–Как и мы.
–Да. И они подумали, что мы женаты. Поэтому мы притворились мужем и женой.– Она вздохнула.– Себастьян всегда считал, что он разочаровал свою семью. Считал себя паршивой овцой. Ну какой вред мы причиним, если у всех будет счастливое Рождество? А сказать правду – значит испортить всем праздник.
–Понимаю. Выходит, ты не его жена?
–Не жена.
–Но ты его любовница?
–Не совсем так.– Вероника скривилась.– И вот это-то и есть самое сложное.
–Ясно.– Отец сделал большой глоток бренди.– Как твоему родителю, мне, вероятно, надлежит устроить ему хорошую взбучку за то, что он запятнал твою честь.
–Ерунда. Пока что он ничего не запятнал.
–Ты меня совсем запутала.– Брови у него полезли на лоб.– Ты спишь в его постели?
–Папа!– возмутилась она.
–Такие вопросы отец не задает дочери?
–Дело не в этом. Я взрослая женщина и к тому же вдова.
–Ну… видишь ли, когда твоя дочь заявляет, что хочет стать любовницей, но при этом она не совсем любовница, то в голове возникают подобные вопросы.– Он пристально смотрел на нее.– Зачем ты мне это сказала?
Она не отвела глаз.
–Я не хотела тебе лгать. Я никогда раньше тебе не лгала.
–А Лотте и моей матери ты тоже это скажешь?
Вероника кивнула.
–Тете Лотте по крайней мере. Я не уверена, стоит ли говорить бабушке.
–Наверное, не надо. Одному Богу известно, что и когда она может сказать. Она относит это к своему возрасту, хотя всегда была такой. Итак. Если ты не хочешь, чтобы я устроил ему взбучку, то тогда что ты хочешь, чтобы я сделал?
–Не знаю… Я об этом не думала. Я вообще последнее время страдаю тем, что ничего как следует не продумываю.
Он помолчал.
–Мне кажется, твое первоначальное решение продолжать этот маскарад было опрометчивым, хотя оно продиктовано добрыми намерениями. Ты ведь делаешь это ради него.
Вероника кивнула.
–Интересно… Но почему?
–Потому что для него важно мнение семьи.
–И поэтому ты готова ему помочь.
–Конечно.
–Значит, ты его любишь?
–Ну…– Она вскинула подбородок.– Да, мне кажется, что я его люблю.
–Понятно.
Вероника вздохнула.
–Может, ты мне объяснишь. Я в каком-то смятении с того самого момента, как встретилась с ним.
Отец усмехнулся.
–Я понимаю, что не имею права этого делать – и прежде я никогда этого не делал,– но мог бы дать тебе небольшой совет.
–Пожалуйста.
–Любовь, моя дорогая девочка, это редкое и хрупкое чувство, и с ней следует обращаться бережно. Человек должен взвесить, чем он жертвует и что приобретает. Ты хочешь прожить с ним всю жизнь?
–Да,– со вздохом произнесла она.
–Тогда жертва того стоит?– Отцовский взгляд потеплел.– Ты правда думаешь, что человек, достойный твоей любви, захочет, чтобы ты была не такой, какая есть? Если сэр Себастьян тоже тебя любит… А судя по тому, как он смотрел на тебя сегодня, он любит тебя. За твою силу и независимый характер и за все твои хорошие и не очень хорошие качества, которые делают тебя тобой.– Он улыбнулся.– Ты так похожа на свою мать.
У Вероники на глаза навернулись слезы, чего она никак от себя не ожидала.
–Это – самое прекрасное, что ты когда-либо мне говорил.
–Жаль, что я не сказал этого много лет назад. Долго я к этому шел.– Он глотнул бренди.– Я сохраню твой секрет ровно столько, столько ты пожелаешь. Я ничего не скажу семье сэра Себастьяна. Я не совсем все это одобряю, но понимаю. Человек делает то, что считает должным, ради тех, кого любит.
–Даже если ему и не хочется это делать?
–Особенно если не хочется.
Она покачала головой и посмотрела в глаза отцу.
–Я… право, не знаю…
–Боишься?
Она кивнула:
–Немного.
–Неудивительно, милая девочка. Любовь – самое страшное, что есть на белом свете, если не считать потерю любви.
–Я не хочу его потерять.– Вероника сдвинула брови.– Что мне делать?
–Этого я не могу тебе сказать. Однако раз уж я делюсь с тобой житейской мудростью, то изволь выслушать еще один совет.– Он помолчал.– В этом мире человек может рассчитывать только на любовь. Жизнь преподносит нам всевозможные сюрпризы, приятные и неприятные. И жизнь слишком коротка. Вот и все.– И отрывисто закончил: – Позвать твою тетю, или ты предпочитаешь поговорить с ней одна?
–Ты бы мог остаться?
–Если ты этого хочешь.
–Хочу больше всего. А пока что…– Она кисло усмехнулась.– Пока что я хотела бы выпить бренди.
–И что?
–Они все еще там, сэр,– сказал Стоукс.– И они послали за тетей леди Хэдли-Эттуотер.
–Прекрасно,– кивнул Себастьян.– Дайте мне знать, когда они закончат разговор.
–Если я вам понадоблюсь, сэр…
–Я вас позову. Спасибо, Стоукс.– Себастьян продолжал мерить шагами гостиную.
