– Эй, не спишь? На, держи!
Рядом с ней на кровать упали три больших пакета. Он закрыл дверь и пошел в комнату к матери.
Марина, чтобы чем-то заняться, принялась разрывать свертки, один за другим. В первом оказался шикарный белый костюм из дорогого магазина. Она подняла пиджак и приложила его к себе. Он, был впору. «Как он угадал? – подумала она. – Может, подбирал по моему старому костюму?» В другом пакете был тонкий свитер с высоким воротом из синей шерсти. В третьем – светлые туфли из мягкой кожи. Одну туфлю она надела, отметив, что на таких высоких каблуках ей еще не приходилось ходить.
– Теперь хоть замуж!
Она вздрогнула от голоса Тамары. Та вошла неслышно.
– Зачем мне это?
– В гости пойдешь. Скажет еще, что мы тебя в черном теле держим. Неплохо выбрал, а?
– Это Делон выбирал?
– Он. В тряпках кое-что понимает. Девчонкой бы ему родиться… Оденься!
Марина подчинилась.
– Прямо жалко отпускать! – вздохнула Тамара. – Ходишь неуверенно. Ты походи по квартире, привыкни… Есть с нами будешь?
Марина мотнула головой.
– Не хочешь – не надо. Гляди веселей!
Тамара закрыла дверь. Через минуту в кухне забубнили голоса – ее и Делона. Марина взглянула на столик рядом с кроватью. Стакана больше не было. Она тихонько вышла в коридор, стараясь не стучать каблуками. Ноги сразу заныли, потому что она шла почти на цыпочках. «Невозможное дело, я упаду!» – подумала она. Постояла, прислушиваясь к голосам, доносившимся с кухни. Дверь была прикрыта, разобрать что-нибудь было невозможно. И тут она обратила внимание на дверь. В полутьме ей было трудно сразу понять, что именно в ней изменилось, но то, что перемена произошла, она почувствовала. Осторожно подошла поближе. Кодовый замок! Круглая стальная коробочка была сдвинута на одну из половинок двери. Цепочка, как и прежде, висела свободно, из большого замка торчал ключ. У нее забилось сердце. Она прислушалась к голосам на кухне – гудят. Вроде не ссорятся, не выясняют отношения… «Пришел радостный, под мухой, не запер дверь как следует… Расслабился, думает, что я уже никуда не денусь… Я могу выйти!» Она осторожно взялась за ключ. Повернула. Он шел плавно, замок был хорошо смазан. Засов выходил из гнезд, не щелкая, не застревая… Второй замок она открыла еще легче, оттянув в сторону до упора рычаг. Легкий щелчок. Она сама еле услышала его. Этот замок тоже был открыт. Теперь она взялась за засов. Он доставил ей немало мучений, так как туговато двигался в скобах. В конце концов и он был отодвинут. Дверь открылась бесшумно. Она проскользнула на лестничную клетку, каблуки стукнули о цемент, и этот стук показался ей громом. Она живо сняла туфли и босиком, сжимая их в руках, кинулась к лестнице. В этот миг распахнулась другая дверь, выходящая на площадку, и оттуда выглянула старушка. Марина оцепенела. Старушка тем временем, округлив глаза, делала ей знаки рукой, приглашая зайти.
– Сюда, скорее! – умоляла старушка.
Марине почудился шум в квартире за ее спиной, и почти не сознавая того, что делает, она бросилась в приоткрытую старушкой дверь. Оказавшись в прихожей, такой же точно, как в квартире Тамары и Делона, только бедно обставленной и запущенной, прижалась спиной к стене, боясь упасть. Старушка закрыла дверь и припала к глазку.
– Вроде никого! – сообщила она наконец. – Идем, миленькая!
Она провела ее в комнату, соответствующую той, которую занимал Делон. Марина опустилась на продавленный диванчик.
– Ты что, убежала, миленькая? – Старушка жалостно смотрела на нее.
– Спрячьте… – только и смогла вымолвить непослушными губами Марина.
– Спрячу, спрячу! – замахала руками старушка. – Я уже раз прятала… Совсем девочка была… Тоже так вот выскочила, они за ней… Ах, зверье! Если бы не я, ей бы не убежать! У меня два дня пересидишь… Они тут искать не будут, мы в контрах… Ты сиди, сиди!
Марина кивнула.
– Я отблагодарю…
– Чего там! Я сбегаю посмотрю, не идут ли…
Старушка вышла, прикрыв дверь. Марина откинулась на спинку дивана и закрыла глаза. «Убежала! Так просто!» – сама не веря, повторяла она. Прислушалась. На площадке было тихо. «Спасла, – подумала о старушке. – Надо же, не побоялась!»
Дверь, ведущая на лестницу, открылась. Марина привстала навстречу этому звуку. В прихожей раздались шаги. Стучали сабо… У нее замерло сердце. В комнату вошли Тамара и Делон, дожевывающий что-то на ходу. За ними шла старушка.
– Вот, – указала она на Марину.
Тамара кивнула, бросила уничтожающий взгляд на Делона:
– Ты когда научишься двери запирать?
Она влепила ему пощечину. Он закусил губу, глаза потемнели. Та обратилась к Марине:
– Сама пойдешь?
Марина встала, прижимая к груди туфли. Сделала шаг, другой. Ноги ее не удержали. В глазах потемнело. Она упала на пол.
Очнулась на диване, где провела предыдущую ночь. Первым, что она увидела, была белая кошка, испуганно глядящая на нее совиными глазами. Потом перед ней блеснул стакан с водой. Его протягивала Тамара.
