– Я хотела ещё до того, как мы поедем, постирать Иркины вещи. Да и уроки с ней надо сделать.
– Диана, все успеется, – улыбается Теоман. – Пока занимайся тем, что необходимо. А как Ириша проснется, я сделаю с ней уроки.
Точно почти по-семейному. И когда захожу в ванную, снова не могу сдержать дурацкую счастливую улыбку. Смотрю на свое отражение и не узнаю себя. Глаза блестят, лицо будто светится.
Не знаю, как это описать и на какое шестое чувство списать, но уверена: сейчас все по-другому.
Принимаю душ, загружаю вещи в стиральную машину, готовлю завтрак. На троих. Ириша уже проснулась, и сейчас они с Тео в комнате вроде бы что-то читают.
Ближе к полудню мы едем по центрам, которые выбрал Тео. И все беседы ведёт он. Он будто каждый день устраивает кого-то на реабилитацию. За день подготовился так, что я даже в терминологии запуталась. Наконец он даёт добро на уютный загородный центр, недавно отремонтированный. На больницу совсем не похожий. Далековато от города, но маме здесь будет хорошо. А я уже найду как приехать.
– А оплата? – вклиниваюсь с единственным вопросом к дежурному врачу.
Сумма за день пребывания вполне ничего, но если посчитать, сколько это за месяц. И неизвестно, как долго мама здесь пробудет.
– Мы позже созвонимся с вашей бухгалтерией, – отвечает Тео, пока в моей голове крутятся цифры.
На улице Ириша отвлекается на белку на ближайшей сосне, а Тео останавливается и смотрит на меня.
– Что? – спрашивает, усмехаясь. – Думаешь, где взять такую сумму?
Я машинально киваю и, кажется, начинаю краснеть. Даже знаю, что он сейчас предложит.
– Я оплачу, Диана, – произносит на выдохе.
– Ты и так оплачиваешь ремонт, пожертвовал частью бизнеса ради меня. Да я живу в твоей квартире. Может, для тебя это мелочи…
– Диана, – Тео касается костяшками пальцев моей щеки, и я сразу замолкаю. – Я могу это сделать. Так почему бы и нет?
Да, наверное, для него это просто. Я снова прислушиваюсь к своим ощущениям, и все внутри меня просто кричит, что делает Байдасаров все от чистого сердца.
– Поехали домой, – улыбаюсь я. – Ещё Иришу в школу везти.
– Я отвезу.
– Ты все выходные с нами, – неуверенно начинаю, но Тео перебивает:
– Диана, я там, где я хочу быть. Никто меня не заставляет, правильно же?
Так и хочется ответить, что такого, как он, сложно заставить делать что-то, что ему не по душе. Но я только киваю и сажусь в машину.
Я настолько уже, наверное, привыкла к ударам судьбы, что отовсюду жду подвоха. И пусть интуиция подсказывает, что все действительно хорошо, опыт иногда прокрадывается занозой в голову.
Я лишь пожимаю едва заметно плечами. Но не хочу давать обещаний, да и Тео не позволю. У него ведь действительно могут появиться дела, срочная командировка или ещё что-то.
Больше мы эту тему не поднимаем. Едем домой. Ириша собирается, но видно, что прощаться с нами не хочет. Как бы мне тоже ни хотелось с ней расставаться, но надо. У нее школа, у меня – учеба, работа.
И когда я прощаюсь с Иришей в фойе школы, а мы с Тео идём обратно к машине, понимаю, что волнуюсь. С сестрой было как-то проще, а сейчас мы останемся наедине. И тут ещё эти не вовремя осознанные чувства. Закусываю губу, останавливаясь, и понимаю, что придумываю предлог, чтобы сбежать.
– Что на этот раз? – останавливается Тео, глядя на меня, и, кажется, читает все по моему лицу.
– Ничего, – качаю головой.
Наверное, он бы подумал, что я немного идиотка, если бы я сейчас заявила, что мне срочно надо к Амине за конспектами или к Вике ещё за чем. Ага, ещё бы и дернула на остановку, когда стою рядом с машиной.
– Тогда едем? – спрашивает Тео.
– Да, конечно.
Сажусь в авто и, чтобы хоть о чем-то отвлеченном поговорить, произношу:
– Моя сестра от тебя в восторге. Может, даже немного влюблена.
Тео не трогается с места, поворачивается ко мне и серьезно интересуется:
– А ты, Диана?
Я даже замираю, боясь пошевелиться. Неужели по мне все так заметно?
– Что я? – вроде бы ничего не понимаю, но играю из рук вон плохо.
А у Тео опыт общения с женщинами явно большой. От этой мысли чувствую неожиданный укол в грудь. Интересно, а он хоть одну любил так, чтобы крышу сносило? Если да, то какой она была? Наверняка необычной. Такой, как Тео, в заурядную бы не влюбился.
– Черт, – произношу вслух, не зная, почему эти мысли вдруг стали крутиться в моей голове.
– Что такое? – на секунду Тео бросает на меня взгляд и снова возвращает его к дороге.
– Да кое-что вспомнила, что на завтра надо сделать, – лгу, и самой от себя тошно становится, но не могу же я озвучить мысли, которые вертятся в голове.
– Тогда до завтра, – задумчиво говорит Тео, заезжая во двор.
– До завтра, – отвечаю, но не выхожу из машины. – И ещё раз спасибо за все.
