своих воспоминаниях Анна Накваская:
«Вспоминаю, как однажды, приехав к ней после обеда, я застала там баварского принца, двух помещиков из-под Денчицы и несколько блистательных гвардейцев за круглым столом в салоне; муж этой первой красавицы беседовал в передней с двумя бородатыми евреями…»
Баварский кронпринц Людвиг-Август (1786–1868) из древней династии Виттельсбахов был личностью весьма незаурядной. Он получил прекрасное образование, окончивши два университета, исповедовал либеральные взгляды и даже вступал иногда в пререкания с Наполеоном. Надо сказать, тот сильно подпортил ему семейную жизнь. Согласно Гатчинскому договору от 1899 года принцу была обещана рука Екатерины Павловны, сестры Александра I, славившейся своими умом и красотой. Перспектива этого брака настолько увлекла Людвига, что он даже выучил русский язык. Однако, Наполеон выступил против этого союза, каковая идея была окончательно похоронена императором на Эрфуртском конгрессе, да сверх того еще настоял на женитьбе своего приемного сына Евгения Богарне на сестре принца, принцессе Августе (брак, впрочем, оказался удачным).
В 1807 году принц оказался в Варшаве и по уши влюбился в Марию Валевскую. Невзирая на высокий титул, подобный поклонник не делал чести красавице: после перенесенной оспы кожа лица его стала рябой, на лбу красовалось солидное родимое пятно (которое умудренные опытом придворные художники предпочитали не изображать во избежание всплеска монаршего негодования). От рождения он был тугоух, что регулярно приводило к забавным недоразумениям, к тому же подвержен вспышкам гнева, во время которых начинал нелепо заикаться. Его ухаживания за Марией были настолько откровенными, что кто-то из опытных царедворцев посоветовал ему от греха подальше убраться из Варшавы, пока слухи о его поклонении Марии не дойдут до ушей императора. Людвиг уехал, но стремление к познанию идеала красоты не покидало его душу всю его долгую жизнь. Став королем Людвигом I Баварским, он прославился своими деяниями в области меценатства и романами с красивейшими женщинами эпохи. Своеобразным памятником его правления стала знаменитая «Галерея красавиц» в замке Нимфенбург. К сожалению, в весьма преклонном возрасте ему пришлось отречься от престола из-за революции, свершившейся в Баварии по причине его увлечения скандально известной танцовщицей Лолой Монтес[18].
В конце апреля Наполеон перенес свою штаб-квартиру в Финкенштайн, в замок прусских графов Дона (ныне польский городок Каменец-Сусский). Валевскую отвез туда в карете с задернутыми занавесками старший брат, тот самый, что настоял на свадьбе с Валевским. Она прожила там три недели, не покидая замок, в помещении рядом с покоями императора. Мария либо читала, либо наблюдала из окна за парадами и учениями, проводимыми Наполеоном. Теперь она постоянно находилась в общении с этим гениальным человеком, к тому же полностью увлеченным ею. В письме к брату Жерому он сообщал:
«Здоровье мое еще никогда не было столь хорошим… Я стал лучшим любовником, чем раньше».
Мария, собственно никогда не ведавшая страстного увлечения, в конце концов влюбилась в человека, с которым была вынуждена вести это подобие супружеской жизни. Он же, по-видимому, еще раз убедился в ее полном бескорыстии, оценил мягкость ее характера и нежность чувств – это была настоящая подруга воина на отдыхе. Касательно бескорыстия приводят обычно эпизод с 30 шалями, подаренными Наполеону персидским шахом для Жозефины. Шали, в ту пору сами по себе чрезвычайно дорогие, еще больше вздорожали по причине континентальной блокады, грубо говоря, обладание таким предметом туалета можно приравнять по нынешним дням к наличию в гардеробе ценной меховой шубы. Когда Наполеон предложил Марии выбрать себе любую, она будто бы не проявила никакой заинтересованности, а потом взяла самую маленькую синего цвета, да и то для того, чтобы подарить ее подруге. Мария покидала Финкенштейн в полном разочаровании, поскольку Польша все еще не получила независимости. К тому же она, теперь влюбленная в этого великого человека, понимала, что почти ничего не значит для него. Якобы на прощание она подарила Наполеону кольцо с надписью: «Если перестанешь меня любить, не забудь, что я тебя люблю».
9 июля 1807 года в Тильзите был подписан мирный договор между Францией и Россией. На землях, отторгнутых у прусского короля, было образовано марионеточное Великое герцогство Варшавское, причем под властью саксонского короля. Жертва, принесенная Марией Валевской, оказалась тщетной. Но теперь она уже сама не могла отказаться от своей любви, и в конце января 1808 года прибыла в Париж. Якобы приезжая жила там уединенно, но Наполеон «в простонародной шляпе и огромном шарфе» встречался с ней в городе, ночевал в гостиницах в предместье и даже гулял в парках. Польские биографы Валевской ставят эпизод этой поездки под сомнение, ибо по мемуарным источникам она до конца марта пребывала в Варшаве.
