— Неважно, — отмахнулась Ольга, — давайте двигать домой, времени у нас, похоже, совсем не осталось. Тём, как далеко до выходного?
— Не очень, я его чувствую, хотя и на пределе. Пара километров, туда, — Артем показал направление в сторону от моря.
Они подхватились и снова пошли. Артем подумал, что со всеми этими переходами уже сбился со счета, сколько часов они бодрствуют и какой сейчас день в Коммуне. Ноги гудели, голова была как будто набита стекловатой, которая царапала изнутри глазные яблоки. Он брел, уставясь глазами в заплечный рюкзак Боруха и почти спал на ходу, так что, когда тот резко встал, ткнулся носом и больно ушибся о патронный короб.
— Ложись! — скомандовал майор. Артем еще немного протормозил, и Борух дернул его вниз на лямку разгрузки.
Ольга, укрывшись за большим валуном, смотрела вперед через прицел винтовки, Борух приложил к глазам полевой бинокль.
— Что там, — спросил Артем, с трудом подавляя зевок.
— Какое-то движение засек. И вроде оптика блеснула…
— Группа людей, не могу отсюда разобрать сколько, — добавила Ольга. — Полкилометра.
— Как раз примерно столько до репера… — устало сказал Артем.
— Оптика бликует, на нас смотрят, — сказал Борух.
«Чпок!» — от камня отлетел кусок, больно щелкнув Артема по плечу.
— Пригнись, снайпер! — зашипел Борух.
Артем сполз на землю, стараясь полностью укрыться за валуном. Ольгина винтовка трижды сухо хлопнула, как пастушеский кнут, в ответ в камень градом ударили пули, вышибая пыль и каменную крошку.
— Отходим, отходим! — Борух выпустил недлинную очередь в сторону противника и пополз, прикрываясь камнями, назад.
К счастью местность понижалась к морю, и через десяток метров их закрыл от пуль склон береговой линии.
— Бегом, бегом! — майор шумно сопел, но успевал при этом подпихивать в спину Артема. — Не спать!
Артем и сам уже не спал, а несся как сайгак, перепрыгивая небольшие камни и петляя между крупными. До репера домчались за пару минут.
— Давай, опер, крути шарманку! — торопил майор. — Сейчас они добегут до берега, будем у них как в тире…
По камням звонко щелкнула пуля и Артем, недолго думая, совместил точки.
Мир моргнул.
— И в какую жопу нас опять занесло? — сварливо спросил Борух.
— Без понятия, — честно признался Артем. — Прыгнул на первый попавшийся, некогда было рассчитывать.
Вокруг было темно и сыро, что-то мерно капало. В свете фонарей заиграла бликами мокрых наростов классическая пещера — уходящий в темноту свод, сталактиты со сталагмитами, заросшие известковыми потеками каменные стены, несколько расходящихся ходов.
— Что за репер? — спросила Ольга.
Артем достал тетрадочку и пролистал таблицу:
— Серый, Оль. Нет о нем никакой информации. А в твоей волшебной книжечке?
Ольга полистала свою древнюю книжицу:
— Нет, не фигурировала эта точка ни в каких наших делах.
— Это хоть не транзит? — с надеждой спросил Борух.
— Прости, Борь, не прет нам сегодня, — покачал головой Артем. — Похоже, придется потаскаться по здешним подземельям. Зато, вроде, недалеко…
Он покрутил в руках планшет и указал направление. Палец уперся в стену между двух коридоров.
— Направо или налево?
— Налево, — сказала Ольга.
— Почему? — озадачился Борух.
— Просто так, чтобы вы не топтались тут, как тот ишак между двух морковок.
Идти по высокому проходу было неудобно из того, что его пол порос неимоверным количеством сталагмитов. Большинство из них имели почему-то довольно неприличный вид.
