Я не верю его словам. Ни единому! Почему Ира мне не сказала? Почему в школе никто об этом не знал? Господи, ну почему сестра вообще промолчала? А вдруг что-то серьезное?
Вбегаю в квартиру, дальше – в одну из комнат наугад. И да, Ирка лежит в кровати, укутанная в одеяло. Щеки красные, волосы влажные.
– Малыш, – шепчу, гладя ее по макушке. – Боже мой, Иришка. Что с тобой, родная?
Наклоняясь, вздыхаю исходящий от ее волос запах. Целую в лоб. Мне ее сейчас обнять крепко хочется, расцеловать.
– Не буди ее, – тихо выговаривает Тео, прислонившись к дверному проему плечом. – Все нормально будет. Пусть отдохнет.
– Ты теперь указывать будешь, что мне делать, а что нет? – чуть ли не рычу в ответ. – Иди к черту, Байдасаров! Как только она проснется, мы уедем отсюда и больше никогда не вернемся!
– Сначала мы поговорим. Иначе не отпущу. Жду тебя в кухне.
Он уходит. Я же игнорирую его слова, некоторое время сижу на краю кровати и наблюдаю за спящей сестрой. Вдруг до меня доходит, что эта та самая комната… Где я подарила Теоману свое тело. Но тут все изменилось. Вплоть до обоев. Мебель новая, постель темная…
Глубоко выдохнув, в очередной раз целую сестру в лоб. Убедившись, что температуры у нее нет, я покидаю просторное помещение, отгоняя воспоминания. Не хочу вспоминать тот день…
– И чего ты добиваешься? – спрашиваю, едва оказываясь в кухне. – Круто поступил, считаешь? Тебе сколько там лет было? Двадцать? Двадцать пять? А поступаешь как школьник.
– Диан, давай не будем повышать голос и поговорим по-человечески, – хмурый такой. Рассерженный. Разглядывает меня так, будто впервые видит.
Я усмехаюсь, оглядываясь по сторонам. Кухня тоже отремонтирована. Я так понимаю, Байдасаров решил избавиться от старья.
– А ты считаешь себя человеком? – шиплю змеей. – У меня есть сомнения. Кто оплатил операцию моей мамы? Ведь Константин Ильич, да? А ты решил себя героем показать? Только зачем тебе это надо? Разве не все равно на меня, на моих родных? Нет, ты, скорее всего, головой стукнулся где-то. И очень сильно, раз забыл, что мне наговорил на этой же кухне!
– Отвечу по порядку. Да, я оплатил. Ваша мама очень скоро встанет на ноги, это я тебе обещаю. Дальше тема не обсуждается. Моего отца нет в городе давно. И я, впрочем, тоже отсутствовал. В командировке был. Я обещал ему, что позабочусь о вас, что и стараюсь сделать. С головой у меня все в порядке, я ничего не забыл. Люди иногда ошибаются, это нормально. И считать меня человеком или нет – твое дело. В нашем случае ты права во многом.
Теоман не сводит с меня своих темных глаз. Смотрит в упор. Даже не моргает.
Когда-то меня так тянуло к этому мужчине. Сейчас же наоборот – хочется бежать от него как можно дальше. Наглый, самоуверенный мерзавец. Ненавижу всем сердцем!
– И зачем ты это сделал? То есть столько денег пожертвовал? Ради чего? Чего от меня хочешь?
– Хочу помочь, – строго заявляет он, скользя по мне пронзительным взглядом. – Ты вернешься на свою должность. Думаю, тебе будет на руку мое предложение. И, главное, будешь учиться. И жить тоже будешь здесь. А не у подружки своей. В первую очередь держись как можно дальше от Павловых. Бизнес у них построен нечестным путем, и они могут в любой момент попасться на крючок. Будет жаль, если и тебя подставят, Диана. Никак не выкрутишься.
Из меня вырывается нервный смешок. Смотрю на него и не могу понять, шутит он или серьезно говорит.
– Если мне нужно держаться от кого-то как можно дальше, так это только от тебя. Блин, я не понимаю… Кем ты себя возомнил? Максим ни разу не отворачивался от меня и поддерживал при любой возможности. А сейчас ты несешь какую-то ерунду и…
– Я не про Максима сейчас говорю, а про его отца, – перебивает меня Теоман. – Знаю его много лет. И каким образом добивается успехов, тоже знаю. Диана, ты можешь даже не заметить, как твоя подпись окажется на левых документах.
– С каких пор тебя так сильно волнует моя судьба? Не ты ли говорил, чтобы я больше не появлялась на твоем пути? На пути твоего отца?! Ты мне в душу плюнул! И я ушла. А сейчас черт знает чем занимаешься и пытаешься держать меня рядом с собой. Зачем, Байдасаров? Зачем ты все это делаешь? Зачем Ирину сюда привел? Чего хочешь?
– Хочу, чтобы вы жили здесь, – невозмутимо отвечает он. Опять же не сводит глаз с моего лица. – И вы будете здесь жить. Ирину в школу будет отвозить водитель, точно так же, как тебя в университет, а потом на работу. И обратно домой.
– Нет, Тео… – качаю головой. И вдруг я понимаю, что слишком мягко произнесла его имя. Как в те времена, когда носила розовые очки и считала его своим героем. Наивная влюбленная девочка… – Нет, Теоман. Ничего подобного не будет.
– Диана, – вздыхает Байдасаров. Садится за стол, устало проводит пальцами по волосам. – Твоей матери нужно лечение, сестре и тебе – учеба. Плюс, если твоя мама скоро придет в себя, а она однозначно придет, после того как ее выпишут, вам негде будет жить. Как раз для этого ты вернешься и будешь работать… Чтобы сделать ремонт.
