– Любимая моя… – Ладони Раса медленно спустились вдоль моих рук и обвились вокруг талии, а губы осторожно, нежно коснулись чувствительной кожи в основании шеи. Горячая волна прокатилась до самых кончиков пальцев на ногах, и я длинно вздохнула, прикрыв глаза и прислонившись к моему демону. – Ариша… Спасибо, что не испугалась… – Следующий поцелуй пришелся в изгиб шеи, и захотелось замурлыкать, как кошке. – Спасибо, что смогла полюбить и принять…
Я мягко рассмеялась, развернулась в кольце рук и обняла его за шею, вглядевшись в темные глаза, мерцавшие в полумраке спальни.
– Ты был очень убедителен, муж. – От последнего слова во рту остался приятный, немного пряный привкус. Мне понравилось, как оно прозвучало.
– Я старался. – Он улыбнулся и очертил пальцами контур моих губ, деликатно, едва касаясь. Я потянулась за лаской, приоткрыв рот, утопая в черной, бархатной глубине взгляда Рассаэрна. А он продолжал говорить: – Ты лучшее, что случилось в моей чертовски долгой и скучной жизни, Ариша…
Рас нагнулся, накрыл мой рот своим, и я утонула в знакомых ощущениях, в нежности, в медовой сладости с легким привкусом корицы. Мы никуда не торопились, мы наслаждались друг другом и этим поцелуем, зная, что впереди еще много-много таких вот минут наедине, в тишине спальни. Не отрываясь от меня, Рас начал медленно расстегивать маленькие пуговички на спине, а я запустила ладони под рубашку, поглаживая твердые мышцы и с удовольствием ощущая, как быстрее забилось сердце моего демона. Моего любимого демона.
Пуговички закончились, и Рас легко пробежался пальцами вдоль позвоночника, заставив выгнуться и вцепиться в его плечи – спина оставалась одним из самых моих чувствительных мест, и он прекрасно это знал. Тихо рассмеявшись мне в губы, аккуратно расцепил мои руки и потянул рукава платья. Я с готовностью помогла ему избавить меня от одежды, наряд скользнул вниз, и я сразу занялась рубашкой мужа, которая стала ужасно мешать. Терпеливо дождавшись, пока закончу и избавлю Раса от этой детали одежды, он легко подхватил меня на руки и отнес к кровати. Мы больше не разговаривали, да слов и не требовалось – за них говорили ласковые, едва ощутимые прикосновения, поцелуи, от которых по коже волнами разбегались горячие искорки наслаждения. Рассаэрн отлично знал мое тело, знал, как сделать так, чтобы оно растаяло в его умелых руках, превратившись в податливый воск. Его ладони скользили по плечам, шее, груди, животу, а за ними следовали губы и язык, и я раскрывалась под этими ласками, как цветок под солнцем. Мои попытки подарить мужу ответное удовольствие были мягко пресечены прижиманием запястий к подушке.
– Сегодня все для тебя, Ариночка… – жаркий шепот, от которого стало трудно дышать, и возражать не осталось сил. – Жена моя, любимая…
Рассаэрн любил меня нежно, неторопливо, словно испытывая терпение, останавливаясь в самый последний момент – я несколько раз замирала на грани, царапая его плечи и не сдерживая стонов. Не знаю, сколько длилась эта изысканная и такая сладкая пытка, от которой все внутри сжималось в тугой комок, я уже всхлипывала, что-то бессвязно шепча и умоляя продолжить, когда Рас наконец сжалился, и его движения стали резче, глубже, сильнее… Я подавалась навстречу, с восторгом подстраиваясь, стремительно приближаясь к долгожданному освобождению вместе с любимым. Из горла вырвался длинный, хриплый стон, эхом отозвался Рассаэрн, усиливая мои ощущения, и удовольствие выплеснулось горячей волной, сотрясая тело, и сильные руки мужа крепко обнимали, пока я приходила в себя. В ушах бесконечным эхом отдавалось всего одно, но такое желанное слово: «Люблю…» Кажется, Красавица все-таки нашла свое Чудовище, подумала я, свернувшись клубочком под боком Рассаэрна, и губы, немного саднившие после наших сумасшедших поцелуев, тронула слабая улыбка. Муж тихонько фыркнул в ухо, осторожно обняв, и шепнул:
– Спи уже, красавица моя, тебе нельзя переутомляться…
Не удержалась от ехидного замечания, несильно пихнув его в бок.
– Ой, и кто это мне говорит о переутомлении, а, ненасытный? – широко зевнув, пробормотала я, уже стремительно уплывая в сон. – Небось утром опять приставать начнешь… Демон озабоченный…
Ответом был негромкий довольный смех. Мм, ну да, в моем голосе звучало слишком много томных и мурлыкающих ноток, чтобы фраза походила на жалобу. А вообще, в последние дни у меня у самой как-то повысились аппетиты по части секса… Беременность, что ли, виновата? На этой оптимистичной ноте я выключилась, довольная и счастливая.
Проснулась внезапно от потрясающего аромата корицы и чего-то жареного. Блинчики?.. Это мне их до такой степени хочется, или нюх обострился, ведь кухня на первом этаже, и там вытяжка имеется? Рядом никого не было, хотя примятая подушка говорила о том, что тут недавно кто-то лежал. Дверь приоткрыта – ага, и запах оттуда. Глянув на часы, обнаружила, что всего-то половина одиннадцатого. И куда, интересно, делся мой муж? Легкое раздражение смыла теплая волна, и я с удовольствием еще раз повторила это слово про себя, а пальцы коснулись гладкого ободка на пальце. Улыбнувшись собственным ощущениям, решила спуститься вниз, проверить догадку.
