Я содрогнулась. Нет, я не ощущала настолько сильного воздействия. Мне просто хотелось, чтобы дракон не останавливался. Но вне воздействия излучения его магии я его не хочу.
Я опустила голову и подумала о том, что, возможно, Эону не оставалось иного выбора. Или выбор есть всегда? Я же не бросилась на Гелиора, не вырвала себя сердце и не бросила к его ногам.
– А есть третий тип людей, – серьёзным, даже суровым тоном продолжил Зерег. – Излучение драконьего огня у них преобразуется в то, что люди называют чувствами. Это очень редкий вид. У большинства магия чужого мира выжигает чувства и отравляет душу. Тогда люди становятся…
– Безликими, – прошептала я.
Мужчина грустно улыбнулся:
– Это ожидает всех магов, кроме тех, из третьей категории. Как я уже сказал, их очень мало. Оказавшись в магическом поле, они не поддаются ему и остаются стабильными. В простонародье их называют…
– Нулями, – снова прервала я.
– Ноль условный, – кивнул Зерег. – Взбудораженный потоком драконьего пламени магический фон такого человека способен колебать пространство между мирами. Лир Гелиор долгие десятилетия ищет «ноль», стабильный настолько, чтобы вернуться в Дорион.
По спине стадами скакали мурашки, а перед глазами плясали круги. Я уже начала кое-что понимать, но пока это было похоже на образы в тумане.
– Значит, меня предоставили Гелиору в… пользование, – немеющими губами прошептала я, – чтобы я открыла ему дверь в другой мир?!
– И уничтожила этот, – сухо кивнул Зерег. – Настолько сильного всплеска драконьего пламени мир не выдержит. Дракон уйдёт, а мы все перестанем существовать.
Я хватала ртом воздух, внезапно забыв как дышать. Мне будто поставили на грудь каменную плиту. Лёгкие раздирало от боли, а перед глазами темнело от того, что едва не произошло.
– Хорошо, что ты не настолько стабильна, чтобы уничтожить этот мир, – примирительно улыбнулся Зерег и похлопал меня по плечу. – Плохо, что Эон настолько слаб, что не только убил ту несчастную девушку, но ещё и выдал свою суть лиру.
– Я должен был спасти Зои, – хмуро отозвался Эон.
– Разрушив этим многолетний план нашего клана, – припечатал его тяжёлым взглядом Зерег.
– Свою суть? – Я подняла голову и пытливо посмотрела на жениха. – Какую суть?
– Я драконоборец, Зои, – спокойно признался Эон. – Ведл по рождению и магии.
Глава 14
Гелиор метался по комнате – магическое пламя, ощутив близость скорого выхода, разгоралось в нём всё сильнее. Лир знал, что его не удержать и не остановить. И если всё снова пойдёт не так, как желает владыка, то и этому городу придёт конец.
Впрочем, до людишек владыке не было дела. Он столько времени провёл в этом мирке, что понял: среди людей никогда не закончатся те, кто готов пойти на всё ради власти. Сгорят эти маги, на их место придут новые… Вот только Гелиор не был уверен, что сможет провести в этой постылой клетке ещё хоть столетие.
– Мой лир, – прошелестел безликий, и дракон очнулся от дум. Повернулся к слуге и выжидательно замер. Тот отчитался: – Алтарь перенесли в пещеру, но…
Он замялся, и лир удивлённо приподнял брови. Ульрия была не права, когда заявила об испытываемом безликими страхе. Тени не имеют эмоций, лишь неутолимое желание продолжать своё существование. То, что собирался рассказать дракону безликий, явно подвергало эту возможность серьёзной опасности.
– …в замок вернулись не все, – тише закончил слуга. – Вы желаете знать, сколько пропавших?
Гелиор передёрнул плечами: какая разница, сколько безликих исчезло в горах? Раздавило ли их, или бывшие маги разбились, упав в пропасть, – не важно. Если бы это произошло в излучении магического пламени, они бы продолжали существовать. А так… придут новые слуги. Коллиг почти на грани, чтобы стать безликим. Увы, старик излишне ненасытен, а мог бы ещё послужить душой дракону.
– Тела сожгли? – лишь поинтересовался лир.
В теле остаётся след излучения, который может повлиять на других живых существ. Лиру уже хватило преследовавших его безумных птиц и зверей. С ними не договориться, как с людьми. Некоторые животные подчинялись приказам, но в основном существа были бесполезны. Маги же не утомляли дракона навязчивым присутствием.
– Нет, – отступил безликий и повесил голову на грудь. – Они ушли.
– Ушли? – нахмурился дракон.
Этого просто не могло быть. Единственное желание теней – быть рядом и служить дракону. Только если… Гелиор сжал пальцы в кулак: возможно, слова Ульрии не такая уж глупость. А если женщина права, то приготовленная ею ловушка становится ещё более… соблазнительной.
Отпустив безликого, владыка направился в тронный зал. Скоро прибудут маги, затем предстоит наплыв просителей. Раньше это развлекало и занимало досуг, но теперь все эти игры дракона лишь раздражали. Пробудившееся пламя не давало отвлечься от страстного желания овладеть чистотой Зои и вернуться в Дорион.
