Узнай об этом раньше, тут же бы отправил ее на аборт. Думаю, она это хорошо понимала, потому и скрывала.
Черт! В момент, когда стало всё налаживаться, нужно же было подкинуть такую свинью?! Остается лишь надеяться, что Юля, как всегда, струсит и не откроет свой рот.
Не вовремя! Как же не вовремя… Давно надо было их рассорить и развести пути "лучших подружек". Только даже в этом случае велика вероятность, что Юляша понесется каяться, как только будет послана мной.
Замкнутый круг какой-то! Я не могу бросить любовницу, но и тянуть с ней надоевшие и выматывающие отношения не получается.
Она ведь явно будет строить щенячьи глазки, лить свои слезы и выгораживать себя, полностью переложив всю вину на меня. Чего доброго, еще ляпнет что-нибудь в духе "он так хотел ребенка" или "врал о любви и что бросит тебя". Держи карман шире, как говорится.
Нужно было ее приструнить. Хватить уже сюсюкаться, пусть понимает во что влезла и со мной шутки плохи. Если надавлю на правильные точки, она и думать забудет о мысли рассказать что-либо Даше. Лишь бы не стало поздно…
Время тянулось слишком долго. Степку я уже уложил, просидев у кровати сына как на иголках. Окончательно осознал, что не готов всё потерять из-за какого-то секса. В конце концов, никогда не проблема завести одноразовую интрижку на стороне, а семья — это иное. Всё потерять, начать строить с нуля, искать такую как Даша… Определённо, не мой вариант.
Порывался набрать жене, но каждый раз останавливал себя, страшась услышать ее холодный голос. Давно я так не боялся, как в этот вечер.
Услышав, что в замке поворачивается ключ, поднялся и с опаской вышел в коридор. Было плевать, что там с этой идиоткой, меня волновала только жена. Вялая и уставшая она повернулась на звук, и от сердца отлегло. В глазах не было ненависти или презрения. Лишь усталость и немного грусти.
— Чего не спишь? — удивилась Даша шепотом.
— Тебя ждал, — засуетился, помогая ей раздеться. — Сейчас ужин подогрею…
— Спасибо, — сдержанно улыбнулась она. А мне захотелось ее спрятать от всего мира, увезти далеко отсюда.
— Дашка, — поддавшись порыву, высказал свои мысли. — Давай уедем?
— Куда? — в непонимании смотрела жена на меня.
— Да куда захочешь! Можем в столицу, можем, вообще, заграницу.
— С чего это? Здесь родители, работа, друзья. Наши совместные планы, — перечисляла она озадаченно. — Опять же, Юлю сейчас бросать…
— Да достала твоя Юля! — вспылил лишь от одного упоминания ее имени. — Ей не пять лет. Справится. Освоилась же… Вон, залетела от кого-то….
— Зачем ты так? — расстроилась Даша. — Все мы совершаем ошибки. Но мужчины редко несут за них ответственность. Всё падает на плечи женщины. Это она гулящая, мать-одиночка и так далее, а мужик, что сбегает и порой даже алименты не платит, — с него взятки гладки.
— Нужно думать, с кем связываешься, — не согласился.
— Какая ерунда, — рассердилась она, садясь за стол. — Можно годами жить с человеком и не знать какой он гад. Да и при расставании чаще всего такое наружу вылезает, что волосы на голове шевелятся. Близкие родственники предают, чего же ждать от постороннего человека?
— Ой, да мне неинтересны другие, — включая микроволновку, свернул с опасной темы. — Я про нас говорю. Что ты всю жизнь будешь бегать за большой девочкой и сопли ей вытирать? Хватает твоей вечной материальной помощи, моральной поддержки. Я молчу уже про неоднократные попытки подкармливать ее семейку. Чего так смотришь? Думала, я не в курсе? Всё надеешься, что у них к дочери чувства проснуться… А она не нужна им, — всплеснул руками. — Она и сама не особо стремится к нормальному общению.
— Ты не понимаешь, о чем говоришь, — почала Даша головой. — Она росла в ужасных условиях, донашивая мои вещи и играя в мои игрушки. Могла на улице сутками пропадать, ночуя в подъезде. Родителям было плевать, а ко мне, видите ли, стыдно было идти! Ты не прошел ее путь, живя в полной семье, окружённый любовью с малых лет. У Юли же — не было ничего из этого! Поэтому, возможно, и мужчин она таких выбирает… Всё хочет отогреться, а они в ней видят красивую куклу. Так, поиграют да выбросят. Заступиться же некому, у нее ничего нет. Не суди, Андрей, — закончила она с обидой в голосе.
— Ну, а что ты ей не помогла? — фыркнул, поражаясь подобному состраданию к столь лицемерной особе. — Вон, Сережу бы пристроила. Он же хороший и надежный.
— Они же не собаки на случке, — скривилась на мое предложение Даша. — Как-то изначально общение не сложилось. Уж не знаю, что между ними произошло, но терпеть они друг друга до сих пор не могут.
— Пади в штаны ему лезла, вот и не сложилось, — засмеялся, представляя, как Юлька с упорством перебирала всех ее парней.
У меня внутри зрел огромный шар злобы и раздраженности на девушку: за обман и молчание. За то, что она одним словом может разрушить мою жизнь. Оказывается, отвратительно, когда твоё спокойствие зависит от постороннего человека.