– Я сама как-нибудь справлюсь. Пусть тебя не волнует эта тема! Просто отвяжись! Отстань от нас, Теоман! Оставь в покое!
– Диан, – доносится голос сестры, на который я сразу же оборачиваюсь. Она берет меня за руку. Щеки красные такие, лоб влажный.
– Малыш, ты вспотела. Пойдем переоденемся, – веду Иришку за собой в комнату. Обнимаю ее крепко, целую раз за разом. – Снимай кофточку. Помоги мне, родная.
Благо, в сумочке есть пара вещей. Иришка садится на кровать и очень странно смотрит на меня. Такое ощущение, будто хочет что-то сказать, но не знает, следует ли.
– Ириш, что случилось?
– Дианочка, – шепчет она. Встает напротив, заглядывает в глаза умоляюще. – А можно мы останемся здесь? Пожалуйста. Мне тут очень нравится. И дядя Тео хороший.
Черт возьми! Ириша… Родная моя… Ты такая наивная… Я была такой же пару месяцев назад. Но пришлось взрослеть. Уж кто-кто, а дядя Теоман точно не хороший.
– Исключено, родная. Мы поедем к Вике. Тебе там не нравится?
Сестра отчего-то морщится, отрицательно качает головой.
– Я хочу остаться здесь, – повторяет она тверже. – Никуда уходить не хочу. Пожалуйста… – оборачиваясь, смотрит в сторону двери, где стоит Байдасаров.
Глава 29
Стараюсь сдержаться при Ирише. Хотя новая волна испепеляющей злости поднимается в груди. Этот… Этот мерзавец и мою сестру очаровать и убедить смог. Он это умеет, я прекрасно знаю.
Но все это показное, напускное, насквозь фальшивое и лицемерное.
Отвожу взгляд от Байдасарова и снова смотрю в глаза Ирише. Вообще делаю вид, что его здесь нет, но при этом не забываю, что мы в его квартире.
– Малыш, но Вика же расстроится, если мы не приедем к ней. Они с Максом так любят тебя.
– Я их тоже, – отзывается сестра. – Но мне здесь больше нравится. Тео заботится о нас.
Боже, дай мне сил. Как объяснить ребенку, что никакая это не забота?
– Диана, ей бы поесть, – слышу голос Теомана и готова броситься на него с кулаками.
– Я не хочу, – Ириша говорит немного капризно.
– Малыш, – прижимаю ее к себе, – помнишь мамин бульон куриный, который она всегда готовила, когда мы болели? Я знаю рецепт.
Черт! Взять бы сейчас Иришу в охапку и бежать подальше отсюда, но я не могу так издеваться над ребенком.
Сестра выбирается из моих объятий и возвращается под одеяло.
– Я пока мультики посмотрю, – сообщает мне радостно, а я проклинаю мысленно Байдасарова и его замашки.
Иду в кухню, обходя его, и хочу со всей силы, до разбитых костяшек, врезать в новую плитку кулаком. Может, хоть физическая боль избавит меня от душевной. Почему все не так? Почему я оказалась загнанной в угол?
– И что мы делать будем, Диана? – слышу за спиной и резко оборачиваюсь, едва не врезаясь лбом в грудь Теомана.
– Держи дистанцию, – неожиданно холодно даже для себя предупреждаю, делая шаг назад и выставляя руку вперед. А потом до меня доходит смысл его вопроса, и я усмехаюсь: – Мы? Байдасаров, а не много ли ты на себя берешь? Нет никаких «мы», не было и не будет. Ты меня понял?
– Конечно, – спокойно соглашается он. – Но ты, Диана, эгоистка.
– Что? – я даже задыхаюсь от возмущения. – Да как ты смеешь?
– А что я? – перебивает Теоман. – Не я не хочу, чтобы моя сестра жила в комфортных условиях. Не я не хочу, чтобы у меня была нормальная работа, которую можно совмещать с учебой. И, наконец, не я не хочу, чтобы моя мать встала на ноги.
Я только в полном бессилии сжимаю кулаки. Он ведь в чем-то прав, но я не хочу от него зависеть. Это… Все, мои мысли окончательно путаются.
– Ире надо сварить бульон. Я в магазин, – говорю.
– Ключи в коридоре, карточка там же. Я пока сделаю нам кофе.
Да не хочу я, черт возьми, пить с тобой кофе! И не нужна мне твоя карточка! Но я молча выхожу из кухни. Злость – плохой советчик. А у Байдасарова на каждый мой выпад масса аргументов находится.
Ключи беру, а карточку пусть засунет себе… Да куда угодно. Выхожу на улицу и вдыхаю полной грудью.
Как? Вот как мне жить в этой квартире, если я там дышать свободно не могу?
Боже… Я всерьез об этом подумала только что…
Будто не давая мне сойти с ума от мыслей, что разрывают голову, в кармане вибрирует телефон. Смотрю на экран и стараюсь придать голосу спокойствия.
– Привет, Вик, как доехали? – выпаливаю на одном дыхании и слушаю молчание.
Она все поняла. Даже я сама, как ни старалась, услышала неестестественные нотки.
– Диана, что случилось? Опять этот?..
К гадалке не ходи, сразу догадаешься, кого она имеет в виду. Но дело не только в Теомане. Если я скажу подруге, что меня уволили с работы, то они с Максом бросят свои романтические выходные в Питере и примчаться домой. Нет, хватит, я должна все решить сама.
– Викуль, если у вас все хорошо, то извини. Мы с Иришей в магазине, позже перезвоню. Отдыхайте.