотала в ответ моя подруга. — Она же труп. Ты что, забыла?
— Несколько минут назад она была живой и теплой, — возразила я. — Я же слышала голос. И трогала ее за ногу.
— Голос! — воскликнула Мариша. — Точно! Я тоже слышала ее голос. Нужно ее спасать!
И мы дружно кинулись делать искусственное дыхание бедной жертве. Наверное, благодаря нашим усилиям или просто времени прошло слишком мало и женщина не успела толком задохнуться, а только потеряла сознание, но в чувство мы ее привели быстро. Женщина задышала, потом открыла глаза и со страхом уставилась на нас.
— Откуда вы тут взялись? — спросила она. — Что вообще происходит? Вы не видели, кто на меня напал?
Мы молчали, внимательно рассматривая лицо женщины.
Если сначала у нас еще были какие-то сомнения, что перед нами двойник, то теперь сомнения пропали. Перед нами была самая настоящая Ксюта. Потому что одинаковых дефектов речи даже у сиамских близнецов не бывает. А эта Ксюта точно так же слегка картавила, как и та Ксюта, которую мы знали по нашей жизни в отеле на Кьянти.
— Что происходит, это бы мы хотели спросить у тебя, — мрачно ответила я ей. — Или ты предпочитаешь обо всем первому рассказать своему мужу?
Ксюта кивнула, еще не вполне придя в себя.
— Так мы как чувствовали, захватили его с собой, — с издевкой сказала Мариша.
И мы посторонились, чтобы Ксюта могла увидеть Артема.
Тот тоже ее увидел и остолбенел.
— Как это? — заикаясь, наконец произнес он. — Ксюта, ты же умерла! Или ты.., жива? Или ты не моя Ксюта?
— Она самая, — буркнула Мариша. — Твоя Ксюта. Можешь не сомневаться. И я, кажется, понимаю, в чем тут дело.
К этому времени Игорю, который воспользовался всеобщим замешательством и тем, что веревки ослабли, удалось сорвать с себя пластырь, и он сказал:
— Я могу все объяснить.
— Будем весьма рады послушать, — вежливо пропела Юлька. — И, кстати, если уж ты решил быть таким милым, может быть, предложишь нам сесть?
— Садитесь, — махнул рукой Игорь.
— И что ты собирался нам объяснить? — спросила у него Мариша, когда все расселись. — Меня лично интересует лишь один вопрос: как тебе удалось убедить Грека, что Ксюта мертва?
— Если вы не возражаете, я все же начну по порядку, — сказал Игорь. — Так мне будет легче рассказывать.
— Пожалуйста, — пожала плечами Мариша.
— И заранее хочу извиниться, если мой рассказ причинит кому-то из присутствующих боль, — сказал Игорь, кинув взгляд на Артема.
Артем промолчал. Похоже, что он все еще не пришел в себя, увидев свою супругу живой и вполне здоровой.
— Мы с Ксютой любим друг друга уже давно, — начал Игорь. — Но вся загвоздка в том, что я женат. И фирма, которая меня кормит, принадлежит именно моей жене. Во всяком случае, записана она на нее. И если я задумаю разводиться, то потеряю почти половину своего имущества. Но Ксюта отказывалась понимать, как для меня важно сохранить хотя бы видимость брака. И после очередного бурного выяснения отношений решила отомстить мне, тоже выйдя замуж.
— За Артема? — уточнила Юлька.
— Именно, — кивнул Игорь. — И теперь видеться нам стало совсем трудно. Тем более что Ксюта чем-то выдала себя мужу. И он начал следить за ней. Однако, слава богу, пока он не знал меня в лицо. Поэтому мы договорились с Ксютой, что встретимся с ней на Кьянти, куда я должен был приехать раньше ее, чтобы подыскать нам в окрестностях приличное убежище.