Марина начала что-то понимать.
– Ты думаешь, Лена понадобилась ему, чтобы что-то пронести через таможню?
– Именно. И даже могу сказать, что пронесла при выезде отсюда. Деньги. Не внесенные в декларацию, за которые потом никто не потребует отчета. Она рисковала – если бы ее вдруг обыскали, немедленно завели бы дело. «Попытка контрабанды» – есть такая статья, еще древняя, советских времен.
«Деньги, деньги… – стучало у Марины в висках. – Так вот куда делись деньги!»
Она рассказала Володе про восемнадцать тысяч долларов. Он напряженно выслушал ее.
– Скверно, – сказал он наконец. – Значит, она вошла в долю. И странно, если бы она не вошла. А значит, с деньгами придется попрощаться.
И тут Марина вспомнила, о чем хотела его спросить со вчерашнего вечера.
Она достала из сумочки проспект.
– Вот, посмотри. – Указала Володе на последнюю страницу. – Это написала Лена. Видишь?
– «Твер. Map. Сев.», – прочитал Володя вслух. – Что это такое?
– Что такое «Твер.» и «Map.», я знаю. «Тверская», «Марина». Она записала то, что ей надо было сделать в Москве. Сдать товар на Тверскую. Спрятаться в пансионате. А что такое «Сев.» – ума не приложу. Но сдается мне, именно это для нас может оказаться важным.
Володя молча смотрел на страницу. Потом поднял глаза.
– Теперь я знаю, где деньги, – как-то устало сказал он. – Как я сразу не догадался? «Сев.», Марина, – это «Севастополь».
– Мне это ничего не объясняет.
– Гостиница «Севастополь». Здесь, в Москве. Там есть склад, куда приходят карго из Эмиратов. Я сам однажды получал там груз.
– Что такое карго?
– Это система пересылки грузов из-за границы. Скажем, в Дубае ты купила холодильник: не повезешь же ты его в Москву на себе? Едешь с этим холодильником в контору, которая занимается пересылкой грузов. Там холодильник запакуют и отправят в Москву с карго. Ты его получишь со склада. Самый большой склад в Домодедове. Но им пользоваться опасно – мафия. Будешь получать холодильник до потери сознания и еще заплатишь… Есть склады помельче – не так уж много. «Севастополь» – один из них.
– И что?
– Да то, что он наверняка не рискнул перевозить контрабанду с собой. Или с Леной, не важно. Деньги на выезде она могла утаить, а вот товар, какой бы он маленький ни был, при въезде – вряд ли. Ее могли обыскать. И он, наверное, все учел и предпочел из двух зол меньшее – отправить товар с карго. Риск тоже, не исключен… Груз может потеряться, заехать не туда, коробку могут вскрыть… Но все равно это безопаснее. Наверное, он и раньше пользовался таким способом. Главное преимущество, что тебя не могут поймать за руку. Тот, кто тебя обворует, уже не будет иметь к тебе претензий. Товар пропадет, и все. С карго получение груза сведено к минимуму – предъявляешь квитанцию и увозишь его. Никакой таможни.
– Так, значит, деньги в товаре? Нам никогда его не получить!
– Теперь я так не думаю. По крайней мере, знаю, куда он придет.
– А если он уже пришел? Если тот его уже получил?
– Ну разве что послали слона. Как правило, чем больше объем посылки, тем скорее ее получишь. Крупные грузы контора отправляет из Эмиратов сразу – и возни с ними меньше, не надо на каждый ящик оформлять бумаги, да и на складе держать громоздкий товар невыгодно. А вот если ты послал один-два ящика – спокойно можешь прождать три недели.
– Вот почему она взяла кредит на три недели!
– Именно. Надеялась получить их обратно, да еще с накруткой. А какая может быть накрутка, остается только гадать.
– Да, перед таким предложением Лена не устояла бы…
– Я думаю, только в Москве она поняла, во что вляпалась, – сказал Володя. – Потому и хотела спрятаться.
– Спрятаться? А свою долю подарить тому? – Марина покачала головой. – Я скорее поверю в то, что она покушалась на его долю… Когда она чуяла деньги, то шла напролом.
– Черт! – сказал Володя.
– Что такое?
– Как только она вернулась в Москву, поспешила спрятаться! В ее квартире все было перевернуто! В номере – тоже! Она решила его обмануть! Господи, какая же она все-таки идиотка… – Он осекся. – Прости.
– Да и я повторила бы то же самое. Ты думаешь, она решила обчистить его и все получить сама?
– Теперь все сходится. Он искал что-то. Сначала что-то, а не ее саму, – ты ведь говоришь, в квартире он побывал раньше. Что-то маленькое, что можно спрятать во вкладыше от кассеты… Квитанцию, Марина! Квитанцию на получение груза. Лена с ней сбежала!
– И намеревалась все получить сама? Но это же безумие! Ведь он знал, куда придет груз! Он бы встретил ее в «Севастополе»!
– Ты сама говоришь, что она в иных случаях шла напролом. Да и я ее тоже прекрасно знаю. И представляю себе ее мысли: «Он не сможет мне помешать, если я его опережу. Буду звонить на склад, пока не придет груз. Возьму пару дружков и получу его. Не пристукнет же он меня. А потом, с деньгами, мне сам черт не брат!»
