— Так хорошо?
— О да… — Глаза закрывались сами собой, боль и напряжение отпускали.
Арне присел рядом на диван, продолжая массаж. Улла лежала неподвижно, ощущая, как от его рук расходятся теплые волны, как расслабляется тело. Под закрытыми веками плавали разноцветные пятна; постепенно они принимали форму, складывались в видения, от которых начали гореть щеки.
Словно догадываясь, о чем она думает, Арне склонился ниже. Теперь она чувствовала на своем лице его горячее дыхание. Улла замерла, боясь показать волнение. Рассуждая здраво, она должна была немедленно остановить массаж, но не могла, не хотела прекратить это удовольствие. Поцелуй, мягко коснувшийся ее губ, заставил Уллу вздрогнуть от наслаждения, тело ее изогнулось, желая продолжения ласки.
Но тут же где-то в глубине сознания сработал сигнал тревоги… Как срабатывал всегда. Девушка сжалась, и Арне сразу отодвинулся от нее. Нежно коснувшись пальцем ее вздрагивающих губ, он провел ладонью по ее щеке, по волосам, затем встал с дивана.
— Я принесу чай, — произнес он слегка охрипшим голосом и вышел из комнаты.
Улла смотрела ему вслед из-под опущенных ресниц. Ей очень хотелось окликнуть Арне — пусть он вернется, продолжит начатое, пусть разорвет цепь бесконечных лет одиночества и невинности… Глубоко вздохнув, она дрожащей рукой откинула с лица шелковистые пряди. Приподнявшись на локте, сняла телефонную трубку и набрала номер.
Арне прав. Чем скорее состоится этот разговор, тем лучше. По крайней мере, Стуре уже ничего не угрожает.
— Ларс? Ты слышишь меня? Это я, Улла.
Она постепенно приходила в себя по мере разговора. Брат принял новости спокойнее, чем она предполагала. Ну, а Агнессе пусть он звонит сам.
— Я перевезу его к себе, как только разрешит врач. Нет. Надеюсь, к этому времени комната будет готова. Я наняла плотника специально для того, чтобы переделать закрытую веранду в комнаты для Стуре.
«Плотника». Она так спокойно произнесла это слово, хотя оно обожгло ей губы, и сердце вновь сильнее забилось в груди. Что она делает? Зачем привязывает себя мыслями и душой к этому мужчине, который скоро исчезнет из ее жизни так же внезапно, как и появился? Зачем она загоняет себя в ловушку?
— Ты уверена, что не разоришься на этой затее? — забеспокоился Ларс. — Боюсь, мой сынок влетит тебе в копеечку.
— Не волнуйся, я делаю это, потому что мне так хочется. Ты же знаешь, мне будет спокойнее, если Стуре поселится у меня под боком.
— Я просто не знаю, как тебя благодарить. А уж Агнесса тем более, — смущенно произнес Ларс. — Думаю, она примчится к вам, как только услышит о том, что случилось.
— Пусть приезжает, — легко согласилась Улла, поскольку хорошо знала Агнессу и не очень верила в ее приезд. — Ты же знаешь, мы с ней давно не виделись.
— Ну вот, вместо того, чтобы заниматься своей личной жизнью, ты будешь возиться с членами моего семейства, — расстроенно сказал Ларс.
— Моей личной жизни это не помешает, — подняв голову, Улла заметила Арне, входящего в комнату с подносом в руках. У него был такой уютный и домашний вид, словно он жил здесь давным-давно и каждый вечер заваривал для нее чай.
Расставив чашки на журнальном столике перед диваном, он неторопливо опустился в кресло напротив Уллы, взял чашку и осторожно отхлебнул, поглядывая на девушку.
Улле стало неловко, как будто он мог слышать то, что говорил сейчас брат. А тот, как всегда, пустился в долгие рассуждения о том, что Улле пора заняться собой, выйти замуж, — в общем, он повторял то, что обычно говорила ей мать. Сам Ларс уже успел дважды развестись, а недавно женился в третий раз. Тоже, наставник выискался.
Некоторое время Улла молчала, не желая говорить при Арне. Затем все же не выдержала.
— Послушай, Ларс, занимайся лучше своими женами и не лезь в мою жизнь. Если бы я захотела выйти замуж, то сделала бы это давным-давно. — Она невольно покосилась на Арне. — А мне и так неплохо. Я не собираюсь менять свою жизнь. И мне никто не нужен для полного счастья. Уверяю тебя. Ладно, не буду. Да я не обижаюсь. Все, пока.
Улла с досадой бросила трубку на рычаг. Несколько мгновений она сидела, не решаясь поднять глаза на Арне. Потом осторожно глянула в его сторону.
Арне смотрел куда-то в окно, словно поглощенный собственными мыслями. Но было понятно, что он все прекрасно слышал.
— Странные люди эти родственники, — сказал он наконец задумчиво.
— В каком смысле? — Улла была полностью согласна с этим заявлением, но что именно он имел в виду?
— Они всегда лучше нас знают, что нам нужно. Неважно, пятнадцать нам лет или тридцать три. Конечно, это в основном касается родителей, я вот сужу по своему отцу. — Арне перевел взгляд на Уллу. — Просто удивительно, насколько плохо он меня понимает.
— Да уж, — неуверенно ответила она. — А вам тридцать три?
Он молча кивнул.
