– Извини, я растерялась, – наконец-то произношу. – Понимаешь, если бы мы с тобой состояли в отношениях… Черт, опять что-то не то! – голос срывается, но я продолжаю: – То есть если бы у нас с тобой все было как у пар, то я бы этого ждала. А тут ты меня будто обухом по голове ударил. Я не знала, как реагировать. Я даже сама не поняла, что это было. Готова была поверить в слуховые галлюцинации или черт знает что. Я только сама начала привыкать, что чувствую…
И замолкаю, потому что не могу сказать о своих чувствах. Так легко в этом признавалась раньше, но, оказывается, когда тебя ломают, ты стараешься их держать под контролем. И ни в коем случае не говорить о них, потому что их могут использовать против тебя же. Да, я простила, но травма-то осталась. Урок пройден.
– Продолжай, – слышу голос Тео и снова поворачиваюсь к нему. – Что ты чувствуешь?
– Чувствую, что влюбляюсь в тебя, – тихо говорю.
– Это плохо? – удивляется он. – Я вот, например, понимаю, что мои чувства хорошие. Знаешь, не смотрел я сопливые фильмы, не в курсе, как там выражаются герои. Да и книги больше другого жанра предпочитаю. Но одно знаю точно: в моем предложении не было никакой выгоды, никаких стремлений для чего-то. Я просто понял, что хочу быть с тобой.
Наверное, в его словах действительно нет никакой романтики. Ни обещаний «долго и счастливо», ни звезд с неба, ни завтрака в Париже, а ужина в Риме. Но то, что сказал Байдасаров, так по-мужски, что невольно начинаешь себя чувствовать самой любимой на свете.
– Тео, я просто хотела подумать, потому что за последнее время столько всего случилось. Еще одного удара я не выдержу. И я его постоянно жду и жду… Мне кажется, что жизнь просто надо мной издевается.
– Поверь, Диана, жизнь нас закаляет. И если ты не ломаешься, то выходишь победителем.
А ведь я хочу быть победителем в этой жизни. Хочу и любви, и карьеры, и счастья для себя и для близких. Наверное, я просто так в последнее время привыкла жалеть себя, что забыла обо всех мечтах. Пора вернуть ту Диану, которая мечтала стать успешным юристом, создать крепкую семью. И ведь одно другому не мешает? Это же можно делать и одновременно.
Мы уже подъезжаем к дому, а так ни к чему и не пришли. Теоман останавливается у подъезда.
– Поцелуй меня, – неожиданно для самой себя прошу я.
Если он сейчас откажет, это будет справедливо. Не знаю, как бы я себя повела после того, что сегодня случилось. Но Тео даже не думает. Притягивает меня к себе, и я почти падаю на него. Тут же пьянею от запаха его туалетной воды и прикосновения к губам.
В этой машине, кажется, постоянно не хватает воздуха. Я бы, наверное, так и просидела полночи, повторяя движения его языка и губ. В животе не то, чтобы бабочки порхают, там просто ураган из эмоций.
И все же Тео первым прерывает это безумие.
– Диана, иди домой, – тихо просит он.
– Что-то не так? – я вжимаюсь в сиденье и поправляю нервно пальто, не понимая ничего.
Мне казалось, что ему все нравится. Все было так искренне, вроде бы с обоюдным желанием.
– Не пугайся, – Байдасаров усмехается и берет меня за подбородок, гладит большим пальцем нижнюю губу, а потом качает головой: – Диана, я все-таки взрослый мужчина.
– М? – что-то невнятно мычу, все равно ничего не соображая, а потом до меня доходит, и волна смущения приливает к щекам. – А-а-а…
– Ага, – кивает он. – Так что иди.
Мы прощаемся, и Тео все равно тянется за поцелуем, пусть уже почти невинным. А я снова с дурацкой улыбкой лечу. Именно лечу, будто на крыльях, домой.
И опять в прихожей смотрю на себя в зеркало, дотрагиваясь до губ. Они припухшие, покрасневшие, как и щеки. Но лицо такое довольное. Даже кажется, что я повзрослела немного за этот вечер.
И влюбленная я окончательно и бесповоротно. Наверное, так думают многие девушки в моем возрасте, но я точно знаю: это чувство навсегда останется со мной.
Глава 48
Правду говорят, что утро вечера мудренее.
С утра мысли уже не мечутся в голове, как-то яснее все становится. Можно без лишних эмоций подумать и принять верное решение. Ведь если я соглашусь, это не значит, что мы на следующий же день пойдем в ЗАГС. Это просто будет означать, что у нас серьезные отношения.
Пока готовлю завтрак и собираюсь на пары, даже напеваю себе что-то под нос. До неприличия счастливая я, несмотря на ситуацию.
И самое главное, что Тео меня правильно понял. Он меня услышал. И не будет между нами недопонимания, обид и недомолвок. Так и надо: сесть и поговорить, а не сыпать обвинениями или уходить в молчанку.
На первой паре вижу, что Вика с Аминой на меня странно косятся. Я сама знаю, что изменилась. Вижу это который день в зеркале. Так что расспросов на перерыве мне не избежать. И действительно, только преподаватель выходит из аудитории, как Вика хватает меня за локоть и спрашивает:
– Диана, ты в лотерею миллион баксов выиграла?
– Да нет же, – перебивает Амина, – она влюбилась. Причем по уши.
– Девочки, стоп, – поднимаю руки. – Пойдемте лучше кофе попьем.