Двери открылись, и в залу вошёл Коллиг. Он склонился перед лиром с виноватым видом. Гелиор хмыкнул:
– Знаю уже о безликих. Не стоит внимания, это лишь несколько отступников. Даже если Нолл на самом деле превращает пустые оболочки в подобие людей… Пусть развлекается! Пока он играет в добрячка, я покончу со всеми в один миг!
Он осёкся и неохотно добавил:
– Ах да. Ты, конечно, получишь своё бессмертие.
И усмехнулся. Там, в пещере, где Ульрия не смогла помочь ему вернуться в Дорион, он овладеет Зои. Уйдёт, прихватив с собой пару рабов. Нолл наивно полагает, что сумеет справиться с драконом? Что же, придётся бывшего друга… разочаровать. Не зря же Гелиор оставил жизнь предателю, пусть выпьет чашу своей горечи до дна!
Мир, в который ведлы вытеснили дракона, после ритуала продолжит своё тоскливое существование, а старейшины получат доказательства того, что драконоборцы не так безобидны и полезны, как они считали.
– Благодарю, мой лир, – ответил старик резким и высоким голосом.
Гелиор поморщился – как ногтем по стеклу. Неужели Коллиг подозревает, что будет после ритуала? Это несколько всё осложнит. Маги не станут помогать, стань известно об истинных последствиях ритуала. Кто добровольно откажется от власти и почти вечной жизни?
Нет, от старика исходил не страх, а удушливый, слегка влажный дух вины. Дракон сузил глаза.
– Говори.
– Эон остался жив, – упал на колени Коллиг. – Он улизнул от нас.
– Проклятье, – гадливо поморщился Гелиор. – И зачем мне захотелось поиграть с ведлом? Надо было прикончить его сразу же, как ты доложил о мальчишке. И всё же…
Он улыбнулся, вспоминая подвиги рыжего парня в спальне замка, то, как ведл таранил ту девицу, как стонал и обливался любовным потом. Как принял силу того, кого ненавидел больше всего в жизни. И наверняка после этого возненавидел себя… А потом решил, что, проникнув в ряды магистров, подберётся к владыке. Это было очень забавно!
– Мне понравилось! – рассмеялся лир. – И не терпится узнать финал «нежной любви» Зои. Интересно, посмотрела ли она видео целиком или выбросила магофон сразу же, как открыла запись?
Он замечтался, вспоминая обнажённые прелести Зои, и тело тут же отозвалось каменным стояком. По жилам побежал огонь, даже кости болезненно заломило.
– Мой лир, – испуганно отшатнулся Коллиг. – Умоляю, пощадите!
Гелиор поморщился и вобрал в себя разлившееся пламя. Ты всё равно умрёшь, старик. Сразу, как завершится ритуал. Без магии дракона не выживешь!
В следующее мгновение до его обоняния донёсся необыкновенно манящий, сладостный и умопомрачительный аромат, и дракон мгновенно забыл о ведлах, магах и их скорой смерти. Он поднялся и, с шумом втягивая воздух, прошипел:
– Она-а-а…
Кровь забурлила в венах, дыхание участилось, возбуждение переросло в одержимость.
Коллиг недоумённо застыл, глядя на дракона, и тут двери, в которые Гелиор вперил жадный взгляд, снова распахнулись. В зал вошли безликие. Тени окружали тонкую фигурку, и лир нетерпеливо подался навстречу к той, кого так страстно желал, но…
Узнав женщину, он зарычал от разочарования.
– Кеи!
Ногти на его руках удлинились, на коже выступили рисунки чешуек. Женщина обманула его! Намеренно ввела в заблуждение… Играла с драконом? Теперь он поиграет!
Кеи, не в силах устоять перед мощью его магии, рухнула на колени и застонала. Ещё миг, и Гелиор превратится в огнедышащего ящера, магическое пламя которого уничтожит и гостью, и безликих, и замок, и город…
– Убьёшь меня и не узнаешь, где твоя лира, – торопливо выкрикнула Кеи.
– Лира? В этом мире только один дракон, – прошипел Гелиор, ощущая, как тело увеличивается в размерах. – И сейчас ты его увидиш-ш-шь…
– Та женщина, что первой в этом мире приняла каплю драконьего пламени, – вскинула голову Кеи. И тут же понурилась, не выдержав прожигающего взгляда полутрансформировавшегося ящера. Прошептала: – Вийола…
Гелиор вздрогнул, тело его принялось стремительно сжиматься, принимая человеческое обличье. Лир быстро направился к коленопреклонённой женщине и, взяв её за подбородок, рывком заставил посмотреть на себя.
– Вийола? Где она?!
От Кеи исходил пронизывающий колкий запах сырой земли – женщина едва дышала от ужаса, но всё же ответила с напряжённой улыбкой:
– Действительно хочешь знать? Пообещай, что оставишь мне жизнь.
– Как скажешь, – жёстко усмехнулся Гелиор и сжал её лицо так, что Кеи застонала и прикрыла веки, а по щеке её скользнула слезинка.
Теперь к землистому запаху страха и возбуждающему аромату чистой крови Зои примешивался ещё и сладковато-терпкий. Женское тело перед драконом желало принять его в себя, и Гелиор склонился над помощницей Коллига.
Так приятно закрыть глаза и, вдыхая ароматы, представить Зои… Он бы сбросил накопившееся за последние дни напряжение. Не дни. Столетия! Останавливало взять эту женщину на месте только данное ей слово. После секса с драконом женщина умрёт. Второго соития с лиром ни одна не выдержит.