И он до сих пор не женат, тут же подумала Улла. Без постоянного места работы, неприкаянный. Почему? Может, с ним что-то не так? Может, он наркоман? Маньяк? Вот ей, к примеру, двадцать восемь, и у нее все, как положено, — карьера, прекрасный дом… Преуспевающей женщине вроде нее муж вообще ни к чему.
— Мои близкие считают, что одной жить нельзя.
— А разве можно?
Его реакция привела ее в замешательство.
— Но сами-то вы не женаты.
— Пока нет. — Арне смотрел ей прямо в глаза. — Мне кажется, вы сами себя обманываете, Улла. Вы говорите, что счастливы в одиночестве, но я вижу женщину, которая любит свою семью и хорошо чувствует себя в семейной жизни.
Улла почувствовала, как ее начинает бить дрожь. Мало ей проблем с родными, еще и этот человек будет объяснять ей, чего она хочет и что ей нужно для полного счастья. И так он уже взбаламутил ее спокойную налаженную жизнь.
— Вы плотник, а не психолог, — проговорила она сквозь зубы.
— И вы уже не первый раз напоминаете мне о моей профессии.
Улла покраснела. Опустив глаза, она взяла со столика остывающий чай и отпила немного.
— Спасибо за чай. Очень вкусно.
— На здоровье, — глубоко вздохнув, Арне поднялся с кресла. — Я, пожалуй, пойду. Завтра должен прийти водопроводчик. — Он говорил сухо и деловито.
— Хорошо. — Улла понимала, что обидела его, но тут уж ничего не поделаешь. Лучшая защита — это нападение. А ей необходимо защитить себя от Арне; он стал занимать в ее жизни слишком много места.
Арне вышел из комнаты, а девушка все сидела на диване, крепко зажмурившись. Ей было жалко Арне и жалко себя. Он столько сделал для нее за последние сутки, а она нагрубила в очередной раз. Но… для нее сейчас — чем хуже, тем лучше. Пусть Арне думает о ней плохо. Так безопаснее.
Хлопнула входная дверь. Сейчас взревет мотор… Но машина все никак не уезжала. В конце концов Улла открыла глаза и, поднявшись, выглянула во двор. У пикапа была откинута крышка капота. Рядом стоял сумрачный Арне.
— Что-то случилось? — спросила она робко.
Он бросил на нее косой взгляд и ничего не ответил.
Улла терпеливо ждала. Покопавшись еще пару минут в моторе, он шумно захлопнул крышку.
— Могу я воспользоваться вашим телефоном? — спросил он хмуро.
— Да, конечно. А в чем все-таки дело?
Арне, не отвечая, протопал мимо нее по ступенькам.
Войдя следом за ним в дом, девушка слышала, как он разговаривал с кем-то по кухонному телефону, затем положил трубку.
— Боюсь, у меня проблемы с передачей, — сообщил он, входя в гостиную. — Машина уже давно барахлила, а я все тянул с техосмотром. Вот и дождался. Я вызвал аварийку.
Улла беспокойно вглядывалась в его лицо, надеясь увидеть знакомую дружелюбную улыбку.
— Арне, простите меня за то, что нагрубила. Я иногда веду себя как…
— Как сноб, — продолжил он холодно. — Мой отец называет это снобизмом.
— Вы действительно так считаете? — Голос ее дрогнул.
— Иногда, — ответил он насмешливо. — Вы понимаете, что у нас возникла проблема?
У Уллы похолодело внутри. Неужели он откажется продолжать работу?
— Какая?
— Если пикап сломался, у меня будут сложности с доставкой стройматериалов. Вообще, считайте, что я остался без машины. Завтра, наверное, можно будет позвонить одному моему родственнику, взять на время его машину, но сейчас… что мне делать?
Бедняга, сочувственно подумала Улла. Сначала я набросилась, потом машина сломалась.
— Мы что-нибудь придумаем, Арне, — взволнованно сказала она.
Да уж. Должно же все как-то разрешиться. И с домом, и с племянником, и с машиной… и с этим нежданным-негаданным наплывом эмоций. Только бы хватило сил и нервов.
— Что тут можно придумать? — Он стоял, безнадежно свесив руки.
— Ну, сначала пусть заберут в починку ваш пикап. А завтра… Я все равно взяла отгул, чтобы посидеть со Стуре. Заодно решим, что делать с транспортом.
— И чем же мне это поможет сейчас? — Арне подошел к ней почти вплотную, посмотрел прямо в глаза. — А, Улли?
Сердце ее заколотилось как бешеное.
— А сегодня вы можете остаться и переночевать у меня, — выпалила вдруг девушка.
Сказала, и сама испугалась сказанного.
5
Сидя в машине перед входом в автосервис, Улла нервно посматривала в окно, пока Арне решал какие-то вопросы с мастером. Он был здесь, как дома. А вот Улла чувствовала себя ненужной и бесполезной. Это угнетало, лишало уверенности в себе, которой и так почти не осталось.
С того самого момента, как она предложила Арне переночевать, ее не покидало состояние взвинченности. Дыхание то и дело перехватывало, в мозгу вспыхивали нескромные мысли и видения, от которых становилось стыдно и жарко.
Улла снова покосилась на Арне. Он стоял спиной к ней, крепкий, мускулистый, длинноногий. Чего она добивалась, когда приглашала его на ночь? Забрасывала удочку с наживкой, страстно надеясь, что рыба не клюнет? Глупо. Но ведь именно это она и делала — зазывала на ночь, надеясь, что между ними ничего не произойдет. Но почему она так боится естественного развития их отношений, боится любви, тепла?