Отстегиваю ремень безопасности и уже как-то по привычке тянусь, чтобы поцеловать Тео в щеку. Но в этот момент, когда мои губы почти касаются скулы, он поворачивает голову.
Кажется, это становится для нас обоих неожиданностью. Наши губы едва соприкасаются, но у меня даже мысли нет отпрянуть на безопасное расстояние. И Тео принимает это за знак к действию.
Он обхватывает мой затылок и углубляет поцелуй, а у меня по всему телу разливается тепло. Я отвечаю – и Байдасаров ещё настойчивее целует. Вторая его рука уже на моей спине, ведёт от поясницы до лопаток, и даже сквозь слой одежды эти касания вызывают мурашки.
Голова уже кружится от нехватки кислорода, но я не хочу останавливаться, а надо… Уперев руки в плечи Тео, отстраняюсь и часто и равно дышу.
– Мне пора, – тихо говорю.
– Иди, Диана, – хрипло отвечает он, тоже пытаясь перевести дыхание.
Если прошлую ночь я пережила кое-как, пока он спал через стенку от меня, то эта точно будет бессонной. Я снова влюбленная, романтически настроенная дурочка, пусть и с неприятным опытом за плечами.
Глава 45
Тео
Эти выходные были другими. Пусть мы и просто проводили время вместе, но ощущения, эмоции – все казалось другим.
Я, наверное, и на работу приехал не с видом грозного начальника, а с видом влюбленного подростка. Неудивительно, что Марк меня сразу перехватывает у кабинета и ведёт к себе со словами:
– Не показывайся в таком виде своей секретарше, а то Маринке донесет.
Зря он упоминает о ней. Я, кажется, забыл уже о ее существовании, да и Марина сама столько времени не объявляется.
– Два кофе, – кивает друг в своей приемной, и мы проходим в кабинет, где Марк сходу начинает: – Поплыл ты, Теоман Константинович.
– А даже если и так? – сразу же отвечаю. – Это плохо?
– Главное, чтобы взаимно.
– Уверен, что взаимно, – киваю в ответ.
Да, пусть Диана сразу хотела казаться холодной и неприступной, но я же вижу, как сейчас все изменилось. Она больше не отталкивает меня, не пытается показать, что и без меня со всем справляется.
– Послушай, Тео, скажу тебе по своему опыту, что такие девочки, как Диана, не согласятся на отношения в виде секса без обязательств. А ты сам-то готов к большему?
Я не отвечаю. Жду, пока зашедшая в кабинет секретарша поставит перед нами чашки и уйдет. Потом делаю глоток кофе и отвечаю:
– А ты не думаешь, что я созрел? Может, так и есть.
– Представляю, как завоют журналисты, когда узнают, что ты собрался жениться на предполагаемой любовнице своего отца, – усмехается Марк, отсалютовав мне чашкой.
За это я бы выпил и чего покрепче, но не в девять утра. Поэтому ограничиваемся только кофе. И пусть я так решил что-то серьезное, но это зависит не только от меня. Последнее слово будет за Дианой. И это странное чувство, что мое решение может быть оспорено. Даже непривычное волнение присутствует.
Я только хочу ответить Марку, как у него на столе начинает разрываться селектор. Друг хмурится и говорит:
– Твоя приемная. Да! – тут же нажимает кнопку, и я слышу взволнованный голос Анны:
– Марк Владиславович, извините, – тараторит она. – А Теоман Константинович случайно не у вас?
– У меня. В чем дело?
– Тут звонили из больницы, – после этих слов я подаюсь вперёд, уже внимательнее прислушиваясь. – Просто там Марина…
«Черт!» – мысленно готов материться ещё похлеще.
– Что с ней? – спрашивает Марк, понимая, что я в диалог вступать не собираюсь.
– Она в терапии, ее ночью на скорой привезли. Вроде бы пришла в себя и просила Теомана Константиновича приехать.
– Спасибо, Анна.
Друг нажимает на кнопку селектора и вопросительно на меня смотрит. Марина за своим здоровьем всегда тщательно следила, так что только если резкий приступ аппендицита ее мог скрутить. Скорее, какая-то очередная манипуляция.
– Что делать собираешься? – спрашивает Марк, когда мое молчание затягивается.
– Если уж рвать, то рвать до конца, – делаю последний глоток кофе и поднимаюсь. – Тем более я все равно в больницу собирался.
– Я надеюсь, ты знаешь, что делаешь, – напутствует меня друг на прощание.
Да, я знаю. И уверен в этом. Поэтому, даже не заходя в свой кабинет, спускаюсь и сажусь в машину. День так хорошо начинался, но и сегодня поставлю все точки.
Вчера я понял, что мне нужна Диана. И нужна не для «без обязательств», как обычно было до этого, а нужна полностью. С проблемами и без, со своими неловкими поцелуями и просто обезоруживающей улыбкой. Поэтому пора все решить.
В больнице меня пропускают в ВИП-палату, хотя я приезжаю не во время, отведенное для посещений. Марину непривычно видеть такой: бледная, без косметики, с синяками под глазами.
Увидев меня, она открывает глаза и приподнимается, едва не вырвав катетер из вены.
– Ты пришел.
– Пришел, – говорю, взяв стул и сев около кровати. – Что с тобой?
– Я… – закрывает свободной рукой лицо и будто сама себя осуждает. – Я приняла не ту дозу таблеток. Мне казалось, что я уже выпила, но я не была уверена. И выпила ещё…