— Прекрати, — осадила меня жена. — Нас там не было, чтобы сочинять такие гадости.
— А ты спроси, — хмыкнул, ставя тарелку и доставая вилку. — Хотя, зная тебя, я не удивлен, что ты до сих пор в неведении.
— Почему? — нахмурилась жена. — Да и это их дело. Зачем мне лезть?
— Ты, как страус, прячешь голову в песок. Тебе проще закрыть глаза на проблему. А, может, влезь ты, и они нашли бы общий язык. В любом случае, уверен, ты узнала бы много нового про свою подружку, — специально подталкивал ее к мысли, что Юля ненадежная. Начиная расшатывать Дашину веру в подругу.
— Столько лет минуло, чего сейчас копаться в этом? — не поддавалась она. — Ты сможешь завтра Степу в сад отвезти? Я хочу пораньше к Юле съездить.
— Хорошо, но вечером у меня дела, так что сама его заберешь, — кивнул, откладывая визит к несостоявшейся мамочке на послеобеденное время.
— Договорились, — согласилась жена, приступая к трапезе. Больше мы не возвращались к этой теме.
Глава 18.2 Юля
Это какое-то безумие! Меня до сих пор трясло после произошедшего… Не верилось, просто не верилось в то, что я так глупо потеряла самое дорогое, что только могло у меня быть. Моего ребенка…
Ужас происходящего накатывал волнами. Из раза в раз я засыпала, лёжа в больничной койке, просыпаюсь рывком в холодном поту. И глупое желание поверить в то, что это был просто сон, рассыпалось под натиском реальности.
Его больше нет…
Я дура! Самая настоящая… Чего мне стоило рассказать Андрею о нашем ребёнка, отказаться от наших отношений или просто уйти из того злосчастного ресторана? Возможно, тогда бы всего этого не произошло?..
Нет. Наверное, стоило свернуть намного раньше. Ещё тогда, когда я поняла, что никогда не смогу стать счастливой, пытаясь добиться расположение того, кто принадлежал не мне…
Можно гадать вечно, что сделал не так, но одно остаётся точным — Андрею я была не нужна в качестве его единственной. Ни одна, ни с ребенком… которого больше нет.
В голове до сих пор набатом бились жестокие слова врача. Неужели, я больше никогда не смогу стать матерью? Не хотелось верить. Слышать. Да что там… даже жить!
Спустя время, поняла, как глупо было звонить Даше, когда меня увезли в больницу. Но рассказать ей о том, чье дитя я потеряла, не смогла…
И нет, на этот раз не из-за страха потерять подругу. Пришлось признать, Даша когда-нибудь узнаёт всю правду и пути назад уже не будет. Впервые, я испугалась не за себя, поскольку терять мне уже было нечего. Нет, на этот раз всё было по-другому. Я не захотела причинять ей боль. Ведь это её сломает… Не сейчас, не сегодня. Не в момент, когда мне было больше не к кому обратиться за помощью.
Меня бросало то в жар, то в холод. Слезы уже давно высохли на щеках, застыв тонкой стягивающей кожу коркой, глаза щипало, но я не сказала ни слова. Ни тогда, когда подруга приехала, сдавливая меня, обезумевшую от горя, в утешающих объятиях. Ни утром, когда я уже была под львиной дозой успокоительных, безучастным взглядом таращась в потолок.
Ей не нужно было знать об этой грязи. Я просто уйду, исчезну из её жизни, как будто меня и не было. Вновь уеду из города, поменяю номер телефона. Начну жизнь с чистого листа…
Я пролежала на койке весь день, судорожно продумывая пути отхода. Ежась под тонким больничным одеялом, комкая ткань футболки, что привезла Даша, в районе живота, понимая, что окончательно пересекла чёрту невозврата. Ничего не будет так, как прежде. Никогда.
Пару раз слух улавливал приглашения медсестры на обед и ужин, но пропускала её слова мимо ушей. Аппетита не было, как и, в целом, желания жить дальше. Апатия, пришедшая после целой ночи, проведённой в истерики, не позволяла предпринимать активных действий.
Вот отлежусь и обязательно убегу. Спрячусь от всего мира и… В такие моменты я очень жалела, что являлась человеком, что был не способен просто взять и зализать свои раны. Я продолжала жалеть себя, жалеть о том, что произошло и о том, что не сделала. Это одновременно и убивали и давало возможность жить дальше. Принять то, что происходит, как должное.
Телефон был давно поставлен на беззвучный, я не хотела ни с кем разговаривать. Казалось, стоит мне открыть рот, как из него раздался лишь крик. Отчаянный, истошный, такой, после которого меня просто не станет…
Фоном прозвучал короткий стук в дверь. Уверенная поступь шагов, шаркающих по плиточному полу. Шорох одежды человека, что садился на стул у моей кровати. И тяжёлый вздох мужчины, которого я совершенно точно не ожидала здесь увидеть.
— Ты пришёл, — не узнать яркий аромат парфюма Андрея казалось для меня невозможным. Я повернула голову в его сторону, не веря собственным глазам.
Но вспыхнувшая надежда в моём сердце тут же была потушена тем отчуждением, что окутывало мужчину.
Его лицо, застывшей маской, не выражало ничего. Ни ярости, ни злости, ни даже жалости. Он смотрел прямо на меня, своими холодными глазами сканируя мою явно исхудавшую фигуру.