Сейчас я готова расцеловать Байдасарова. Он, как герой, появился вовремя. Несмотря на все, что он со мной сделал, я почему-то чувствую себя рядом с ним в безопасности. Странно, верно? Но не могу ничего с собой поделать.
– Ты как? Все в порядке? – смотрит мне в глаза растерянно, даже немного испуганно. – Ди, он тебе что-нибудь сделал? Я его сейчас прикончу, – рычит сквозь зубы, оборачиваясь к Вадиму, который все еще пытается встать, одной рукой держась за голову.
– Не надо. Нет, он мне ничего не сделал, – тяжело дыша, сжимаю его ладонь. – Уедем отсюда. Пожалуйста.
Пусть не сразу, но Тео кивает. Усаживает меня на переднее пассажирское сиденье, сам же возвращается к Вадиму, который пялится на Байдасарова во все глаза. Он знаю, что Теоман ему говорит, но тот что-то рычит.
Возвращается Тео через пару минут. Заводит машину, и она плавно трогается с места.
– Спасибо, – шепчу, отворачиваясь к окну. На глаза наворачиваются слезы. Никогда не хотела бы, чтобы Байдасаров видел меня в такой безвыходной ситуации.
– Давно он тебя преследует, верно? Сказать сложно было? – выдает он злобно.
– А что я должна была тебе сказать? – в недоумении заглядываю в глаза мужчины. – Кто ты мне такой, чтобы я тебе рассказывала свое личное? Да, я безумно рада, что ты появился вовремя. Но такие глупые вопросы в данный момент задаешь, что смешно становится.
– Диан, – вздыхает он, всего на секунду оборачиваясь в мою сторону, потом снова концентрирует внимание на дороге. Краем глаза подмечаю, что он так крепко сжимает руль, что костяшки пальцев белеют. – Я тебе сто раз говорил, чтобы ты обращалась ко мне при любых проблемах. Да, я знаю, что доверия ко мне нет. Но я стараюсь хоть как-то вернуть его. Стоило тебе намекнуть, что тебя кто-то беспокоит в университете, я бы сам разобрался с ситуацией.
– И как ты себе это представляешь? Ты и без того много чего для нас делаешь. Но я не могу сообразить зачем? К чему все? Квартиру ты нам дал. Живем в комфорте. Нашу же ремонтируешь. Лечение матери оплачиваешь. Ириша учится в самой престижной школе. Я работаю и получаю очень высокую зарплату, которую, возможно, даже твоя та куколка-секретарша не получает. Сестре подарок купил, везешь, куда она захочет. Вот скажи мне честно, какая у тебя цель? Ну не может быть такого, чтобы какой-то ноунэйм друг отца, о котором я ни разу не слышала, появляется в нашей жизни спустя много лет и начинает так усердно помогать! Что-то тут не так. Что ты от меня скрываешь?
Байдасаров поджимает губы в тонкую линию. На мой вопрос он никак не отвечает, но я вижу, как он бледнеет.
Автомобиль тормозит у компании. Но я не покидаю салон.
– Ты мне не ответил, – замечаю я. – Но и не надо. Спасибо, что привез. Но я поговорила с Марком Владиславовичем, и он мне разрешил приехать чуть позже.
– Куда тебя подвезти? – спрашивает охрипшим голосом и при этом не смотрит даже в мою сторону.
– Я сама.
– Диана, куда тебя отвезти? – повторяет он, снова заводит двигатель.
– К папе. На кладбище, – закатываю я глаза.
– Хорошо. Я отвезу тебя. Но потом мы сядем и поговорим. Мне очень нужна твоя помощь. Взамен я помогу тебе. Вернее, у меня есть замечательный сюрприз. Уверен, что тебе понравится.
– Какая такая моя помощь, Теоман? Что ты опять задумал?
– Все узнаешь, – наконец он поворачивается. – Этим вечером ты полностью моя. А завтра… Завтра ты будешь счастлива как никогда.
Глава 36
Тео
– К тому входу, чуть дальше, – указывает рукой Диана.
– Хорошо, – отвечаю я и, проехав ещё метров сто, паркуюсь.
Вряд ли она хочет, чтобы я пошел с ней, но все равно выхожу из машины. Держусь чуть позади, но не теряю из виду в лабиринте могил. Когда Диана останавливается у деревянного креста, занимаю место чуть поодаль, привалившись плечом к дереву.
Не хочу мешать. Да и как-то…
«Дожился, Тео», – думаю, понимая, что меня накрывает чувство вины.
Как же так, отец? Сорок лет почти стаж вождения – и тут такое. Всё-таки жизнь чертовски непредсказуемая стерва.
– Папочка, почему ты злишься? – слышу тихий голос Дианы. Говорит она с надрывом, будто вот-вот расплачется.
И от этого становится ещё паршивее. Она вроде бы даже забыла, что я здесь. Присев, гладит фотографию в рамке, а я смотрю на ее действия, слушаю голос, и с каждой секундой чувство вины становится острее.
– Папочка, ты злишься, потому что меня давно не было? – снова спрашивает Диана. – Прости… Мама скоро поправится. Обязательно поправится, – твёрже говорит скорее себе. – У Иришки все хорошо. Она будто повзрослела за это время. Морщит нос так же, как и ты. Хорошо учится. А я… – замолкает и оборачивается, глядя прямо на меня.
Пока меня окончательно не вывернуло наизнанку от этой картины, я предлагаю:
– Давай памятник поставим.
– Займусь этим уже весной, – тряхнув головой, отвечает Диана.
