Света захохотала:
– Ага! Все так и бывало!
– А, простите мне мой вопрос… – Михаил помедлил. – Вы, кажется, давно знаете Никифорова… Откуда же взялась та женщина?
– Это было весной, насколько я понимаю? – оборвала смех Света. – Да? В мае? Ну, тогда меня там как раз не было. Временная размолвка… Что еще?
– Еще? А еще было то, что в августе этот обыгранный рассказал своему приятелю грустную историю… До этого молчал – стыдно было… Жене соврал, что его в поезде опоили снотворным и обчистили… И рассказал в подробностях – где играл да с кем…
– А знакомый, которому он исповедовался, был в мафии? – уточнила Света.
– Да, вроде того. Знал когда-то Никифорова и бывал в той квартире у шефа… Он слушал спокойно, пока не дошло до описания квартиры, где сидели шулера. Там, как рассказал обыгранный, стояли такие часы, что хоть во дворец! Здоровенные, с золотыми колоннами, а наверху – такие золотые пацанята с крыльями…
– Амуры, – засмеялась Света.
– Ну, не все обязаны знать, кто это такие, – заметил Михаил. – И эти пацанята дерутся там, значит, почем зря… Уморительные, одним словом, часы… Слушал мой знакомый, слушал, да вдруг его и прибило – ведь это те часы, что стояли у шефа, те самые, из дворца… Никифоров часто хвастался, что они были сделаны в единственном экземпляре к какому-то дню рождения императорской особы. Может, не самого императора, может, кого-то из его родни, не помню… Словом, часы уникальные. И они пропали после смерти шефа… Тогда мой знакомый расспросил своего приятеля как следует. Тот припомнил картины, пейзажи… Подозрения еще больше усилились. Становилось ясно, что сокровища шефа попали в Москву. Удивительное совпадение! Если бы не тот знакомый… Мы были уверены, что Никифоров мертв…
– А тогда вы поняли, что он жив?
– Нет. Мы поняли только, что коллекция нашлась. Я узнал об этом в первую очередь, конечно. Ведь ко мне это имело прямое отношение. Мы попросили этого обыгранного мужика описать всех, кто принимал участие в игре. Он описал своего «знакомого» из агентства, старика, мальчишку, хозяйку… Когда он дошел до хозяина, мы решили, что сошли с ума. «Пальцы кривые, – говорил тот. – И все улыбается… И глаза как у кота…»
Ведь это было про Никифорова. Мы велели дать адрес дома, где его обыграли. Он путался – его везли туда на машине, а Москву он плохо знает… Помнил только, что где-то минутах в десяти езды – Кремль и что дом здоровенный, с колоннами, кремового цвета, на углу переулка и бульвара… Мы подхватили его и поехали в Москву. Ему объяснили только то, что хотим кинуть этого мужика с кошачьими глазами. Свои, мол, счеты, одного из наших тоже обыграл когда-то… Да так оно и было. Сначала мы прочесали на машине бульвары, которые находились в непосредственной близости от Кремля. Чуть с ума не сошли – Чистопрудный, Покровский, Яузский… Куча переулков, и почти на каждом углу – кремовые дома с колоннами. Причем ни один из них тот мужик не признал. В конце концов выяснилось, что, глядя с бульвара, он вообще ничего не узнает, потому что видел тот дом при подъезде из переулка. Пришлось заняться еще более каторжным делом – мы заезжали теперь в каждый переулок… Он осматривал похожие дома. Наконец указал ваш. Мы установили наблюдение за квартирой на четвертом этаже. Квартиру он опознал без затруднений. Ждать пришлось недолго. Мы узнали Никифорова, который поднялся в лифте и отпер эту дверь.
Света не сводила с него глаз:
– А он? Он разве вас не узнал?
Михаил покачал головой:
– Нет. Мы ждали этажом выше. Он нас не видел, но мы разглядели его.
– Так… – Света помолчала. – Почему же вы решили обратиться ко мне, а не к нему?
– Вот тут и начинаются сложности. – Михаил искоса глянул на нее.
Она вздохнула:
– Говорите уж…
– Я вам скажу, что после всего того, что он сделал, в живых мы его не оставим.
Она закусила губу, не глядя на него.
– Мы понимаем, что Никифоров, перебравшись в Москву, приобрел себе крышу… Так это или нет?
– Так, – кивнула она.
– Он в мафии?
– Да.
– Иначе и быть не могло. Вот в этом и состоит сложность. Нам надо убрать его. Но войны мы не хотим. А так ее можно спровоцировать…
– Чего вы хотите от меня?
– Помощи.
– В его убийстве?
– В мести. Он должен быть наказан. У меня есть причина наказать его. И не только у меня…
– Я не хочу, чтобы его убили.
– Нет, хотите, – спокойно сказал Михаил. – Вы просто не в силах это сделать.
Света опустила голову и потерла лоб. Помолчала.
– Может, и хочу… – не поднимая головы, сказала она. – Но я этого никогда не сделаю.
– Мы сделаем.
– Нет ничего, что изменило бы ваше решение?
– Ничего, – жестко сказал Михаил. – И даже вы не сможете оправдать его – ни в наших, ни в своих глазах…
– Да, не смогу… – прошептала она. – Но я не думала, что он умрет. Теперь я понимаю, что значили ваши слова… Что ваша жена забудет о нем… Что спустя неделю он уже не сможет меня отыскать…
– Вы согласны нам помочь?