– Да, это в ее духе… – Марина задумалась. – Так, значит, квитанция была выписана на ее имя? Чтобы не вызвать подозрений?
– Возможно. А может быть, там были указаны два отправителя. Он и она. Хотя это создало бы при отправке дополнительные сложности.
– Если на квитанции значатся два отправителя, может груз получить кто-то один? Без сопровождения второго?
– В том-то и дело, что им пришлось бы явиться вдвоем. Так обычно не делается. В квитанции значится один отправитель, а второй верит ему на слово. Это ведь обычно не чужие друг другу люди, а компаньоны.
– Но, получается абсурд! Значит, если вписаны были оба, оба должны явиться? Так зачем же она унесла квитанцию? Она ведь не смогла бы по ней получить без него!
– Марина, я ведь говорил тебе: карго – это не таможня. Здесь главный принцип такой, что никто ни за что не несет ответственности. Даже если груз пропадает, нельзя будет пожаловаться. Зато если даже в твоем грузе обнаружат тонну героина, тебя никто не привлечет к суду. Это одновременно и риск и гарантия твоей личной безопасности. А если вместо одного получателя явится второй и предъявит квитанцию, где вписаны оба… Не думаю, что сложности будут непреодолимы. Скорее всего он получит груз.
– И она все это знала?
– Наверняка. Она ведь отправляла как-то товар с карго. Правда, получала в Домодедове.
– Точно! Я еще помню, как она тогда набегалась, пока его получила. Кажется, ей пришлось кому-то заплатить… Боже мой, на что же она все-таки рассчитывала?! Прятаться до последнего момента, потом получить груз и улизнуть… Она просто самоубийца!
– Это точно. В своей смерти виновата сама.
Марина закурила. На душе было скверно, но ее хотя бы не трясло, как все эти дни. Может, потому, что напротив сидел Володя.
– И теперь он спокойно ждет, когда придет груз… – безнадежно произнесла она. – А там деньги Лены… Уж их-то нам точно теперь не получить…
Она поймала его испытующий взгляд.
– Скажи, Марина. – Он не отводил от нее взгляд. – Если ты не получишь этих денег, что будешь делать дальше?
– Продам квартиру Лены. Расплачусь. И всему конец.
«Всему, – подумала она. – И может быть, ты скажешь, что нам больше незачем видеться…»
– Это большая потеря для тебя?
– Скорее для мужа. – Марина опустила глаза. – Он сходит с ума из-за этих денег. Требует, чтобы я их искала. Я, дескать, лучше знаю Лену. Квартиру продавать не хочет. Но, конечно, когда выбора не будет, ему придется согласиться на это.
– Я спросил, будет ли это большой потерей для тебя. – Володя подчеркнул последние слова. – Для тебя, потому что если я и попробую вытащить обратно те деньги, то не ради твоего мужа.
– О чем ты говоришь?! Хватит одного трупа. Мне эта квартира не нужна. Но, честно говоря, не думала, что в наше время может встретиться человек, который будет рисковать ради женщины, не думая получить награду.
– Знаешь, если бы для тебя это было очень важно, я бы рискнул. Но голова на плечах у меня все же есть. И потому мне кажется, что разумнее продать квартиру и не связываться с этим делом.
– Гори она огнем, эта квартира! Мне на нее наплевать. Знал бы ты, как мне это надоело…
– Все-все?
– Все на свете! – Марина больше не могла сдерживаться. Она чувствовала, что на глаза навертываются слезы.
– О чем ты? – Володя сжал руку в своей и перегнулся через стол. – Что еще случилось?
– Не надо было жаловаться… Но оставаться там для меня просто невыносимо… Становится хуже и хуже…
Сквозь слезы она не видела его лица. Но то, что он пересел на стул рядом с ней, почувствовала. И его поцелуй – тоже. И снова, как вчера, все растаяло в этом поцелуе, у которого был вкус шампанского и слез.
Володя медленно отстранился.
– Вчера вечером я понял, что ты не хочешь подниматься наверх, к себе… – мягко сказал он. – Жалко, не спросил тогда почему. Может, не дал бы уйти. Но сегодня я тебя спрашиваю…
Вместо того чтобы спросить, он снова привлек ее к себе и поцеловал. Марина едва перевела дыхание.
– Так что ты мне ответишь?
– Все, что захочешь. – И она положила голову ему на плечо.
– Тогда я скажу, что нам пора.
– Скажи!
– И что домой я тебя не повезу.
– Говори, говори!
– И что сегодня кончается вся эта история.
– История с деньгами?
– И не только. Что ты скажешь, если мы предоставим твоему мужу сойти с ума?
– Пусть сходит!
Первый раз она посмотрела на часы в половине десятого. У нее мелькнула мысль, что она еще может уйти. Далекая-далекая мысль, такая привычная и такая чужая. Во второй раз она взглянула на часы в начале первого ночи. Уже без всякой мысли, просто потому, что они попали в поле ее зрения. К этому времени муж остался где-то так далеко в прошлом, что она даже удивилась, что называет его «муж». Никто. Некто из прошлой жизни. Из той жизни, которая сегодня кончилась.
Володя принес из холодильника две банки джина с тоником и разлил его в бокалы. Обессиленная, она едва смогла опереться на локоть и принять бокал из его рук. Ее рука слегка дрожала. Но это была сладкая дрожь.