После взятия Крыма Красной армией Собинов оставался первое время на полуострове, весной следующего, 1921 г., назначен директором Большого театра в Москве. Времена изменились, но Собинов снова выступал. С 1923 г. после долгого перерыва он снова стал гастролировать за границей. Там постоянно встречался с сыном – Борисом, убеждал его вернуться в Россию. Тот решился сделать это уже после смерти отца – в 1945 г., когда в СССР на волне победы над фашизмом возвращались эмигранты «первой волны». И горько пожалел, поскольку на десять лет оказался в ГУЛАГе. В 1955 г. реабилитирован, а спустя два года ушел из жизни…
Что же касается Собинова, то в середине 1920-х гг. его любимым местом стала дачная местность под Лугой. Целебный воздух этого «северного Крыма», как иногда называли эти места, был полезен не только для самого певца, но и для его пятилетней дочери Светланы… Жизнь Собинова трагически оборвалась в октябре 1934 г. в Риге, где он остановился, возвращаясь с итальянских гастролей. Приступ стенокардии! Проститься с певцом пришла вся русская Рига…
Кстати, в том же 1934-м, только в июне, ушла из жизни муза Собинова, Елизавета Садовская. Что же касается Веры Каралли, то она после революции эмигрировала, жила в Литве, где в Каунасе преподавала искусство танца, снималась в кино во Франции и Австрии. В конце концов обосновалась в Вене, где давала уроки балетного мастерства. Прожила долгую жизнь – до 1972 г.
Дочь Собинова Светлана стала актрисой: окончила оперно-драматическую студию им. Станиславского, выступала на сцене драматического театра им. Станиславского в Москве. Во время войны участвовала в работе фронтовых артистических бригад. Потом преподавала актерское мастерство в ГИТИСе. Вышла замуж за писателя Льва Кассиля, которого многие помнят по книге «Кондуит и Швамбрания». Их дочь Ирина Собинова-Кассиль, родившаяся в 1948 г., – известная ныне режиссер мультипликационных фильмов и художник-мультипликатор.
В тени великого отца
Недалеко от поселка Огоньки, что в Выборгском районе Ленинградской области, возрожден Линтульский Свято-Троицкий женский монастырь. До «зимней войны» 1939–1940 гг. один из важнейших православных очагов на Карельском перешейке. Возле восстановленного храма – крест в память о существовавшем здесь погосте. Когда рядом в 1970-х гг. строили трассу «Скандинавия», она задела кладбище.
Сохранилось лишь несколько надгробий. Два из них, одинаковые, в виде гранитных камней с круглым завершением, вероятно, со срезанными крестами, стоят теперь рядом с памятным знаком. На одном из камней – надпись латинскими буквами: Параскева Репина и даты жизни, на другом, тоже латинскими буквами, – Юрий Репин. И только год рождения.
Юрий Репин – сын художника Ильи Ефимовича Репина, а Параскева, или Прасковья, Репина – его жена. Когда она умерла в 1929 г. (по некоторым данным, от туберкулеза), горе Юрия Репина не знало границ. Рядом с могилой жены он заготовил для себя точно такой же могильный камень, на котором воспроизведена подпись, как он иногда подписывал свои картины. Но Юрию Репину, талантливому человеку с очень печальной и трагической судьбой, была уготована еще долгая жизнь.
Он трагически погиб в Хельсинки в 1954 г., и его настоящая могила – на русском кладбище в финской столице. Юрий похоронен рядом со своей старшей сестрой Верой. Над их могилами поставлен один крест из красного гранита, в основании которого выбито по-русски и по-фински: «Художница. Артистка. Вера Ильинична Репина. Художник. Поборник гуманизма. Юрий Ильич Репин».
«Личность Юрия Репина всегда оставалась в тени его знаменитого отца, – отмечает старший научный сотрудник музея-усадьбы И.Е Репина «Пенаты» Юрий Балаценко. – Действительно, все знают Илью Ефимовича, в то время как его сына Юрия – гораздо меньше, а творчество его практически неизвестно. Он всегда находился в тени отца, справедливо считавшегося столпом русской живописи».
Ю. Репин. Великий вождь. (Петр I перед Полтавской баталией). 1910 г.
Азы искусства Юрий постигал у отца, потом в частной Тенишевской студии, где тоже преподавал отец. Затем Юрий поступил на Высшие художественно-педагогические курсы при Академии художеств. После окончания художественных курсов в 1910 г. он подготовил большой холст «Великий вождь. (Петр I перед Полтавской баталией)» к 200-летию Полтавской битвы. Картина имела успех, получила первую премию Общества поощрения художеств, демонстрировалась в русском павильоне на Всемирной выставке в Риме в 1911 г., находится в коллекции государственного историко-культурного заповедника «Поле Полтавской битвы» (Украина). Стоит отметить, что Юрий Репин, как он считал не без основания и гордости, был похож на Петра Великого.
Живя в Куоккале, Юрий Репин постоянно много работал как живописец, причем писал картины на всем, что попадало под руку: наряду с холстами это были обломки фанеры, куски картона и другие случайные материалы. В 1914 г. он открыл частную рисовальную школу.
Ю. Репин. Моя жена. 1909 г.
