–Да,– кивнула бабушка.– У вас ведь будут его подавать? Я безумно люблю сливовый пудинг.– И повернулась к даме на соседнем кресле: – Вы сказали, что сливовый пудинг будет обязательно.
–О, я уверена, что будет, леди Брамхолл.– Дама улыбнулась и похлопала бабушку по руке.
–Мама, Бог с тобой,– недовольно произнесла Лотте.– Мы приехали не для этого.– И повернулась к племяннице: – Но пудинг мы тоже ждем.
Вероника не знала, что на это сказать.
–На рождественском обеде,– подсказала ей Лотте.
–Сливовый пудинг. На рождественском обеде,– машинально повторила Вероника.
Лотте сдвинула брови.
–Ты не сошла с ума, надеюсь?
–Хорошо бы,– пробормотала Вероника.
–Мы, разумеется, приехали на Рождество.
–Вероника, они приехали на Рождество,– обрел голос Себастьян, с трудом улыбаясь.
–Зачем?– вырвалось у нее.
–Когда леди Уотерстон сказала нам, что ты вышла замуж за ее сына и что вся семья едет в деревню в твой новый дом, мы решили, что и твоя семья должна тоже быть здесь.– В голосе тети Лотте звучала укоризна.– Тебе следовало нас пригласить.
–Мы никого не приглашали,– поспешно вмешался Себастьян.– Просто… все приехали.
–Ради сливового пудинга,– вставила бабушка.
–Ради тебя.– Отец посмотрел Веронике прямо в глаза.– Мы сочли, что раз ты будешь в окружении новой семьи, то тебе будет приятно и наше присутствие.
У Вероники едва не остановилось сердце.
–Спасибо, папа.
Отец с любовью смотрел на нее. А она вновь почувствовала себя маленькой девочкой. Отец, бабушка и тетя, возможно, и не совсем обычные люди, но они – ее родные. И даже если порой она не осознает, что они ей нужны, они это осознают… по-своему.
Себастьян кашлянул и произнес:
–Вероника, я хочу представить вас моей матери – Хелене, леди Уотерстон.
Не в силах скрыть страх, Вероника вымолвила:
–Я очень рада.
–Я тоже очень рада, моя дорогая девочка.– Леди Уотерстон поднялась с кресла, подошла к Веронике и, взяв ее руки, расцеловала в обе щеки.– Эвелин называет меня Хелена, и я бы очень хотела, чтобы вы тоже так меня называли. Я почти потеряла надежду на то, что Себастьян перестанет наконец переезжать с места на место, не говоря уже о том, чтобы встретить подходящую женщину.– Она улыбнулась и сжала Веронике руки.– Не могу выразить, как я счастлива.
Веронике сделалось так стыдно, что она едва не призналась во всем, но… вовремя взяла себя в руки.
–В результате мама решила не ехать в Италию,– сказал Себастьян.– Поэтому она будет с нами на Рождество. Разве не чудесно?
–Конечно, чудесно.– Если мать Себастьяна не уехала в Италию…– Значит, Порция с вами?
–Нет, к сожалению,– вздохнула леди Уотерстон.– Когда мы узнали, что вы с Себастьяном поженились… в общем, Порция этому не поверила.
–Как странно.– У Вероники внутри все сжалось.– А она сказала почему?
–О, она произнесла какую-то ерунду о том, что ни вы, ни Себастьян не горите желанием вступать в брак.– Хелена закатила глаза.– Полная нелепость, конечно, поскольку вы уже поженились.
–Да, разумеется.– Вероника помолчала.– И тогда вы отправились к моим родным…
–Мы с Хеленой были подругами,– объяснила тетя Лотте.
–Господи, Лотте, я надеюсь, что мы ими и остались,– улыбнулась Хелена.– Правда, наши пути за эти годы разошлись.– И повернулась ко всем.– Лотте борется за справедливость, а я за интересы моих детей. Хотя сейчас им это едва ли нужно.
–Глупости, мама,– не очень уверенно возразил Себастьян.
–Не важно. Что касается меня, то я с радостью проведу Рождество со старыми друзьями и новым членом моей семьи, которая по меньшей мере сделает вид, что я ей нужна.– Хелена улыбнулась Веронике.– А теперь я бы очень хотела пройти в свою комнату, если вы не возражаете. Путь был долгий.
–Мы все устали,– согласилась Лотте.
Вероника направилась к двери.
–Я дам указания миссис Бигелоу, как вас разместить.
–В этом нет нужды.– Бабушка встала.– Мы сообщили твоим слугам, когда приехали, что остаемся ради сливового пудинга.
–И они, кажется, очень расторопны,– сказала Лотте.
–Надеюсь, что так,– пробормотала Вероника. Хотя бы об этом можно не беспокоиться.
–Вам, я уверена, надо перемолвиться парой слов с вашим мужем,– сказала Хелена.
–О да. Нам есть о чем поговорить.– У Вероники вырвался сдавленный смех.
–Себастьян, ты молодец,– сказала Хелена и подхватила под руку Лотте.– И нам с тобой есть о чем поговорить.
–Сколько же прошло времени! Я помню…
Обе дамы выплыли за дверь, а бабушка задержалась и, прежде чем тоже уйти, понизив голос, сказала Веронике:
–Проверь, чтобы кухарка не забыла добавить в пудинг достаточно бренди. Бренди никогда не бывает чересчур много, но если его не хватает…– Она покачала головой.– Это уже будет не праздник, а сейчас все-таки Рождество.
–Конечно,– выдавила Вероника, с трудом улыбнувшись.