– Выпей!
Марина покорно приложилась губами к стакану. Вода показалась горькой. «Опять, – подумала она, – что-то сыпанула».
Тамара протянула конфету.
– На, заешь, ишь как тебя перекосило!
Марина отказалась. Тамара развернула фантик, вздохнула, отправила конфету в рот. Опустилась в кресло, лицом к Марине. В глазах ее появилось странное выражение.
– Как себя чувствуешь? – разжевав конфету, осведомилась она.
Марина не ответила. Неизвестно, что больше одурманивало, – снотворное или ощущение бессилия. Если бы Тамара принялась ее душить, она не подняла бы руки, чтобы защититься.
– Говорила я тебе… – беззлобно отметила Тамара. – Отсюда не убежишь.
– А… соседка ваша…
– Бабка? Да она меня знает… Раньше тоже жили рядом. Только не здесь, сюда я ее потом взяла. Несчастная старуха, одинокая. Если бы не я, она бы пропала.
– Ясно. – Марина проглотила горькую слюну. Снотворное понемногу начинало оказывать действие, правда медленнее, чем в прошлые разы. Она спросила, едва ворочая отяжелевшим языком: – Значит, бабка вроде швейцара?
– Целый день в глазок смотрит. Это для нее вроде «Санта-Барбары».
– А что я у вас, она знала?
– Знала, да еще и видела тебя. Спящую. Я специально показывала, чтобы она не ошиблась.
– А кто я такая, знала?
– Ясно! Невеста ты моему сынуле. Только вот сомневаешься, выходить за него или нет. Сбежать можешь. Вот она и стережет.
– А таких невест до меня много было?
– Было, было… Вот она и переживает – копается парень в девках, никак выбрать не может. Он ей вроде внука.
– А про девочку она говорила… Которая сбежала… Это правда?
– Девочку? – удивилась Тамара. – Может, и был кто, не помню. Но чтобы сбежала – такого не было. Либо полюбовно уходили, либо тут сидели…
– И она так и не знает, чем вы занимаетесь?
– А ты знаешь? – Тамара рассмеялась.
Она встала с кресла и принялась расстегивать на Марине пиджак. Та была уже не в состоянии раздеться.
– Всю пыль собрала! – посетовала Тамара. – Зачем он белый купил?
Марину пошатывало.
– На первом этаже… – бормотала Марина. – Тоже ваши швейцары живут?
– На первом этаже, – Тамара усмехнулась, – лейтенант милиции живет. С семейством. Напротив – слесарь Вася, алкаш. И жена его – блядь первостатейная.
– И лейтенант вами не занимается? – сонно удивилась Марина.
– Лейтенант – друг детства моего сынули, – снисходительно пояснила Тамара. – А занимается он Васей и его женой – как нажрутся, начинают концерты давать… По три раза в неделю…
Она погасила свет и вышла.
Когда Марина проснулась на другое утро, ее измученное тело отказывалось двигаться, отуманенный снотворным мозг – соображать. Она через силу поднялась, натянула халат, поплелась в ванную. Плеснула в лицо холодной водой. Тамара окликнула ее из кухни:
– Иди сюда! Кофе выпей.
Марина вошла и уселась за стол. Тамара подала чашку остывшего кофе. Она сделала несколько глотков.
– Лучше? – спросила Тамара. – Рожа-то опухла.
– Ну и что?
– Тебе надо быть в форме. В гости поедешь.
– Разве сегодня?
– Он звонил утром, когда ты спала. Зовет сегодня. А зовет – надо идти. – Тамара испытующе посмотрела на нее. – За вчерашнее не виню. Понять можно. Но на этом все твои приключения окончены.
«Еще бы за вчерашнее ты меня винила, – подумала Марина. – Деньги небось уже получила».
– Ну что молчишь?
– Голова болит…
– Аспирину хочешь?
– Хватит таблеток! И так еле жива…
– Что вы все такие обидчивые? Мой тоже на меня за вчерашнее дуется. А что такого? По головке мне его, что ли, погладить? Ты лучше приободрись, а то разлюбит!
– Кто?
– Вадим!
– А, он же влюбился… С первого взгляда.
– Ну, пусть не влюбился. Зато сразу увидел, что здесь тебе не место. А у Вадима тебе будет хорошо. Хоть поговорить будет с кем. – Тамара рассмеялась, хрипловато и добродушно. – Знаю, тебе со мной, с моим-то ПТУ, невесело… А он вообще тупой, – заметила она, имея в виду сына.
Зазвонил телефон. В комнате Делона открылась дверь. До этого Марина была уверена, что его нет дома. В прихожей раздался голос:
– Опять ты? Вроде договорились… Что? Да ну? Я от нее не ожидал… Вот стерва, а?! Так и написала? А раньше ты не замечал ничего такого?.. Ну, я прямо не знаю… Жалко все же… Да. Да. Придем.
– Кто звонил? – крикнула в коридор Тамара.
– Вадька, – хмуро отозвался Делон.
– Что он сказал?
– Потом.
Делон появился на пороге кухни, бросив косой взгляд на Марину.
– Вы идете или нет? – повысила голос Тамара. Она выглядела очень обеспокоенной. – Марина, выйди!
Все время, пока те разговаривали на кухне, она просидела в комнате Делона.
Через полчаса в комнату вошла Тамара. Она выглядела уже не такой расстроенной, хотя, как видно, рассказ Делона ее не повеселил.
– Собирайся, – бросила она Марине. – Оденься, я тебя подкрашу, причешу… В последний раз.