Не стоит так волноваться. Он ведь сказал Веронике – и сказал честно,– что доверяет ей поступать так, как она сочтет нужным. Он, конечно, готов справиться с последствиями – если она скажет правду,– но предпочел бы как можно дольше этого избегать. Она – единственное, что имеет для него значение независимо от того, как отнесутся к этому ее семья и его семья и повлияет ли это на его наследство.
Но как же отвратительно ощущать свою беспомощность!
–Дворецкий сказал, что ты здесь, ходишь туда-сюда.– В комнате появился Синклер.
–Кажется, я только этим и занимаюсь последнее время.
Синклер печально покачал головой.
–Вот что бывает, когда не имеешь хорошо продуманного плана.
–У меня был план,– огрызнулся Себастьян.– Я дал ей понять, что она одержала верх, что она будет моей любовницей, на Рождество по крайней мере. Я рассчитывал, что здесь, в деревне, я смогу убедить ее – обольстив, если хочешь,– вступить в брак.
–И как же все обернулось?
–Чертовски плохо. На нас нагрянула сначала моя семья, потом ее, как ты успел заметить.– Себастьян замотал головой.– Я попал в ловушку собственного фарса – я сам все сотворил.
–Согласен – это полностью твоя вина.
–Моя, и только моя.– Он, прищурившись, посмотрел на друга.– Но ты ведь еще что-то хочешь сказать?
–Только то, что полнейшая глупость не обольщать женщину, на которой намерен жениться.– Синклер хмыкнул.– Полный бред.
–Мне казалось, что это единственный приличный способ.
–Но тебе не свойственный. Сколько женщин у тебя было?
–Не знаю,– отмахнулся Себастьян.– Несколько.
–Много, насколько мне известно,– сказал Синклер.– Послушай. Забудь про эту чушь и соблазни ее. Сейчас. Затем убеди ее выйти за тебя, если ты все еще хочешь этого брака.
–Конечно, хочу.– Себастьян перестал бегать по комнате.– Она заперла дверь между нашими спальнями.
Синклер уставился на него, потом расхохотался.
–Да это старый женский трюк. Отказать мужчине в том, чего он хочет. И тогда женщина получает то, чего хочет сама.
–Я уже не знаю, чего она хочет,– с раздраженным вздохом произнес Себастьян.– Но в этот самый момент она во всем признается своему отцу.
–Вот это да!– Синклер присвистнул.– Как ты думаешь, ее отец тебя застрелит?
–Скорее ее тетушка.
–Тогда тебе нечего терять. Говорю тебе: соблазни ее, соблазни сегодня же ночью. Взломай дверь, если придется. Скажи ей все то, что говорил мне о ней. Что будешь любить ее завтра больше, чем сегодня, и что ты мечтаешь умереть, держа ее руку в своей… Прекрасные слова, между прочим. Я намерен позаимствовать их у тебя в случае необходимости.
–На здоровье,– ответил Себастьян.
–И так далее, и тому подобное.– Синклер смерил его твердым взглядом.– Она любит тебя, старина. Почему, скажи на милость, она продолжает этот обман?
–Она не говорила, что любит, и я тоже не говорил.
–Еще одна проблема. Скажи ей, ради Бога.– Синклер тяжело вздохнул.– Ты же так умело общался с женщинами.
–У меня в голове все перемешалось с того самого момента, как я ее увидел. Но ты прав – я объяснюсь, соблазню ее, и в конце концов она выйдет за меня.
Синклер усмехнулся:
–Вот сэр Себастьян, которого я знаю. А теперь пойдем к твоим братьям – они в бильярдной, курят и пьют твой первоклассный ликер. Мужская компания – это именно то, что тебе необходимо перед битвой со слабым полом.
–Согласен,– кивнул Себастьян, и оба приятеля отправились в бильярдную.
Это не очень-то похоже на план, и тем более на хороший, но ничто другое не сработало.
Синклер прав. Он пытался вести себя прилично и следовать глупым правилам, а это противно его натуре. Он хотел, чтобы она была в его постели до конца жизни. И только как жена. И, черт возьми, она будет его женой.
Глава 19
–Никогда не думала, что мне придется говорить такое.– Лотте не сводила глаз с племянницы.– Ты, Вероника Смитсон, полная идиотка.
–Почему? Потому что хочу сохранить независимость?– в свою очередь, удивилась Вероника.
–Потому что ты не представляешь, чем рискуешь,– заявила Лотте.
Тетя и бабушка пришли в библиотеку вместе, и бабушка тут же заснула в кресле.
–Вы с ним любите друг друга. Всем сидевшим сегодня за обеденным столом это было ясно. За исключением, кажется, тебя.– Лотте бросила взгляд на брата.– А ты собираешься что-нибудь сказать?
–Я уже сказал то, что хотел.– Он поднял бокал и кивнул сестре.– Теперь это прекрасно делаешь ты.
–Я всегда ценила свою независимость и свободу,– сказала Вероника.– Не понимаю, почему мне следует от них отказываться.
–Существует такое понятие, как компромисс, моя дорогая. Сэр Себастьян не производит впечатление человека, который стал бы требовать, чтобы ты уступала каждому его капризу.– Лотте покачала головой.– Такие мужчины, как он, встречаются редко, и за них следует держаться.
–Брак меняет человека,– упрямо заявила Вероника.
Лотте фыркнула.
–Не настолько. Этот человек влюбился в тебя. Ему нужна ты, а не какое-то вялое, слезливое существо.
–Не могу поверить… Ты всегда была абсолютно независима и делала только то, что хотела. И теперь именно ты ратуешь за брак?