– Хорошо, я жду.
Понимаю, что поговорить нам придется. И не об аварии, а о нас. Тем более сегодня я узнала столько нового, что не могу оставить Байдасарова в неведении. Но сначала мы со всем разберемся.
Телефон подает звуковой сигнал, и я открываю сообщение. А потом иду в комнату, чтобы попросить Макса подвезти.
– Подбросишь меня?
Вика одними глазами задает вопрос: «Что случилось?»
Но сил все объяснять сейчас нет. Еще и Иришу бы попозже в школу отвезти. Как будто не выходные, а целая жизнь.
– Диана? – сестра подходит и обнимает меня. – Ты поедешь мириться с Тео?
И столько боли в голосе, что у меня самой в груди начинает жечь. Я присаживаюсь на корточки и провожу большими пальцами по щекам Ириши. Выдавливаю из себя улыбку.
– Я еду с ним поговорить. А ты пока побудешь с Викой, – отвечаю я ей.
– И мы пойдем делать какао с зефирками, – подхватывает подруга, поднимаясь с дивана.
Ириша кивает и направляется за Викой в кухню. Мы с Максом молча одеваемся и спускаемся к машине.
– Куда едем? – спрашивает он, заведя авто, и удивляется, когда я называю адрес: – Ого. Необычное место для разговора.
Я никак не комментирую его слова и смотрю в окно. Если несколько часов назад я думала, как поговорить с мамой, то сейчас не представляю, какой разговор у нас выйдет с Тео.
О детях у нас вообще речи не заходило, и я не знаю, как он отреагирует. Может, он вообще детей не хочет? Может, и хочет, но не сейчас? И как вообще сказать, когда вокруг такое творится?
– Диана, тебя подождать? – выводит меня из размышлений Макс, останавливаясь возле ворот огороженного здания.
Я замечаю неподалеку машину Теомана и качаю головой.
– Не стоит, сама доберусь обратно. Спасибо, – говорю, уже открывая дверь.
– Звони, если что, – успевает сказать Макс и трогается.
Тео выходит из своей машины. Мы будто вечность стоим и смотрим друг на друга. Между нами несколько метров, но кажется, будто со вчерашнего утра расстояние превратилось в пропасть, несмотря на то, как близко мы будем находиться.
Только стоять и смотреть – это не выход. Я делаю первый шаг, и Тео тоже. Когда мы оказываемся друг от друга на расстоянии вытянутой руки, он интересуется:
– Как ты?
А я уже и не знаю как. Все еще перевариваю разговор с мамой и результат теста на беременность. Байдасаров выглядит еще хуже, чем я вчера. Волосы взъерошены, под глазами темные круги, будто и морщины за ночь появились.
– Нормально, – отвечаю, посмотрев на здание. – Зачем мы здесь? – перевожу тему.
– Идем, – жестом указывает Теоман, в последний момент отдернув руку и не дотронувшись до моей спины.
В кабинете следователя невыносимо накурено. Я морщусь и прошу приоткрыть окно, борясь с тошнотой. Но, кажется, запах уже впитался в стены – и здесь поможет только ремонт.
Следователь уже подготовился к нашему приходу. Берет папку со стола и, открыв, начинает сыпать непонятными терминами. Я не механик и в устройстве машины ничего не понимаю, но слушаю внимательно.
Из более-менее понятных фраз делаю вывод, что рассказ мамы сходится с версией следствия. Поэтому дело и закрыли.
А это значит… Константин Ильич действительно не виноват. У папы в машине была поломка. Он просто не успел вовремя сбросить скорость, что на трассе неудивительно. Возможно, все решили секунды, которых не хватило. Но это просто… стечение обстоятельств. Несправедливое, ужасное, сломавшее жизни…
– Диана, ты побледнела, – Тео касается моего локтя, когда мы выходим на улицу и я пытаюсь отдышаться.
– В кабинете жуткий запах. Сейчас, минутку.
А подсознание так и нашептывает: «Скажи ему, скажи».
Потихоньку прихожу в себя и пытаюсь прояснить мысли. Мы выходим за территорию отдела, и я поворачиваюсь к Теоману.
– Мама мне сказала то же самое, что и следователь.
– Конечно, – озадаченно качает головой, будто совершил непростительную глупость. – Надо было сразу поговорить с Жанной Евгеньевной. Она наверняка помнит больше моего отца.
– Главное, что ситуация прояснилась, – останавливаю его поток самобичевания. – Теперь мы знаем, что Константин Ильич ни в чем не виноват. Надеюсь, он скоро поправится. Но, Тео…
Замолкаю, не зная, как описать остаточную обиду в моей душе. Нам проще искать виноватых, чем признать, что так распорядилась судьба. Только я никого уже не виню в смерти отца. А вот в другом…
– Что? – напрягается Теоман, будто ожидая приговора.
– Я не могу тебя простить за обман. Хорошо, – добавляю, видя, что он собирается возразить. – Не за обман. Но ты скрыл от меня правду. Мы почти поженились. Разве это правильно?
– Диана, – каждое слово дается ему нелегко, – отец был за границей. Что бы изменилось? И это была не моя тайна. Да, так я думал, пока все не вскрылось в самый неподходящий момент. И уже сто раз за эти сутки пожалел.
– Увы, – тихо отвечаю, опустив глаза, – сожалением доверие не вернешь.
Тео собирается еще что-то сказать, но его прерывает звонок телефона.
