— И никакого виски, — сказал мне Оливер.
— Ну тогда что же? — раздраженно спросила я.
— Сын, — мило ответил Оливер.
Ему нужен был сын.
Когда я сообщила лорду Седрику, что ожидаю ребенка, он сперва буквально остолбенел от изумления, а потом чуть с ума не сошел от радости. И если удивление через несколько минут исчезло, то радость, наоборот, длилась долго. Он тут же принялся строить планы в отношении будущего сына (конечно же, это будет сын!), наследника нескольких морских линий и железных дорог, трех шахт в Австралии, многочисленных поместий в Англии и, наконец, величественного и прекрасного древнего замка Давентри — гордости всех предков лорда.
— Мы назовем его Сеймур, — сказал лорд Седрик.
Я чуть не подавилась кусочком торта. Они что — договорились?
— Сеймур? Почему Сеймур?
— Все старшие сыновья в семье Давентри носили это имя, — снисходительно объяснил мне лорд Седрик.
Оливер хорошо знал это задолго до меня… Это чудовище решительно предусмотрело все.
И вот 14 апреля на заре у меня родился Сеймур Аллан Давентри, прекрасный маленький лорд. Все нашли его удивительно похожим на лорда Седрика. Оливер, уверенный в своем отцовстве, на это никак не реагировал. И был прав: конечно же, это был его сын, сын отважного человека, в жилах которого течет кровь бретонского адмирала-пирата. Этот ребенок с еще затуманенным взглядом щелок-глазенок заключал в себе все величайшие чаяния Оливера!
Безмерно гордился своим сыном и лорд Седрик. Еще бы! Этот крохотный ребенок был отпрыском великого рода, который угас бы без него.
Иногда я заставала его склонившимся над колыбелью с легким налетом грусти на лице. Уж не подозревал ли он, что Сеймур Аллан Давентри не имел к роду Давентри никакого отношения?
Лишь позже я пойму истинную причину этой печали.
Что касается меня, я безумно гордилась своим сыном. Но как же я устала от этой двойной жизни! Все вокруг было лишь иллюзией, подлым и низким надувательством. Титулы, положение в обществе, богатство — вся эта блестящая мишура не могла заменить Оливера, чье присутствие рядом с ребенком было бы бесценным. Страстно желая найти общие черты во внешности Оливера и Сеймура, я в то же время боялась физического сходства между ними. Однажды я заговорила об этом с Оливером.
— Ну что ж, Анна, — ответил он, — если кто-либо и заподозрит правду, разве тебя это унизит?
— Да, — ответила я. — Наша любовь и наш сын имеют право на большее, чем оставаться заложниками чьих-то интересов. — Я осмотрелась вокруг. — Я не могу считать это место моим домом и домом моего ребенка.
— Но, однако, это твой сын, а ты разве не леди Давентри?
Беззастенчивый цинизм Оливера раздражал меня. Он был всего лишь жалким авантюристом, а я — его сообщницей, и мы продолжали вести жизнь, наполненную опасностями и страхом, так и не достигнув манящих берегов Бораборы — мифа свободы. Так вот во что вылилась наша прекрасная авантюра, которой следовало быть воплощением дерзости и самоотверженности!
Находчивость Оливера казалась мне неисчерпаемой. Однако с его жестокостью и целеустремленностью никак не сочеталась сентиментальность, которую он проявлял на протяжении долгих месяцев. Тем не менее я была уверена, что где-то в самой глубине души он тщательно вынашивает план убийства.
Оставалось только ждать, когда он приведет его в действие.
Он выбрал подходящий момент со столь поразительной дерзостью, что ни у кого не вызвало ни малейшего подозрения.
Бумеранг
На самом деле никакого китайца-сообщника не было.
Однажды вечером я зашла в библиотеку, где лорд Седрик любил бывать после обеда. Он сидел там, откинувшись в кресле, с газетой у ног. Издали он казался спящим, вблизи же походил на мертвеца. Вообще-то он всегда казался каким-то нежизнеспособным, но не до такой же степени! Увы, он и впрямь был мертв.
Мне даже не пришлось воображать себя в роли вдовы. Эта миссия выпала на мою долю вполне естественно вместе с удивлением и волнением, которого я не ожидала. Оливер, предупрежденный кем-то, прибыл гораздо раньше врача и занялся всем необходимым: перенес тело лорда на кровать, а меня заставил лечь на другую, так как я сама была бледна как смерть.
— Бедный старый Седрик, — заметил Оливер. — Мы сыграли с ним в шахматы, и он проиграл две партии.
— Как?!.. — пораженно воскликнула я. — Ты совсем недавно был здесь?
— Ну конечно, мы пили вместе кофе, играли в шахматы, потом он взял «Таймс» и, читая газету, уснул. Я покинул библиотеку и сказал Путсу, которого встретил в зале, что подойду к шести часам. И вот!
«И вот!..»
— Бедный Седрик, — время от времени повторял Оливер. — Бедный старый Седрик, он так хорошо ко мне относился!
— Наконец-то ты произнес хоть что-то хорошее, — резко сказала я.
— Это судьба, — бесстрастно ответил Оливер. — С его сердцем ему не следовало бы жить в таком климате.