–Если позволите, то я позже повнимательнее познакомлюсь с вашей библиотекой,– сказал отец Себастьяну.– У вас превосходные книги.
–Пожалуйста, сэр. Они все в вашем распоряжении.
–Замечательно.– Отец ободряюще взглянул на Веронику, улыбнулся и последовал за дамами.
Стоукс закрыл за ними дверь, и Вероника уставилась на Себастьяна.
–Что нам делать?
–Я прямо сейчас последую совету вашей бабушки.– Он подошел к столику с графином бренди, налил спиртное в бокал и выпил почти половину.
–Это не поможет.– Вероника забрала у него бокал и допила остатки. Бренди обожгло ей горло, но надо же прийти в себя.
–Но и не помешает,– пробурчал он и снова наполнил бокал.
–А теперь скажите, каким образом ваша матушка узнала эту радостную весть? Я-то думала, что ее нет в Англии.
–Так и было.– Он сделал глоток.– Она встретила в Париже кого-то, кто знаком со свекровью Дианы…
–В Париже? Я не ослышалась?– Вероника повысила голос.
–Да, в Париже.
Ее охватил настоящий ужас.
–Вы понимаете, что это значит?
–Много чего значит, но вы о чем?
–Если ваша матушка узнала об этом в Париже, то можете себе представить, что говорят в Лондоне!
Он пристально на нее посмотрел, потом налил в бокал бренди и протянул ей. Она сделала большой глоток. Не помогло.
–Все, кого мы знаем, все, кто восхищается знаменитым сэром Себастьяном Хэдли-Эттуотером, будут думать, что мы женаты. Женаты!
–Ну да, но…
–Но мы не женаты! Боже мой, Себастьян, когда люди узнают, что мы не женаты… Вы представляете, какой будет скандал?
–Я думал, что скандалы вас не волнуют.
–Не волнуют, когда это чей-то скандал! И когда это…– она поискала нужное слово,– когда это умозрительный скандал! Меня не волнует скандал как забавная тема для разговора. Но этот скандал – совсем другое.– Вероника выпила бренди до дна и отставила бокал. Сейчас ей больше всего хотелось напиться.– Это – наш с вами скандал, и мы увязли в нем по уши!
–Нужно было подумать об этом, прежде чем решить стать любовницей, а не женой.
–Признаю, что это мое упущение!– Она сердито сверкнула на него глазами.– Но я и любовницей пока что не стала, разве не так?
–Вы заперли дверь на ключ!– возмутился он.
–А джентльмен не совращает женщину, на которой намерен жениться!– получил он в ответ.
–А это мое упущение!
–Дурацкий спор!
–Соответствует дурацкой ситуации. Я в таком идиотском положении не был никогда!
–И по чьей же вине?
–По моей!– Он запустил пятерню в волосы.– Мне следовало знать, что вы ни за что не выйдете за меня.
Она хмыкнула.
–Я и не вышла.
–Тогда почему же сейчас?..
–Потому что я не могу представить свою жизнь без вас!
–Не можете?– Он уставился на нее.
–Выходит, что не могу.– Она скрестила руки на груди.– Но это ничего не меняет.
Он засмеялся.
–Это меняет все.
–Это…– Она на секунду задумалась.– Это меняет характер спора, и только. Расширяет рамки, если хотите. И нам с вами сейчас не до спора.– Она отвернулась и начала ходить по комнате.– Сейчас нам необходимо найти выход из этой неразберихи.
–Мы могли бы пожениться.
–Если только не обвенчаемся тайно и не сделаем это в ближайший час-другой.– Она продолжала ходить взад-вперед.– Надо что-то придумать. Мы же оба умные люди, хотя я начинаю сомневаться в вашей сообразительности.
Он расхохотался.
Она остановилась как вкопанная.
–Это не смешно.
–Ну конечно, нет.– Ему никак не удавалось подавить смех.
–Чему вы веселитесь?
–Ничему, абсолютно ничему.– Он поставил бокал, подошел к ней и обнял.
–Что вы делаете?– рассердилась она.
Он улыбался.
–Вы же без памяти в меня влюблены.
–Какая чушь! Вы самый противный из всех, кого я когда-либо знала.
–И тем не менее вы без памяти в меня влюблены.– Он поцеловал ее в изгиб шеи.
Она вздрогнула и попыталась освободиться из его объятий.
–Сейчас же прекратите. Нашли время…
–Время для этого есть всегда,– прошептали он прямо ей в шею.
–Мало того что вы надоедливы, вы еще и самонадеянны.
–Вы без ума от меня.
–Я от вас в бешенстве.– Боже, что он с ней делает?– Из-за вашей самонадеянности мы попали в эту историю.
–Знаю и весьма сожалею.
–Не ощущаю вашего сожаления в данный момент.
Его губы обрисовали ей щеку.
–Я глубоко, глубоко сожалею.
–Ох…– Она не смогла удержаться от стона.– Мне не понравилось лгать вашей маме.
Он приподнял голову.
–Вам не кажется, что говорить о матери мужчины в такой момент неуместно, потому что…
–Потому что?..
–Ну, потому что, и все тут.– Он со вздохом отпустил ее.– И вы ей не лгали.
–Она считает, что мы женаты.
–Да, но вы же ей этого не сказали. Поэтому и не лгали.
–Я не сказала, что мы не женаты.
–И это тоже не ложь.
Вероника покачала головой.
–Мне приходилось говорить неправду, когда это было необходимо. И я порой бывала весьма изобретательна, но лгать матери… У меня нет матери, но мне представляется, что матери не лгут. И даже матери поддельного мужа.