Понимаю, что им не терпится услышать, хотя наверняка они догадываются, как зовут причину моего состояния.
В автомате мы берем по стаканчику капучино и отходим к окну в конце коридора. Я делаю глоток, а нетерпеливая Вика только закатывает глаза.
– Меня позвали замуж, – выдаю это вслух.
Наверное, если бы не коридорный гул, то получилась бы немая сцена. Проходит не меньше минуты, прежде чем Амина начинает моргать и пытается что-то сказать, но только открывает и закрывает рот. А Вика в этот момент демонстративно фыркает.
– А ты что? – спрашивает она.
Я лишь неопределенно пожимаю плечами.
– Я пока не дала ответ. Но он понимает и будет ждать. Мы поговорили и все решили.
– В койку прыгнули? – слишком громко интересуется Вика, а я начинаю краснеть, оглядываясь по сторонам, но, кажется, никому до нас дела нет.
– Ну что ты так… – качает головой Амина. – Диана, ты счастлива?
– Да, – уверенно киваю. – Наверное, впервые за долгое время.
– То есть ты согласишься?
– Сначала я отвечу ему, а потом сразу же узнаете и вы.
– Да понятно, что согласится, – машет рукой Вика.
Разговор у нас выходит коротким, потому что звенит звонок. Мы идем на следующую пару. Сегодня они мне кажутся невыносимо долгими. Я даже не знаю, как высидеть до конца, потому что мне необходимо поговорить с мамой. Кто, как не она, подскажет и направит?
Девчонки больше эту тему не поднимают. После пар Амина идет в библиотеку, поэтому прощается с нами на втором этаже, а мы с Викой выходим на улицу.
– Макс приехал, – кивает подруга в сторону парковки. – Подвезти тебя на работу?
– Я в больницу, – отвечаю и машу Максу рукой в приветствии.
– Тетю Жанну уже можно навестить? – радуется Вика. – Я бы с удовольствием.
– И мне только ненадолго разрешают заходить. Но скоро мы переведем ее в реабилитационный центр, и мама сама, думаю, будет рада тебя увидеть.
Подруга складывает руки на груди и усмехается, качая головой. Не понимаю, что такого забавного я сказала? И в недоумении смотрю на Вику.
– Вряд ли под «мы» ты имела в виду вас с Иришей.
А ведь действительно. Имела в виду я Теомана. И точно влипла, если уже неосознанно произношу «мы».
– Ладно, я побежала, Вик.
– Да прекрати, – берет она меня под руку и тянет к машине. – Подбросим.
– Только Максу пока не говори… – начинаю, но Вика перебивает:
– Поняла. О предложении руки и сердца от главного холостяка города молчу.
Около ворот больницы прощаюсь с друзьями и иду внутрь. Прежде чем идти к маме, заглядываю к лечащему врачу.
– Андрей Сергеевич, можно?
– Да, проходите, – отвлекается от компьютера и указывает на стул напротив себя. – Хотите о самочувствии Жанны Евгеньевны узнать?
– Да, – киваю поспешно несколько раз. – Не изменились ли прогнозы? И когда можно будет начать реабилитацию?
– Ваша мама быстро крепнет. Женщина она еще молодая, организм справляется. А насчет реабилитации поговорим минимум через неделю.
Что же, это радует. Я даже с облегчением выдыхаю. Не так быстро, как хотелось бы, но это уже прогресс.
– Спасибо вам большое, Андрей Сергеевич, – поднимаюсь и протягиваю врачу руку.
Он с ответной улыбкой пожимает и говорит, что я могу зайти к маме. Но, как обычно, ненадолго. Да мне хватит и этого.
Иду в палату мамы и вижу, что она не спит.
– Привет, – подхожу к кровати и, наклоняясь, целую ее в щеку.
Она улыбается, причем так загадочно, будто у меня на лбу написано: «Меня позвали замуж». Хотя вон девчонки по одному моему виду поняли, что я безнадежно пропала.
– Доченька, – ласково произносит мама, – как у тебя дела?
Сажусь на стул и беру ее руку в свои ладони. Даже не знаю, с чего начать. Но попробую с самого начала.
– Мам, после… всего случившегося, – нахожу подходящее определение, – я познакомилась с мужчиной, – замолкаю на мгновение, потому что мама смотрит с интересом, но без удивления. – Мы с ним начали общаться, я устроилась в его фирму на работу, а теперь он зовет меня замуж.
Пытаюсь обрисовать все как можно короче, чтобы не утомлять маму. И обо всем остальном молчу… Мне кажется, ни одна мать никогда не простит, что так поступили с ее ребенком.
– Сильно больно тогда было? – мама будто читает мои мысли и, пока я обдумываю, что ответить, добавляет: – Он вчера приходил ко мне.
– Тео был здесь? – не верю я.
И что он успел маме рассказать – это самое главное.
– Был, – едва заметно кивает она. – Можно сказать, просил твоей руки. Говорил, что плохо поступил… Но ты его простила?
– Простила, – утыкаюсь лбом в мамину ладонь и чувствую, что вот-вот готова разреветься.
И что самое интересное, сама не знаю почему.
– Ты его любишь, доченька? Потому что он тебя – да. Это видно.
– Люблю, мам. Он вчера сделал мне предложение, а я… В общем, чуть не потеряла его по глупости. Но потом мы поговорили, и Тео дал мне время.