– Мама, – сообщает мне.
– Ответь, – киваю я на смартфон.
Может, и вовремя Лейла позвонила. Мы как раз закончили болезненную тему наших отношений, и прикидывала, как сказать Тео о беременности. Конечно, не в такой обстановке я мечтала об этом, но, как я заметила за последние месяцы, мечты редко сбываются.
Наверное, действительно еще не время…
– С Константином Ильичом что-то? – спрашиваю, когда Тео опускает телефон обратно в карман.
– Да, надо ехать. Может, – предлагает мне, – ты со мной?
– Нет, – тут же отвечаю и вижу на его лице смесь боли и понимания. – Надо Иришу в школу отправлять, готовиться к парам.
Про работу молчу. Я еще не знаю, пойду туда или нет. И Тео не спрашивает, не давит на меня.
– Я тебя отвезу.
– Да я на такси, – протестую, понимая, какая сейчас дилемма происходит в его сердце.
Как в моем вчера… С одной стороны, чувства, которые никуда не делись. С другой – родной человек. Я думала, меня разорвет. Но ничего, жива.
Знаю и чувствую, что Тео испытывает то же, что и я. Все настоящее и еще такое живое. Но мне нужно немного времени, чтобы решить, смогу ли я снова ему доверять.
– Диана, пожалуйста, не спорь, – открывает мне дверь.
В этом он, наверное, прав. Пока мы будем стоять и препираться, кто меня повезет домой, можно и доехать. Я киваю и сажусь в машину, попросив о единственном.
– Давай только без выяснения отношений. Я устала. Просто молча поедем.
Тео выполняет мою просьбу и только около дома Вики говорит неуверенно:
– Я позвоню?
Я не узнаю этого мужчину. Мне жаль и себя, хотя я обещала больше не жалеть, и его.
– Созвонимся, – киваю на прощание.
Сразу не иду в подъезд. Стою и смотрю вслед машине, скрывшейся за поворотом. А потом прижимаю руку к животу.
– Ну что, малыш, надо как-то договариваться с маминой обидой, – шепчу я.
Глава 60
– Диана, точно? Ты уверена? – Вика ходит вокруг меня и рассматривает так, словно я смертельно больна.
– Прекрати, – ее вопросы уже порядком надоедают.
– Хм, – задумывается подруга, – кажется, у кого-то гормоны шалят.
Я только закатываю глаза, даже не собираясь на это отвечать. Ничто у меня не шалит, чувствую себя замечательно, готова и к учебе, и к работе. Но Вика с какой-то маниакальностью допытывается, все ли у меня в порядке.
Да все у меня отлично, я даже к врачу сегодня утром записалась в перерывах между парами. И вот мы вернулись после учебы домой, а Вика почему-то решила, что работа и без меня будет идти своим чередом.
– Все, я поехала, – посылаю воздушный поцелуй подруге.
– Может, я хоть Максу позвоню, он тебя отвезет, – настаивает она.
– Пока, – делаю ей ручкой и бегу вниз по ступенькам.
До офиса доезжаю на автобусе и уверенно иду внутрь. У меня было время обо всем подумать. Полночи крутилась, уснуть не могла, пока не решила отпустить все. И так легко стало, тугой канат напряжения лопнул в груди, и вопрос, идти ли на работу, меня больше не мучил.
И я должна поговорить с Тео. Чем я вчера была лучше, когда не сказала ему о его же ребенке? Получается, я не солгала, да. Но и правду не сказала. Какие-то двойные стандарты, а так семейную жизнь точно начинать не стоит.
Раздеваюсь в своем кабинете и иду к Тео. Секретарь мне кивает.
– У него Марк Владиславович, – сдержанно сообщает она.
– Я думаю, они не будут против, – говорю уверенно и открываю дверь в кабинет.
Тео явно не ожидал увидеть меня. Смотрит как на привидение.
– Диана? – спрашивает Байдасаров.
А потом хмурится. Неужели подумал, что я пришла увольняться? Хороший момент. Два начальника вместе сидят, любой заявление подписать может. Но я здесь не за этим.
Закрыв дверь, подхожу к столу и сажусь в кресло рядом с Марком. Тео молча за мной наблюдает, ждет.
– Как отец? – интересуюсь я.
Теперь задумчивость сменяется удивлением. Пока я жду ответа, Марк поднимается с места.
– Рад бы поболтать, но дела, – и оставляет нас с Тео наедине.
Только хлопок двери кабинета нарушает тишину. Я все так же сижу и смотрю прямо, пока не слышу наконец-то:
– Перевели в кардиологический центр. Обещают, что все обойдется.
– Хорошие новости.
– Диана, я думал, ты не вернешься на работу, – все-таки говорит Теоман то, о чем определенно думал, когда увидел меня.
– Почему же? – удивляюсь я. – Хорошую работу сейчас сложно найти.
И только собираюсь перевести разговор в нужное русло, как Тео спрашивает:
– У тебя есть планы на вечер? Я хотел с тобой поговорить, – быстро добавляет.
Это даже лучше. Несколько часов ничего не решат, зато мы поговорим не на работе.
– Я тоже хотела с тобой поговорить, – киваю с загадочной улыбкой, на что Тео опять хмурится.
– Если ты хочешь мне сказать, что между нами все…
Я выставляю руку вперед, заставляя его замолчать.
– Я думала, что мы усвоили урок о поспешных выводах. Поэтому до вечера.