– Заказать же можно и сейчас, – пожимаю плечами. – Пока сделают, а установить можно и позже.
Я бы вот прямо сейчас поехал и заказал, но мой порыв с квартирой Диана не оценила. А памятник отцу – это вообще настолько личное, что без нее я не рискну снова лезть куда не просят.
– Тео, – подходит она ко мне, и, судя по выражению лица, ее посетили те же мысли
– Я никуда не буду лезть, – обещаю, подняв руки. – Если сама попросишь, буду рад помочь. У меня знакомый есть, мрамор, гранит – все в его фирме качественное. Думаю, ты видела сеть его контор "Память".
Диана кивает, но тут же качает головой:
– Там такие цены… Я уже смотрела их сайт.
Да, материалы у Олега дорогие, но зато простоит сто лет. И я бы мог предложить оплатить все, но знаю, что Диана откажется.
– У них действует рассрочка, плюс скидка, если я позвоню хозяину напрямую, – говорю.
И снова на лице Дианы явно читается вопрос: «Зачем ты это делаешь?»
Она поджимает губы, но, неопределенно кивнув, отвечает:
– Спасибо, я подумаю. Поедем?
– Как скажешь.
Диана не идёт сразу к дороге. Возвращается к могиле и снова садится на корточки.
– Пока, папочка. Я постараюсь приходить почаще. Ты только не злись.
Я вот не верю во всю эту потустороннюю чушь, но когда мы садимся в машину, спрашиваю:
– С чего ты взяла, что он на тебя злится?
– Приснилось, – отвечает Диана, отвернувшись к окну.
Вводный курс психологии в любом вузе. Сны – это проекция или наших страхов, или желаний. Привет старику Фрейду. Но вслух я это не озвучиваю. Выезжаю с парковки и интересуюсь:
– Не хочешь пообедать? – и пока Диана не отказалась, добавляю: – Я хотелс тобой обсудить пару рабочих моментов.
– А в офисе мы не можем обсудить? – снова выпускает свои колючки.
– Можем, конечно. Но я, честно говоря, хочу есть, поэтому и предлагаю совместить приятное с полезным.
– Хорошо, – наконец-то соглашается Диана. – Только место выбери не слишком пафосное, пожалуйста.
Да, лёд между нами таять не хочет. Но я сам виноват. Привык, что бабы за любые плюшки готовы тут же становиться на колени. А тут столько достоинства и гордости, неудивительно, что сразу кажется наигранностью.
– Вон тот маленький ресторанчик подойдёт? – спрашиваю, кивнув в сторону.
– Подойдёт.
В ресторане делаем заказ, и когда официантка уходит, Диана переходит на деловой тон:
– О чем ты хотел поговорить?
Странно, что ещё выкать не начала. А могла бы, чтобы совсем уж четко очертить границы.
– Сегодня вечером благотворительный аукцион. Конечно, с заключением новых сделок. Нам надо там быть, – говорю, следя за реакцией.
– Нам? – уточняет Диана. – Со своей… блондинкой сходить не хочешь?
Хотя бы уже не называет Марину невестой. А то от одного слова будто все зубы пульпитом сводило.
– Я думаю, что тебе будет интересно. Если после учебы вдруг станешь корпоративным юристом, то подобные мероприятия посещать придется. Считай это практикой.
Смотрит так, будто думает, что где-то есть подвох. Но его нет. Я просто хочу под руку с красивой девушкой провести этот вечер. Только это ещё не всё…
– К сожалению, я не могу, – сдержанно отвечает Диана. – Завтра утром мне… Впрочем, не столь важно. Это мои проблемы.
И я знаю, о чем она говорит. Завтра операция ее матери, и не сомневаюсь, что Диана вся изведется, сидя или в приемном отделении, или около больницы.
– Расскажи, может, это поможет, – предлагаю.
Не хочу говорить, что в курсе всех событий. А то снова вспылит и обвинит меня в том, что лезу не в свое дело. Но если сама расскажет, помочь будет проще. И без скандалов.
– Не думаю, – немного подумав, качает Диана головой.
Все равно упорно сопротивляется. Я выдерживаю паузу, когда нам приносят блюда, а потом вроде бы невзначай интересуюсь:
– Как у Иры дела?
– Хорошо, спасибо, – снова отвечает так, будто мы на светском мероприятии.
– Мама как?
Диана мрачнеет на глазах. Откладывает приборы и отворачивается к окну. Подрагивающей рукой берет стакан с водой и делает несколько глотков.
– Пока без изменений, – наконец-то отвечает. – Надеюсь, скоро ей станет лучше. Но к ней все равно не пускают, а так хотелось просто подержать ее за руку. Может, она бы почувствовала, что я рядом и что она нужна нам с Иришей…
Все-таки Диане надо было выговориться. И пусть неосознанно, но она немного прикрывается, убирает свои колючки.
– Я могу помочь, – аккуратно говорю, чтобы не спугнуть ее в этот момент откровения.
– Да ты просто рыцарь, – усмехается Диана. – Перед тобой все двери открыты, везде есть знакомые.
– Не все так идеально, – улыбаюсь в ответ и, достав деньги из портмоне, бросаю на стол, поднимаясь. – Поехали.
Даже не сопротивляется. Кивает, поднимаясь следом за мной. Желание увидеть мать сильнее неприязни ко мне. Но хотя бы эту помощь Диана готова принять без лишних претензий и возмущения.
До больницы доезжаем в полном молчании. Диана нервничает. То губу закусывает, то ногти теребит. И я понимаю ее волнение. Завтра все решится.