–Вы сомневались, что я приду?– раздался голос у него за спиной.
Он скрыл довольную улыбку и встал.
–Ни на одну минуту.
Она приподняла бровь, не веря ему.
–Ну хорошо, признаю – сомневался.– Он рассмеялся.– Возможно, был момент, может, два, когда меня посетили сомнения.
–Я не уверена, радоваться мне или огорчаться.
–Почему?
–Вы произвели на меня впечатление человека, который в высшей степени уверен во всем.
–Да, я уверен во всем.– Он взял ее руку и поднес к губам, глядя прямо в глаза.– За исключением, возможно, вас.
–О, вот это меня радует. Как восхитительно.– Она улыбнулась.– У вас это на редкость хорошо получается.
Сквозь перчатку он ощущал тепло ее руки, а запах духов приятно щекотал ноздри. Едва уловимая смесь манящих пряностей и экзотических цветов не только напомнила ему рынки загадочного Востока, где ему довелось побывать, но и вызвала в воображении другие места, которые он никогда не посещал. Например, спрятанные от чужих глаз гаремы, где царила чувственность.
–Так что я хорошо делаю?
–Целуете мою руку и при этом смотрите прямо в глаза.– Она говорила легко и беспечно, а глаза пылали жаром.– Это весьма действенно. Однако,– она убрала руку,– это выглядит чересчур… отрепетированно.
–Но тем не менее это действует.
–О да.
Он сдержанно, но довольно улыбнулся:
–Даже на вас?
–Господи, Себастьян.– Она склонила голову набок, внимательно глядя на него.– Я женщина и поэтому подвержена тем же желаниям, что и другие женщины.– Она прошла к креслу, одному из двух, которые он заблаговременно отодвинул от края ложи.
–А где ваша милая тетушка? Она к нам присоединится?– спросил Себастьян, не видя мисс Брамхолл.
Вероника недовольно сдвинула брови.
–Я буду весьма вам признательна, если вы воздержитесь от употребления слова «милая» таким тоном.
–Каким?
–Словно это проклятие, а не комплимент.
Он засмеялся:
–Я употребил его из самых лучших побуждений.
–Большинство людей имеют в виду совсем другое, когда упоминают тетю Лотте.– Она покачала головой.– Мы встретили ее знакомых в фойе, и она задержалась с ними поболтать.
–К моему огромному сожалению,– сказал Себастьян, а про себя подумал, не дергается ли у него щека.
–Но она, несомненно, вскоре придет. Она очень ответственно относится к своей роли компаньонки.
–Да? Я и не предполагал, что ее могут волновать подобные вещи.
Вероника задумчиво на него посмотрела и вздохнула.
–На самом деле нет. Не всегда. Однако раз уж вы специально ее пригласили и прислали билет, она чувствует себя обязанной появиться.– Тут Вероника посмотрела ему в глаза.– Я пыталась ее разубедить. Говорила, что ей совершенно незачем приходить, но она настояла, сказав, что не хочет показаться невоспитанной по отношению к вам, поскольку вы проявили такое внимание.
Себастьян уставился на Веронику:
–Выходит, не было необходимости ее приглашать?
–Я произвожу впечатление женщины, которой требуется компаньонка?
–Нет,– ответил он, подумав, что для соблюдения приличий компаньонка не помешает.
–Вам следует иметь это в виду,– сказала она, села в кресло и расправила юбки.
–Значит, мы с вами пока что одни?– Он сел рядом.
–Едва ли.– Она огляделась.– Мы среди сотен людей.
Он удержался и не стал указывать на очевидное: занавески с двух сторон отдельной ложи и кресла, отодвинутые как можно дальше от перил, отлично скрывают их от взоров публики.
–Еще одно разочарование. Мне очень нравится быть с вами наедине.
–Мы гуляли с вами одни в парке,– напомнила она.– Конечно, если не считать Генри.
–Но существует огромная разница между прогулкой в парке средь бела дня и темной нишей ложи. Кто знает, какое скандальное поведение кроется внутри?
–Действительно, кто знает?– Она смерила его оценивающим взглядом.– А вы, Себастьян, намерены вести себя скандальным образом?
Он кивнул:
–Несомненно.
Она улыбнулась:
–Это хорошо.
–Хорошо?
–С чего бы мне приходить сюда, если не затем, чтобы позволить себе скандальное поведение?– Она наклонилась вперед и оглядела другие ложи.– Поскольку эту пьесу я уже видела.
–Почему же вы мне не сказали?
–Зачем?
–Мы посмотрели бы что-нибудь еще.– Говоря по правде, он выбирал театр, а не пьесу. Он бывал в Театре принца Уэльского раньше и хорошо знал, какие возможности скрывают отдельные ложи в этом театре.
–Мы оба с вами здесь не из-за пьесы.– Она бросила на него вопросительный взгляд.– Не так ли?
Он немного смутился.
–Ну, я не думал…
–Себастьян, будьте же честны – вы на самом деле жаждали посмотреть «Школу злословия»?
–Я высокого мнения о постановках этого театра,– не отступал он,– и…
Она рассмеялась.
–Что ж, признаюсь,– он наклонился к ней поближе,– театр – это просто способ провести с вами время, узнать вас получше в подходящей обстановке.
Ее взгляд переместился на его губы, затем обратно – на глаза.
–Вы собираетесь меня поцеловать?
–Собираюсь.
