Де Флао определили в гусары, он действительно проявил себя отчаянным храбрецом, принимал участие во многих прославленных битвах и дослужился до дивизионного генерала. Этот блондин с голубыми глазами и прекрасным голосом не знал поражений и на любовном поле, одерживая одну победу за другой. Ему приписывали роман с сестрой князя Чарторыйского, намного старше его, с графиней Анной Потоцкой, урожденной Тышкевич, но более всего был известен его роман с Каролиной Мюрат, у мужа которой офицер служил адъютантом. Якобы Каролина даже делилась с Гортензией подробностями своей страстной любви, что заставляло жену Луи безумно переживать.
В 1806 году Наполеон даровал Луи корону Голландии, и Гортензия должна была выехать туда вместе с мужем. Если верить ее мемуарам, перед отъездом ей удалось с глазу на глаз встретиться с де Фпао в замке Сен-Лё: «с величайшей простотой я открыла ему, что любила его, но добродетель была мне более дорога, нежели он».
Жизнь в Голландии стала для нее сплошным мучением, ибо Луи следил за каждым ее шагом, требовал признаний в измене, грозя в ответ на ее упорные отрицания покончить жизнь самоубийством. Луи взялся за исполнение своих государственных обязанностей с большим рвением, засел за изучение голландского языка. Наполеон дал ему обещание, что сохранит суверенитет страны, но вскоре начал донимать брата своими требованиями и советами, так что руки у Луи оказались связаны. Гортензия же появлялась в Голландии только периодически и относилась к своим обязанностям весьма поверхностно.
Но в начале мая 1807 года произошла трагедия, которая потрясла всю императорскую семью – от дифтерита скончался старший сын супругов, Наполеон-Шарль, предполагаемый наследник короны Империи. Гортензия стала совершенно невменяемой, она была на грани помешательства. Ее отправили для лечения на воды в Пиренеи, где она постепенно поправила здоровье, и затем 12 августа встретилась с Луи в Тулузе. Муж настоял на примирении, на что Гортензия согласилась без особого энтузиазма: «Я не была в состоянии скрыть от своего мужа некоторую гадливость, даже страх, которые внушало мне наше воссоединение. Он же желал сего столь живо и казался таким счастливым, что в Тулузе состоялось наше примирение». Затем они отправились в Париж, куда прибыли 27 августа.
Результатом стала новая беременность, которую она переносила очень тяжело, почти не вставала с шезлонга и родила 20 апреля 1808 года, на 26 дней ранее срока, такого слабенького ребенка, что возникли опасения в его способности выжить. Все это происходило в Париже, где роженица, тем не менее, участвовала в официальных приемах. Луи обиделся на нее за то, что она не стала рожать в Голландии; он также пошел против желания брата назвать ребенка Наполеон-Шарль, как умершего старшего брата. Отец настоял, чтобы сына нарекли Луи-Наполеон. Он возвратился в Голландию, а Гортензия по состоянию здоровья осталась в Париже.
Луи потребовал, чтобы ему вернули старшего сына, но тут Наполеон напомнил ему, что по статуту принцы императорской семьи до семи лет не должны покидать мать. Он также защищал Гортензию, доказывая Луи, что тот не должен ограничивать права своей жены на развлечения, но, когда молодая женщина завела речь о разводе, император высказался против. Вдобавок император и Луи кардинально разошлись во взглядах на способы управления Голландией: император требовал, чтобы для сохранения независимости эта страна обладала четырьмя характеристиками: финансами, армией, флотилией, а не флотом, и полным отказом от торговли с Англией. Но эта торговля испокон веков была источником богатстве Нидерландов, поэтому контрабанда процветала, Луи же не мог идти против интересов своих подданных. Впоследствии на острове Св. Елены Наполеон с нескрываемой горечью высказался по поводу строптивости своих родственников:
– Назначил вот такого королем, так он тотчас же считал себя осененным милостью Божией. Это уже больше был не лейтенант, на которого я мог положиться, а еще один враг, которым мне приходилось заниматься.
Затем настало 15 декабря 1808 года, когда Наполеон объявил о своем разводе с Жозефиной. Гортензия и Евгений, как всегда, безропотно подчинились решению своего отчима. В отличие от Бонапартов они следовали выполнению его желаний без малейших возражений. После разгрома австрийско-русских соединений по Аустерлицем в декабре 1805 года, Священная Римская империя германской нации перестала существовать. Наполеон произвел укрупнение некоторых среднего размера немецких государств за счет совсем уж мелких, статус курфюршества Баварии и герцогства Вюртемберга был повышен до королевского, что дало императору возможность заключить новые блестящие браки для своего окружения. В первую очередь такая возможность выпала Евгению де Богарне. Сначала во французских газетах было напечатано сообщение о женитьбе Евгения, вице-короля Италии, на принцессе Августе Баварской, а уж только потому Наполеон написал своему пасынку письмо, что в течение ближайших дней ему предстоит вступить в брак с дочерью курфюрста Баварии, которая «красива более, нежели ее портрет на чашке, которую я посылаю тебе».
