*» – стихотворения «Дереву», «Ребенку», поэмы «Боярин Орша», «Сашка», «Демон», драмы «Menschen und Leidenschaften» («Люди и страсти»), «Два брата», «Странный человек», «Княгиня Лиговская», отрывки «У графа В. был музыкальный вечер…», «Я хочу рассказать вам историю женщины…».
На листе автографа стихотворения «Дереву» Лермонтов поместил прозаический текст: «Мое завещание (про дерево, где я сидел с А. С.). Схороните меня под этим сухим деревом, чтобы два образа смерти предстояли глазам вашим; я любил под ним и слышал волшебное слово: „люблю“, которое потрясло судорожным движением каждую жилу моего сердца». Рисунок поэта был весьма символичным: девушка изображена под сухим деревом, знак того, что любовь отвергнута…
Отзвук увлечения Лермонтова Анютой Столыпиной есть и в драме «Menschen und Leidenschaften» (1830). В автографе стихотворного посвящения к драме Лермонтов нарисовал сухое дерево и портрет А.Г. Столыпиной. Есть там и такие строки: «Тобою только вдохновенный, / Я строки грустные писал, / Не знав ни славы, ни похвал, // Не мысля о толпе презренной. / Одной тобою жил поэт, / Скрываючи в груди мятежной / Страданья многих, многих лет, / Свои мечты, твой образ нежный».
М.Ю. Лермонтов.
«Портрет А.Г. Столыпиной на фоне засохшего деревца», 1830 г.
В апреле 1834 г. Анна Григорьевна вышла замуж за адъютанта великого князя Михаила Павловича Алексея Илларионовича Философова, сына небогатого помещика Новоладожского уезда Петербургской губернии. Ему было 33 года, ей – 19. Его отец, генерал-майор Илларион Никитич Философов, – герой Отечественной войны 1812 г. Семейству принадлежала усадьба Загвоздье в Новоладожском уезде, неподалеку от Старой Ладоги. В имении частыми гостями были люди искусства.
А.Г. Столыпина
Алексей Философов писал своим родителям в Загвоздье: «Я точно ее люблю… Но что любовь эта не та пламенная, пылкая страсть, которую чувствовал я в молодости, в этом нет сомнения. Теперешнее мое чувство в гармонии с возрастом, и его сопровождает какая-то торжественность, которой в прежнем я не сыскивал».
Алексей Илларионович окончил престижный Пажеский корпус, откуда вышел прапорщиком в 1-ю артиллерийскую бригаду. А затем показал себя храбрым офицером и умелым воином. Участвовал в войнах с Турцией, в осаде и взятии Эривани, Карса, Ахалкалаки и Ахалцыха, помощник начальника артиллерии осадного корпуса, взявшего крепость Силистрию. Во время одной из вылазок был ранен.
За боевые отличия Алексей Философов награжден золотой шпагой с надписью «За храбрость», чином полковника, орденом Св. Георгия IV степени и Св. Владимира III степени. В 1830 г. отправлен в Алжир для участия во французской военной экспедиции, где отличился и получил орден Почетного легиона. В следующем году участвовал в подавлении польского восстания, причем исполнял важные секретные поручения своего шефа великого князя Михаила Павловича.
Вот вскоре после этого и состоялась его женитьба на Анне Столыпиной. Современники отмечали, что она была весьма благоразумной девушкой, унаследовавшей от матери столыпинскую практичность. Она ждала солидного жениха, и такой случай представился. Дело уладили очень быстро: видимо, родственники Анны боялись упустить прекрасную партию. На венчании среди многих приглашенных был и юнкер Лермонтов.
А.И. Философов
Свадьбу отпраздновали очень пышно и торжественно, так что Алексею Философову, жившему только на свое жалование, пришлось влезть в долги: он с разрешения царя занял из государственного казначейства 30 тыс. руб. ассигнациями, обязуясь погасить их в течение 10 лет, за год до истечения срока оставшуюся часть долга простили.
Кстати, Алексей Философов – один из первых, кто оценил талант Михаила Лермонтова. Используя свое влияние при Дворе, он не раз отводил беду от вспыльчивого опального поэта и добивался смягчения его участи. Именно он помог устроить возвращение Лермонтова в Петербург после его знаменитого стихотворения «На смерть поэта», вызвавшего отправку в действующую армию на Кавказ.
После того как Лермонтов, спустя три года, в очередной раз провинился, вследствие дуэли с де Барантом, Философов снова помог ему избежать суровой кары. Из места заключения Лермонтов писал Алексею Философову: «Дорогой дядя, осмеливаюсь умолять вас ходатайствовать за меня в деле, которое вы один можете устроить, и я уверен, что вы не откажете мне в вашей протекции…».
Военный суд тогда приговорил Лермонтова к лишению чинов и прав состояния, однако великий князь Михаил Павлович, выполняя просьбу Алексея Философова, добился смягчения приговора. Поручика Лермонтова перевели в Тенгинский пехотный полк с тем же чином.
Действительно, Алексей Илларионович Философов человек влиятельный: воспитатель (с 1838 г.) и попечитель (с 1852 г.) великих князей Николая и Михаила Николаевичей (младших сыновей Николая I), член комитета по усилению обороны береговых пунктов на Балтийском море (1853 г.), временный военный губернатор Петербурга (1862–1863 гг.). Благодаря мужу, Анна Григорьевна приближена ко Двору и самому императору, она являлась гофмейстериной Двора великой княгини Ольги Федоровны.