– Дайте мне подумать! – умоляюще сказала она.
– Нет времени, – отрезал Михаил. – Да и что тут думать?
– Постойте. – Она поморщилась. – Погодите…
Михаил, видя, что она молчит, продолжал:
– Он, и теперь это стало совершенно ясно, терся возле шефа с намерением выжать все возможное и скрыться… Он собирал коллекцию для шефа, подразумевая, что сам станет ей обладать… Он делал дела его руками, под его покровительством, а сам оставался в тени… Сумел использовать шефа в своих целях, уже зная, что сделает со своим покровителем… Инсценировал собственную смерть и обокрал квартиру с коллекцией. Все это было продумано заранее… Что вам еще надо? Это было самое подлое убийство, которое можно себе вообразить. Он убил человека, который звал его сыном…
Она не отвечала. Он нахмурился:
– Мы решения не изменим. Никифоров умрет, с вашей помощью или без нее. Но если вы поможете, мы поможем вам. Вы получите все, что хотите. А вы сейчас в таком положении, что нужна помощь… Я следил за вами… Меня несколько запутало то, что вы не совпали с описанием той хозяйки, что была там во время игры…
Света безвольно шевельнула рукой.
– Не напоминайте, – глухо сказала она.
– Я следил за вами… Хотел выйти с вами на контакт. Потом произошло что-то, отчего вы покинули его дом. Покинули в спешке, без вещей, в сопровождении горничной… Оказались здесь, в изоляции… Это привело меня в растерянность.
– Он выгнал меня, – сказала Света. – Все очень просто.
– Вы знаете, что теперь там живет другая женщина? – резко спросил он.
– Знаю.
– Кто она, знаете?
– Думаю, что знаю… – Света подняла голову и посмотрела на него. Видимо, к ней пришла какая-то мысль.
– Ваша знакомая?
– Да.
– И она решила заместить вас, зная…
– Она не решала ничего. Она ни в чем не виновата.
– Как это?
– Так. Это шантаж. У нее не было выбора. Или жить там, или умереть.
– Откуда вы все это знаете?
– Знаю. Не трогайте ее. Лучше помогите ей. Ей на самом деле нужна помощь.
– Нам тоже будет нужна ее помощь, – согласился Михаил. – И ваша, и ее… Ну, вы решили?
– Я решила. – Света говорила медленно, борясь с собой. – Мне придется сейчас быть сильнее, чем я есть на самом деле. Я вижу, что иного выхода нет. Да, мне тоже нужна ваша помощь. И ей. Слышите, ей тоже!
– Понятно, – кивнул Михаил. – Итак, вы согласны?
– Да.
– Итак, он в мафии. Крупная фигура?
– Достаточно заметная, по-моему.
– Чем занимается? Исключительно игрой?
– Нет. Это подсобный бизнес. Основной источник дохода – ювелирный магазин.
– Именно?
– Он в сотрудничестве с одним человеком доставлял золото из Эмиратов. Потом это золото идет на ювелирные изделия. Мирового класса. Их сбывают через один магазин. Магазин принадлежит мафии. Не ему лично. Но он ведает сырьем, образцами, пробами. Сбыт – не его дело. Он получает проценты.
– Он вас посвящал в это?
– Нет. Иначе, думаю, я не ушла бы от него.
– Кстати, как вам удалось уйти? Почему он вас не ищет?
– Я написала записку… Предсмертную. Написала, что ухожу и застрелюсь.
– Он поверил?
– Я и сама в это верила. – Света опустила голову.
– У вас есть оружие?
– Нет, – усмехнулась она. – Его реквизировали.
– Кто?!
– Не бойтесь, горничная. Тогда я была слабее цыпленка. Отдала ей пистолет.
– Он у нее?
– Да. Хранит, наверное, в гречневой крупе… Эту женщину не трогайте. Она ни при чем.
– Ни одна женщина не пострадает, – заверил ее Михаил. – Именно к этому и сводятся ваши условия?
– Я назову еще несколько.
– Я приму только те, что не коснутся Никифорова.
– Касайтесь его сколько хотите! – отрезала Света. – Я же хочу только одного – свободы.
– В чем она выражается?
– Деньги, – просто сказала она.
– А для той женщины, что находится у него?
– С ней сложнее. Она сама, я думаю, поставит условия.
– С ней есть связь?
– Будет завтра. Она не знает еще, что я жива… Хотя, наверное, догадывается…
– Хорошо. Что для горничной?
– Тоже деньги.
– Это все?
Она кивнула.
– Тогда мой вопрос. Как вы узнали о его делах с ювелирным магазином?
– Я не слепая.
– Другими словами?
– Я прожила в его доме два года. В конце концов, я обнаружила тайник.
– Где он?
– Вы хотите мстить или грабить?
– Я хочу знать все.
– Достаточно вам знать то, что я нашла способ проникнуть туда и ознакомиться с некоторыми бумагами. Из них мне все стало ясно.
– Пусть так. Больше вы о его делах ничего не знаете?
– Ничего.
– Теперь я расскажу вам, что мы решили относительно Никифорова. Я хочу услышать ваше мнение.
– Слушаю.
– Нельзя допустить, чтобы его смерть вызывала подозрения.
– У милиции или у мафии?
– У милиции она их все равно вызовет. Дело касается того, чтобы у мафии его смерть вызвала впечатление несчастного случая.