Когда Наполеон лично прибыл в Мюнхен, столицу Баварии, курфюрст набрался достаточно мужества, чтобы предъявить перечень своих возражений против этого замысла императора. Принцесса Августа была помолвлена с кронпринцем Баденским и с нетерпением ожидала свадьбы; курфюрст же был против Евгения, поскольку тот был не сыном императора, а «простым французским дворянином» Далее курфюрст без особых околичностей дал понять, что предпочел бы выдать Августу замуж за Наполеона после быстрого развода с Жозефиной. Вторая жена курфюрста, молоденькая мачеха Августы, Каролина, была не только сестрой кронпринца Баденского, но сама в молодости лелеяла надежду выйти замуж за невинно убиенного герцога Энгиенского и призывала на голову Наполеона все возможные проклятия.
Император решил все проблемы по-военному стремительно: он приказал кронпринцу Баденскому жениться на Стефани де Богарне, племяннице Жозефины по мужу, повысил ранг курфюрста до королевского, усыновил Евгения и пожаловал ему титул его императорского величества. Евгений затратил четыре дня на путь верхом из Падуи в Мюнхен и уже через три дня по прибытии стоял под венцом рядом с девицей, которую ранее и в глаза не видывал. На его обручальном кольце было выгравировано: «Евгений Бонапарт». По воле судьбы, брак оказался счастливым. Если у Евгения и были какие-то увлечения, он всегда успешно скрывал их. Жозефину этот брак порадовал, ибо теперь усыновленный Евгений становился престолонаследником. Гортензия же пришла в отчаяние, ибо Луи запретил ей присутствовать на свадьбе горячо любимого брата. Не захотели почтить своим посещением свадьбу и супруги Мюрат, считая, что Евгений осыпан этими милостями незаконно[37].
После развода Гортензия всячески поддерживала свою мать и старалась не покидать Жозефину, хотя отчим просил ее проводить больше времени в Голландии. Она послушно уехала туда, но после некоторого времени практически сбежала во Францию, выговорив себе право не возвращаться более в опротивевшее ей королевство. В июле 1810 года Луи отрекся от голландского трона в пользу своего старшего сына, и страна была присоединена к Франции. Наполеон счел поступок брата не более или менее как умственным расстройством и, наконец, признал за супругами право на раздельное проживание. Гортензии отошел особняк в Париже и замок Сен-Лё, а также содержание в два миллиона франков. В своих воспоминаниях Гортензия отметила, что, освободившись от супружеских уз, она также почувствовала себя намного более здоровой, исчезли некоторые хвори, досаждавшие ей. Луи отреагировал на расставание довольно спокойно, написав брату Люсьену:
«Мне больше нравится быть мужем, разделенным с ней, чем мужем, вынужденным терпеть благоденствие других».
Он уехал сначала в Дрезден, затем в Теплице в Богемии, затем в Грац в Штирии. Луи действовал настолько поспешно, что не забрал своего старшего сына, оставив его в Голландии. Наполеон послал за ним своего адъютанта Лористона и даровал мальчику титулы герцога Бергского и Клевского, заявив:
– Я буду твоим отцом, и ты ничего не потеряешь от такой перемены.
Луи в изгнании занялся литературой, проявив самые посредственные дарования, и очнулся только в 1813 году, когда Наполеон проиграл так называемую «Битву народов» под Лейпцигом. Тогда Луи уехал из Австрии в Швейцарию и написал брату письмо, что готов вернуться в Голландию в качестве короля. Раздраженный Наполеон посоветовал ему держаться подальше от Парижа, но Луи все равно заявился туда в январе 1814 года, чтобы присутствовать при полном распаде империи и затем отбыть в Рим.
Невзирая на свой человеконенавистнический характер, скупость, множественные хворобы, обходиться без женщин Луи все-таки не смог и вступил в связь с француженкой Жанной-Фелисите Ролан, женой Марка-Антуана Кастельвеккио, который глазом не моргнув, признал своим сына, рожденного 26 апреля 1826 года и названного Луи в честь крестного отца – бывшего короля голландского. Мальчик затем за счет крестного обучался в лучших колледжах Рима. Когда юноша достиг зрелого возраста, Луи нашел нему невесту Элизу Пастер д’Эстрейи из семьи, которую хорошо знал. Когда во Франции воскресла империя, молодой человек отправился в Париж, где Наполеон III обеспечил сводного братца выгодными должностями, а затем даровал титул графа де Кастельвеккио. К сожалению, блестящую карьеру Луи-младшего прервала ранняя смерть в возрасте всего 43 лет. Потомки двух его дочерей Марселины и Жозефины переселились в Англию и предпочитают не упоминать о своем высоком происхождении.
Луи-старший переселился во Флоренцию, где, по слухам, уже в том состоянии, когда его кормили супом с ложечки, будто бы женился на семнадцатилетней Джулии Строцци, дальней родственнице древней патрицианской флорентийской семьи. Правда, подтвердить факт женитьбы документально так и не удалось.