В первые годы после революции, когда Куоккала уже оказалась по другую сторону границы, картины Юрия Репина еще продолжали появляться на выставках в России, но затем живописца на родине перестали упоминать. «Он был хороший художник, но в его живописи постепенно стали преобладать сюжеты мистическо-религиозного характера, хотя многие его картины оставались сугубо реалистическими, – отмечает Юрий Балаценко. – Правда, один раз Юрию Репину оказали особое внимание – в 1926 году, когда в очередной раз пытались уговорить его отца переехать в СССР.
Илья Ефимович Репин никогда напрямую не отказывался, но всякий раз находил уловки, чтобы отложить переезд. Он то жаловался на здоровье, то на отсутствие визы. Скорее всего, возвращаться ему не хотелось: он прекрасно понимал, что происходит в Советской России. Как раз в это время, в 1926 году, когда его уговаривали вернуться, в первой репинской усадьбе „Здравнево“, что под Витебском, раскулачивали его младшую дочь Татьяну. Та организовала в усадебном доме школу для крестьянских детей, и на нее донесли: мол, по какому праву помещица учит наших крестьянских детей?
Репин прекрасно знал об этой ситуации. Он обратился за помощью к Корнею Чуковскому, тот к Исааку Бродскому, а тот, в свою очередь, – к партийному руководству. Местное начальство получило по шапке. Однако единственное, чего удалось добиться – дочку выпустили из СССР. В 1930 году она посетила отца в Куоккале, незадолго до его смерти, а потом на всю жизнь вместе со своим семейством уехала во Францию».
Ю. Репин у порога «Вигвама»
Ю. Репин с женой и детьми
Могильные камни Параскевы и Ю. Репиных (слева) у стен Линтульского монастыря. Фото автора. 2013 г.
Могильные кмни Репиных
Восстановленная церковь в Линтульском Свято-Троицком женском монастыре. Фото автора. 2013 г.
Когда в 1926 г. делалась последняя попытка уговорить Репина переехать в Советский Союз, Исаак Бродский предложил руководителю Ленинграда Кирову идею – целиком перенести «Пенаты» в Россию. Тот одобрил и был готов даже выделить место в зеленой зоне Ленинграда…
Чтобы еще больше подчеркнуть значимость Ильи Репина для СССР, советское правительство в том же 1926 г. заказало ему написать картину, разоблачающую ужасы монархии и царского режима. Называться она должна была «Конец самодержавия». Илья Репин по согласованию с Исааком Бродским даже отправил сына Юрия в Ленинград, чтобы тот детально проработал сюжет картины на месте. Картина так и не была создана – сохранились только эскизы.
«Между тем в СССР Юрия Репина принимали на самом высшем уровне, – отмечает Юрий Балаценко. – Неудивительно, что, вернувшись в Финляндию, он стал расхваливать Советский Союз. А надо помнить, что в приграничной зоне, где находились „Пенаты“, очень активно работала сыскная полиция, составлявшая досье чуть ли не на каждого жителя. В результате, когда Юрий обратился за паспортом гражданина Финляндии, ему отказали в виду „неблагонадежности“. Хотя, конечно, никаким „коммунистом“ по убеждениям он не был. Юрий был абсолютно аполитичен, тем более, как уже говорилось, он отличался склонностью к мистике и религии».
Что же касается личной жизни, то в 1905 г. Юрий Репин обвенчался с бедной девушкой Прасковьей Андреевной Андреевой, племянницей прислуги Репиных. Илья Репин остался недоволен выбором сына: стремившийся к продвижению вверх, в образованные слои общества, он считал, что сын женился на «неровне». А вот спутница, дама сердца художника Наталья Борисовна Нордман, аристократка, очень хорошо относилась к Прасковье и старалась сгладить нюансы, возникавшие между сыном и отцом.
После венчания Юрий Репин жил в отцовской усадьбе «Пенаты», но в собственном доме, названном им «Вигвамом», который находился ближе к Финскому заливу. Когда после Великой Отечественной войны возрождали репинские «Пенаты», то восстановили только дом отца, а «Вигвам», от которого сохранился лишь фундамент, строить заново не стали.
Судя по воспоминаниям, Юрий Репин был счастлив в семейной жизни. Но в 1929 г. случилась беда: Прасковья ушла из жизни. Юрий Репин очень тяжело переживал ее смерть и на всю оставшуюся жизнь остался верен Прасковье. Более того, именно после смерти жены у Юрия Репина произошел серьезный сдвиг в сторону мистики.
К тому же считается, что он был психически не вполне нормален. В детстве Юрий перенес какое-то заболевание, что обусловило его некоторые странности. Достаточно посмотреть на его портрет, чтобы понять, что человек не вполне здоров. Уже потом, после 1939 г., когда Юрий жил в Хельсинки, он, как нищий, ходил по городу в любое время года в сандалиях или босиком. Да он и действительно был практически нищим. Работал по заказам, но в основном «за харчи» в буквальном смысле этого слова. В своих письмах сыну он признавался, что больше тысячи марок за заказ ему не платили. Работы отца (в основном рисунки) Юрий и старшая дочь художника Вера активно пытались продавать, но их очень плохо покупали в Хельсинки, либо картины уходили за гроши.