Накинув коротенький шелковый халатик – в доме царило тепло, несмотря на конец ноября и снег за окном, – быстро умылась, вышла из спальни, мурлыча под нос веселую мелодию, и легко сбежала по лестнице на первый этаж. Дверь в столовую тоже была приоткрыта, и мои предположения превратились в уверенность, подкрепленные вкусным запахом кофе и ставшим сильнее ароматом корицы. Неужели Рас решил побаловать меня? У него в доме повара не было, только приходящая экономка, делавшая уборку. Питались мы или где-нибудь в городе, или я баловала моего демона домашними блюдами, ну или иногда заказывали что-нибудь типа суши. Переступив порог столовой, узрела милую картину: Рас в небрежно подпоясанном домашнем халате ставил на стол тарелку с внушительной стопкой блинов, рядом с розеткой со сгущенкой и большой чашкой кофе. Одной. Дразнящий аромат снова коснулся носа, и я шумно втянула его. Черт, как соскучилась по кофе, вдруг так захотелось хоть глоточек сделать, и плевать, что он вредный для беременных! Хочу и точка! В малых количествах можно, а Рас иногда раздражал меня чрезмерной заботой.
– Ариша? – Удивленный голос Рассаэрна отвлек от собственных желаний, и я, посмотрев на него, такого домашнего, с художественно растрепанной шевелюрой, едва не захихикала от умиления. – Я думал, ты спишь еще.
Я улыбнулась, любуясь моим демоном.
– Ну, мой организм решил, что хватит спать. – Покосилась на стол, облизнулась, сглотнув набежавшую слюну. – Я отдохнула, выспалась и отлично себя чувствую.
Рас хмыкнул, окинул меня задумчивым взглядом.
– Мама звонила, сказала, они с Инессой Викторовной по магазинам отправились. – Муж улыбнулся в ответ. – Хотят после обеда к нам заехать.
Я подошла к столу, цапнула блинчик – с корицей, обожаю! – и обмакнула в сгущенку.
– Ну хорошо, пусть заезжают, у меня планов на сегодня никаких. – Прожевала, зажмурившись от удовольствия, потом посмотрела на стол и нацелилась на чашку с кофе.
От одного глотка ничего не случится.
– Куда?! – Рас нахмурился и ловко выхватил вожделенную емкость прямо из моих пальцев. – Вон сок тебе стоит! – тоном, не допускающим возражений, добавил он.
Я изобразила обиду, вздернула подбородок и демонстративно отвернулась.
– У-у-у, противный, – насупилась, отвернулась. – Глоток кофе для любимой жены жалко, да?
– Для любимой беременной жены – жалко, да, – невозмутимо ответил Рас, неслышно приблизился и легонько шлепнул ладонью пониже спины, отчего я возмущенно взвизгнула и тут же повернулась обратно. – Не капризничай, Ариша, сок полезнее. – Он приобнял меня и чмокнул в щеку. – Садись, кушать будем.
Пока я накладывала себе блинчиков в тарелку, в моей голове созрел коварный план. Давно я мужа не соблазняла… А тут такое поле для деятельности – и сгущенка, и мед даже, мой любимый, липовый. Спрятав предвкушающую улыбку, я взяла стакан с соком, сделала глоток и с невозмутимым лицом пересела к Расу на колени.
– Ты и блинчики умеешь печь? – потянулась за вторым, стараясь не коситься на чашку с кофе. – Сколько в тебе талантов, однако, – усмехнулась и макнула блинчик в сгущенку.
– Я много чего умею, – тоном змея-искусителя ответил Рас, обняв меня одной рукой за талию и обдав горячим дыханием шею.
Хм, по-моему, у нас мысли в одинаковом направлении следуют… Ладно, сначала завтрак, а потом уже остальное. Не хочу, чтобы в самый ответственный момент нас прервало голодное урчание моего желудка.
– Умгум, – невнятно промычала я, усиленно жуя – вкуснятина необыкновенная!
Тихонько рассмеявшись, Рассаэрн тоже приступил к завтраку. Некоторое время мы молчали, наслаждаясь едой, горка блинчиков стремительно таяла, и я решила, буду по выходным теперь регулярно требовать любимое блюдо. В конце концов, имею право, как беременная женщина, на маленькие капризы.
– Как скажешь, Ариша, – тут же отозвался Рассаэрн и легонько коснулся губами моей шеи. – Конечно, имеешь. Будут тебе блинчики по выходным.
Ох, какой же он… Слов не хватало выразить какой. Демон, да, но такой классный, и вообще, в последнее время я уже и не помню, что мой Рассаэрн не совсем человек. Куда только пропали жесткость и отстраненность, встретившие меня в нашу первую встречу. Конечно, понимаю, такой он только для меня, и тем приятнее осознавать, насколько меня любят и доверяют. Доела последний блинчик, медленно облизала пальцы, краем глаза наблюдая за мужем. Он прикрыл глаза, уголок губ дернулся в намеке на улыбку, но в целом мой демон остался невозмутимым. Ах так? Тогда похулиганим… Отставила пустой стакан, развернулась, сев лицом к Рассаэрну верхом на колени, и сцепила пальцы на его затылке, задумчиво изучая любимое лицо. Муж откинулся на спинку стула, обняв меня за талию.
– Что, Ариночка? – ласковым, слегка хриплым и безумно чувственным голосом поинтересовался он, и по спине скатилась лавина жарких мурашек.