Правда, с деньгами у семейства, которое сильно разрасталось, не очень ладилось. Семь детей (пять сыновей и две дочери) требовали расходов на воспитание и образование. Много средств отнимала и придворная жизнь Анны Григорьевны.
К тому же не мог отказать Алексей Философов и в богоугодных делах. К примеру, он был одним из благодетелей, помогавших строительству храма Святой Троицы в деревне Иссад – в трех верстах от усадьбы Загвоздье. Церковь возвели в 1858–1864 гг. по проекту архитекторов Константина Тона и Карла Брандта. Философов пожертвовал кирпич, изготовленный на кирпичном заводе, находящемся при его усадьбе в Загвоздье.
Тем временем разорение приближалось с каждым годом. В 1864 г. Философов, по распоряжению Александра II, получил безвозмездно 60 тыс. руб. из казны на покрытие своих долгов. Но эта сумма была недостаточна, и спустя пять лет он обратился к царю с отчаянным письмом, умоляя спасти его от позора неминуемого разорения – выдать ссуду. Царь пошел навстречу.
Алексей Илларионович Философов скончался в Париже 18 октября 1874 г. Тело его, согласно выраженному им при жизни желанию, привезено в Россию и погребено в родном гнезде Философовых – селе Загвоздье. Правда, исследователи отмечают, что, скорее всего, все-таки не в усадьбе, а на погосте у Троицкой церкви в Иссаде. Три года спустя рядом с отцом похоронен старший сын Дмитрий, полковник лейб-гвардии Конного полка, убитый во время Русско-турецкой войны в 1877 г.
Анна Григорьевна пережила мужа на 18 лет. Она умерла 15 июля 1892 г. в Париже и погребена там, на кладбище на Монмартре.
Вспоминала ли она в ту пору юного поэта Михаила Лермонтова, которого уже как полвека не было на этом свете? Вспомним и мы его строки, посвященные, как считают исследователи, прелестной Анюте Столыпиной: «На зло враждующей судьбе / Имел он лишь одно в предмете: / Всю душу посвятить тебе, / И больше никому на свете!..».
Что же касается усадьбы Загвоздье, то от нее до сегодняшнего времени не осталось практически ничего. На старинном погосте у Троицкой церкви в Иссаде чудом уцелело несколько надгробий, относящихся к фамилии Философовых, но могила Алексея Илларионовича, по всей видимости, не сохранилась.
«Сказочник» и «золотая рыбка»
Композитор Николай Андреевич Римский-Корсаков недаром называл свою жену, Надежду Николаевну, «золотой рыбкой». Блестящая пианистка, она восхищала многих композиторов. Ей посвятил одно из своих произведений Петр Ильич Чайковский. Она одна из самых талантливых «музыкальных барышень» (так ее тоже называли) середины XIX в.
Знакомство композитора, которого нередко называли «сказочником» (за оперы, написанные на сказочные темы), с Надеждой Николаевной произошло на музыкальных вечерах у композитора Александра Даргомыжского. Нельзя сказать, что до этого у Николая Андреевича Римского-Корсакова не было увлечений. На одном из музыкальных вечеров у искусствоведа Владимира Васильевича Стасова он познакомился с певицей Софьей Зотовой, которая как раз тогда исполнила романс Балакирева «Золотая рыбка». Девушка так впечатлила Римского-Корсакова, что он посвятил ей три написанных вскоре романса – «Колыбельную песню», «На холмах Грузии» и «Свитезянку». Правда, дальше отношения не развивались.
Что же касается Надежды Пургольд, то она принадлежала к старинной немецкой фамилии, происходившей из Тюрингии. Николай Федорович Пургольд, отец Наденьки, начал службу младшим помощником столоначальника в Департаменте мануфактур и внутренней торговли, потом дослужился до председателя Казенной палаты С.-Петербургской губернии.
Н.Н. Пургольд. Фото кон. 1860-х гг.
К 50 годам он уже действительный статский советник по Табели о рангах, что соответствовало генеральскому чину. Его жена – Анна Марцинкевич из Варшавы, состоявшаяся в родстве с известной польской пианисткой Марией Шимановской. В семье было десять детей – трое сыновей и семь дочерей.
Брат Николая Пургольда, Владимир Федорович, служил в Департаменте государственного казначейства Министерства финансов. Потом он перейдет в Департамент уделов, там дослужится до управляющего, но, прежде всего, его знали как страстного любителя музыки, театрала и певца, автора и постановщика семейных театральных представлений. В них всегда участвовали две дочери Николая Пургольда – Наденька и Сашенька, на которых Владимир Федорович возлагал особые надежды. Обе девочки были необычайно музыкально одаренными: Сашенька прекрасно пела и мечтала стать певицей, а Надя превосходно играла на фортепиано.
В детстве ее кумир – Антон Рубинштейн, имя которого было у всех на устах. В 13 лет Надя Пургольд записала в своем дневнике: «Ах, как хотела бы я услышать Рубинштейна! Я бы слушала его, забыла все земное и увлеклась бы чудною, восхитительною игрою. Я улетела бы в прекрасный мир, где все было бы так прекрасно, как звуки, передаваемые им…». Но в семье решили, что ей еще рано выходить в свет, и увидеть кумира Наденьке тогда не удалось.