По источникам, именно весной 1808 года у Наполеона окончательно созрело решение о разводе с Жозефиной. Претворению его в жизнь сильно помешали события в Испании. Наполеон полагал, что там его примут, как в Италии, в ореоле освободителя, но вместо этого получил народное восстание и партизанскую войну. Уже 14 апреля он прибыл в Байонну на границе с Францией, и с тех пор вряд ли Мария Валевская занимала какое-то значительное место в его помыслах. В мае 1807 года скончался от дифтерии сын Гортензии и Луи Бонапарта, четырехлетний Наполеон-Шарль, которого Наполеон намеревался сделать своим наследником (что еще более утверждало досужее общество во мнении, что ребенок был его биологическим сыном). Это событие подтолкнуло его к решению жениться на принцессе из правящей семьи и основать наследственную династию. В окружении императора немедленно образовалось две партии, одна выступала за австрийский брачный альянс, другая – за союз с Россией.
Во время Эрфуртской конференции в сентябре-октябре 1808 года Наполеон тщетно пытался вытянуть из Александра I согласие на брак с великой княжной Анной Павловной, но тот проявлял большую уклончивость. В Петербурге же знали, что его мать Мария Федоровна, урожденная принцесса Вюртембергская, родственники которой натерпелись бедствий и унижений от воинства и бесцеремонного обхождения Наполеона, ни за что не отдаст свою дщерь «корсиканскому чудовищу». Пока Александр тянул, отговариваясь молодостью сестры. Наполеон же, зная чувствительность русского царя к польскому вопросу, всячески убеждал его, что ни за что не предоставит Польше независимость. Как писал в своих записках Коленкур, «император все время говорил мне, что не хочет войны, что в глубине души ему нет дела до поляков, которые, как он говорил, представляют собой «легкомысленную нацию и государство, которое трудно перестроить так, чтобы оно выполняло какую-нибудь полезную роль». Трудно сказать, каковы действительно были его разговоры с Валевской, но тут следует вспомнить его часто цитируемое высказывание:
– Никогда не должно выходить из себя с женщинами, надобно в молчании слушать, как они несут свой вздор.
Жозефина отчаянно пыталась сохранить остатки своего влияния на мужа – как только они оказывались вместе, Наполеон вновь подпадал под колдовство ее чар. Когда в апреле 1809 года австрияки вступили в Баварию, союзницу Франции, император, по воспоминаниям Констана, решил 13 апреля немедленно отправиться на театр военных действий, «не извещая императрицу, которая хотела везде следовать за ним… но та услышала шум, вскочила с ложа и побежала во двор вниз по ступенькам, в шлепанцах и без чулок. Рыдая как дитя, она влетела в его карету, но была одета так легко, что его величество накинул на нее свой подбитый мехом плащ и приказал послать вослед ее багаж».
Жозефина поселилась в Страсбурге и провела там несколько тревожных недель, невзирая на общество Гортензии и двух ее сыновей. Дела у Наполеона поначалу шли не так успешно, ибо он командовал армией, почти полностью состоявшей из иностранцев. Но 6 июля он разбил врага под Ваграмом, и император Франц согласился признать поражение. Наполеон отныне управлял Европой из загородного дворца Габсбургов, великолепного Шёнбрунна. В октябре был подписан невыгодный для Австрии Венский договор.
В конце июпя в Вене появилась Мария Валевская. Она будто бы написала императору с просьбой о разрешении приехать в Вену и получила его. Официально графиня уехала из Польши с целью лечения на баденских водах, для соблюдения приличий ее сопровождали супруги Витт. Пани Витт в первом браке была замужем за родственником Анастазия Валевского, но не пользовалась репутаций безгрешной женщины, молва осуждала ее за то, что она сожительствует одновременно с двумя мужьями. Наполеон снял для Марии виллу в Мёдлинге, откуда Констан каждый вечер привозил ее в Шёнбрунн.
В сентябре выяснилось, что она беременна, и, по желанию императора, этот факт подтвердил его первый лекарь Корвизар. Вполне возможно, что именно к этому периоду относится подарок Наполеона Валевской, весьма оригинальная, но довольно безвкусная и лишенная изящества брошь из изумрудов и бриллиантов, инкрустированная цейлонским сапфиром, с военными мотивами, пушками, увенчанными воинским шлемом, и вензелем в виде буквы «N». Теперь Мария действительно стала причиной события, которое повлекло за собой последствия европейского значения. Получив несомненное подтверждение своей способности основать династию, Наполеона почувствовал, что руки у него развязаны. Но ни для Марии, ни для Польши это не имело никаких последствий.
После подписания Венского договора, когда Мария еще оставалась в Вене, Наполеон направил своему послу в Санкт-Петербурге Коленкуру указание немедленно выяснить, в состоянии ли великая княжна Анна, которой еще не исполнилось шестнадцати, стать матерью. Из мемуаров того же Коленкура известно, что император сказал брату Люсьену:
– Естественно, я хотел бы короновать мою любовницу, но я должен связать себя союзом с монархами.