–Сейчас?– Она приоткрыла губы.
–Нет, не сейчас.– Он откинулся на спинку кресла.– Мне кажется, что для скандального поведения освещение должно быть более приглушенным.
–Я разочарована.– Она с грустным видом покачала головой.– Я думала, что вас не волнуют приличия.
–Сам не знаю, что на меня нашло.
Она вздохнула.
–Мне следовало этого ожидать. Вы – известная личность, и, несомненно, ваше появление заметили. Учитывая вашу репутацию, моего присутствия рядом с вами вполне достаточно, чтобы я стала объектом сплетен. Как я уже сказала, мне следовало этого ожидать. А то, что вы пригласили мою тетю на роль компаньонки, подтверждает это. Вы, Себастьян Хэдли-Эттуотер, безо всякого сомнения, джентльмен.
–Я разбиваю еще одну иллюзию?
–Вообще-то я довольна.– Она снова пристально на него посмотрела.– Я предпочитаю угодить в скандал с джентльменом, человеком чести. Так все заканчивается намного удачнее.
–Предупреждаю вас сразу – я интересуюсь не окончанием, а началом. Нашим.– Он помолчал и, как бы между прочим, спросил: – А вы попадали в скандалы со многими джентльменами?
Ее это явно рассмешило.
–Вы обвиняете меня в том, что я прямодушна?
–Мы с вами превосходная пара.
–Разве Порция не рассказала вам обо мне все? В особенности о скандалах.
–Порция на редкость деликатна.– Себастьян, конечно, расспрашивал кузину, но она сообщила ему лишь то, что и так было известно о Веронике.
–Ерунда,– хмыкнула Вероника.– Порция не в состоянии хранить секреты.
–Вероятно, она думала, что вы сами расскажете мне о своем прошлом.
–Почти нечего рассказывать. Меня всегда больше интересует настоящее, а не вчерашний день. Однако…– Она мило улыбнулась.– Мне пришло в голову после нашей прошлой встречи, что, в то время как я узнала о вас очень многое, мы едва говорили обо мне.
–Приношу свои извинения. Как невнимательно с моей стороны.
–Я так не считаю.– Вероника жестом отвела его извинения.– Это не ваша вина. Я сама не дала вам возможности спросить меня о чем-то значимом, да и вообще ни о чем.– И сверкнула улыбкой.
–Все равно я должен был хотя бы спросить вас, видели вы пьесу или нет.
–К чему об этом сейчас говорить? Но все-таки есть кое-что, что вам следует обо мне знать.– Она извлекла из перчатки сложенный листок.– Я составила список.
–Неужели?– засмеялся он.– Какая предусмотрительность.
–Ненавижу попусту терять время.– Она взглянула на записку.– Прежде всего меня никогда не волновало то, что я – предмет пересудов, если они относительно правдивы.
Он кивнул:
–Замечательно. Продолжайте.
–У меня есть материальные возможности делать то, что я хочу, и большей частью я так и поступаю. Хотя я не озабочена чрезмерным соблюдением приличий, но демонстративно их не попираю.
–Весьма разумно.
–Да. Я разумная и не вижу нужды скрывать свой ум.
–И незачем.
–Больше всего я люблю хороший спор.
Он усмехнулся:
–Это я заметил.
–Конечно, если только предмет спора не роскошная шляпа.
–И это я тоже заметил.
–Я рассчитываю на то, чтобы мое мнение уважалось.– Она слегка сощурилась.– Даже когда мнения не совпадают.
–Понимаю.
Она просверлила его взглядом.
–Я не верю в сожаления.
–И я тоже.
–Я ценю свою независимость и свободу.
–Это вполне понятно.
–Я бы хотела, чтобы моей эпитафией стало: «Она никогда не была скучной».
Он засмеялся.
–Запомню.– Он посмотрел на листок.– Это все?
–Пока все.– Она сложила записку.– Если только вы не хотите еще что-нибудь узнать.
–Многое, но ничего из этого там не указано.– Он выдернул у нее из руки записку, смял и отбросил в сторону.– У меня имеется собственный список.
Она засмеялась:
–О! Слушаю вас.
–Я знаю, как загораются ваши глаза, когда вам весело.– Он наклонился ближе.– Я хочу увидеть их в пылу страсти.
–Хотите?– Красивые карие глаза выразительно на него смотрели, и она не отстранилась.
–Я хочу ощутить ваши губы на своих губах.– Он понизил голос.– И ощутить, как ваше дыхание смешивается с моим дыханием.
–На самом деле?– Темные глаза весело блестели.
–Да.– Он наклонился еще ближе.– Я хочу почувствовать шелковистую кожу, когда ваша обнаженная нога обвивается вокруг моей ноги.
–Моя…– выдохнула она, и губы у нее сложились в едва заметную улыбку.
–Я хочу услышать, как бьется ваше сердце, когда вы прижметесь к моей груди.
–Господи…– Было похоже, что ей трудно дышать.
–Я хочу почувствовать вашу грудь под своей ладонью, изгиб вашего бедра…
–Себастьян…– Теперь она наклонилась к нему.
–Я хочу узнать, блестят ли ваши волосы подобно темному золоту, когда рассыпаются по моей подушке ранним утром.
–Утром?– Она заглянула ему в глаза.– Я всегда любила утро.
Их взгляды встретились, его губы почти вплотную приблизились к ее губам – на расстояние вздоха.