Очевидно, это и впрямь была судьба. Обзавестись наследником и…
В словаре я читала, что бумеранг — это метательное оружие, имеющее свойство возвращаться к своему владельцу.
Бумеранг был брошен самым надлежащим образом.
Я не только завершила движение к намеченной цели, но и вернулась к своему любовнику с незаконнорожденным сыном, наследником трона Давентри.
Как только траур закончился и жизнь вошла в обычное нормальное русло, Оливер решил расставить все точки над «i».
Кажется, это было желанием лорда Седрика — вернуться в Англию, чтобы Сеймур воспитывался в замке Давентри.
— Но, — возразила я, неожиданно разволновавшись, — этот замок, страна, незнакомые и, возможно, враждебные по отношению ко мне люди — это будет слишком тяжело для меня.
Оливер позволил себе рассмеяться.
— Да, — сказал он. — Это жуткий, огромный замок с двумя или тремя привидениями.
— Так ты знаешь замок Давентри? — спросила я удивленно.
— Все англичане его знают. Я там был подростком. Видел его издали и вблизи. Провел несколько недель в окрестных селениях и как зачарованный все смотрел и смотрел на него. Я видел этот замок и ночью, и днем, в лучах солнца и в свете луны, пытаясь представить его прошлое и будущее.
Глаза Оливера светились странным блеском.
— История Христофора Колумба, без сомнения, не более необычна, чем твоя, — сказала я наконец. — Итак, через всю свою жизнь, начиная с нежной юности, ты пронес мечту жить в этом замке? И ты смешал рай с адом, лишь бы достичь своей цели?
— Обстоятельства способствовали этому, — сказал Оливер, устремив глаза вдаль. — И именно обстоятельства побудили меня к осуществлению этой идеи.
— Но что же тогда представляю для тебя я? — подавленно и горько спросила я. — Я даже не «Санта-Мария», которая доставила Колумба в Америку?
— Ты леди Давентри, мать Сеймура, — сказал он ледяным тоном, перевернувшим во мне все внутри.
Ах, Сеймур, лорд Сеймур Давентри, кукушкин подкидыш!
Я до сих пор не принимала всерьез герб, красовавшийся у меня на печатке, вензеля, вышитые в уголках носовых платков, геральдику, вычеканенную на серебре столовых приборов, оттиски на бумаге для писем и на приданом Сеймура… Моя гордость была глубоко уязвлена — все подчеркивало значимость титула в жизни моего сына. А ведь действительно вскоре его жизнь будет зависеть от этого.
Через несколько недель после этой беседы я приближалась к замку Давентри. Я сидела за рулем автомобиля; Сеймур спал в корзине рядом с няней. Шофер держал корзину с котенком, который также возвращался в Англию.
Прежде чем проехать через громадный портал, расположенный между двумя квадратными башнями, я на мгновение притормозила машину. Впереди лежал бескрайний парк; чуть дальше, скрытый вечерним туманом, возвышался замок Давентри. Это была цитадель, взобраться на которую смог лишь обвивший ее стены плющ. Гордые шпили башен из голубого гранита отражались в темных водах крепостного рва. Вверху, прямо передо мной, на каменном фронтоне здания, виднелся барельеф герба Давентри, Казалось, он впитал в себя пыль веков, хотя под ним все еще можно было прочесть таинственный девиз его владельцев: «Лучше смерть, чем жизнь».
Мое сердце гулко забилось от охватившего меня волнения. Неожиданно я будто вновь увидела небольшой садик и домик (не так уж давно это было — приблизительно два года назад), откуда Оливер своей властной рукой вытолкнул меня в эту странную, полуфантастическую жизнь.
Без него я бы не входила сейчас хозяйкой в этот чудесный замок, не сидела бы за рулем этого роскошного автомобиля и никогда не было бы рядом в корзинке величайшего для меня счастья — лорда Сеймура Давентри пяти месяцев от роду.
Медленным шагом я пересекла пространство, отделяющее меня от замка. Целый эскадрон слуг ожидал меня, выстроившись за представительным седоволосым мажордомом. Любезно поприветствовав всех сразу, я повернулась и взяла из рук няни драгоценную корзину. Я сразу дала понять, что это и будет моей главной заботой. Следуя за заметно взволнованным мажордомом, легким шагом я вошла в замок. С неподдельной гордостью я положила кукушкиного птенца посреди большой, с колоннами кровати графов Давентри.
Замок
Мой приезд в родовой замок с юным лордом Давентри в корзине и с прахом старого лорда в серебряной урне поднял мой авторитет в глазах слуг.
Жизнь в Азии была детскими играми по сравнению с праздничной роскошью замка Давентри, которая свидетельствовала о невероятном богатстве его хозяев. В замке все идеально соответствовало красоте окружения и изысканности благополучия.
В тот же вечер, хладнокровно ознакомившись с замком, я наконец-то уединилась между четырьмя колоннами на кровати, задрапированной красной парчой (скорее даже фиолетового оттенка, в котором синева переливается по поверхности до насыщенного красного цвета). И тогда я ощутила всю тяжесть величия Давентри.
Остаться вдовой лорда было моим сокровенным желанием, и оно сбылось! Я действительно чувствовала себя вдовой. Но мне казалось, что это какое-то преувеличение. Нормально ли быть вдовой в такой ситуации? И как долго я должна буду в ней оставаться?