— Чего ж это тут все хуями поросло? — ругался майор, ища, куда поставить ногу. Местами приходилось пригибаться — некоторые сталактиты свисали так, что рассадить об острый конец голову было как нечего делать. Пройдя метров двести устали, промокли, а Артем еще и сильно потянул ногу в щиколотке, поскользнувшись на каменной залупе небольшого, но очень похабного на вид сталагмита. Нога сразу стала опухать и болеть, хотя травма, вроде, ерундовая.
— Куда-то мы не туда, — констатировал Артем вскоре. — Удаляемся от точки выхода, я ее почти не чувствую уже.
— Можно попробовать свернуть, — с сомнением сказала Ольга и посветила фонарем в какой-то отнорок.
— Ну уж нет! — твердо заявил майор. — В пещерах вот так наугад сворачивать — последнее дело. Так и сгинем в темноте, а на наших костях вырастет свежая порция отборных хуев…
— Кто-то уже… — тихо сказала Ольга.
В кругу света от ее фонаря Артем увидел почти неразличимый под известковым наростом ботинок. Полупрозрачный, известняк скрывал смутные очертания тела.
— Интересно, давно лежит? — спросил Борух.
— Я не спелеолог, — пожал плечами Артем, — но вроде где-то читал, что сантиметры сталагмита нарастают десятки и сотни лет…
— Красивая гробница вышла, — неожиданно сказала Ольга.
Арагонитовые кристаллы, растущие на затянувшем тело наплыве, искрились в луче фонаря как морозные узоры на стекле. Как будто кто-то рисовал лежащего человека инеем.
— Спасибо, но я обойдусь чем-нибудь попроще, — нервно сказал Борух. — Давайте вернемся к реперу и попробуем другой коридор.
Они пошли обратно. Артем все больше хромал, все вымотались, влажность в пещере была чудовищная — одежда отсырела, на оружии выступал конденсат. Было не холодно, но как-то очень неуютно и тяжело дышать.
— Что у нас с фонарями? — спросил Артем. — Надолго хватит?
— Не о том беспокоишься, — отмахнулась Ольга. — В крайнем случае вынем акк из моей винтовки, от него наши фонари будут тыщу лет гореть. Под слоем карбоната кальция. Красиво будет…
Вернувшись к реперу — девственная чистота его черной, геометрически правильной поверхности смотрелась в этом царстве плавных линий вызывающе, — они повернули в правый коридор. Идти стало легче — снизу торчало меньше наростов, сталактиты сверху не торчали острыми концами.
— А здесь ходят! — сказал Борух, разглядывая коридор. — Хуи пинают. Вон, посшибали почти все. Мы на верном пути, похоже.
Коридор плавно загибался и уходил вниз, Артем следил за направлением на репер и почти не смотрел по сторонам, так что майору пришлось довольно грубо дернуть его за эвакуационную стропу разгрузки.
— Стоять! Никому не двигаться! — прошипел он.
— Что такое? — тихо спросил Артем.
— Смотри! — он посветил тонким лучом подствольного фонаря невысоко над полом пещеры. В его свете заиграла блестками тонкая стальная нить, натянутая среди известняковых натеков на уровне чуть ниже колена.
— Растяжка?
— Да, — подтвердил Борух. — Если бы не севший на нее конденсат, запросто бы напоролись. А ну, отойдите назад…
— Ебать тут взрывчатки… — сказал удивленно майор через несколько минут. — Кто-то кого-то очень сильно не любит…
— Может быть, нас? — спросила Ольга.
— Может, и нас, — не стал спорить Борух. — Но обрушило бы нахрен всю пещеру.
Когда встали возле выходного репера, — он нашелся буквально в десятке метров от закладки в небольшом пещерном зале, — майор сказал:
— Встаньте плотнее, ближе к камню и после переноса — ни шагу в сторону! Лучше всего вообще не двигайтесь, пока я не скажу!
— Готов, — подтвердил Артем и мир моргнул.
Сначала Артему показалось, что они никуда не перенеслись — было так же темно и сыро, тихо журчало и капало.
— Не двигайтесь! — напряженным голосом сказал Борух. — Не дышите, блядь, и не моргайте даже!
Артем скосил глаза и увидел, как майор осторожно обводит лучом фонаря плетение проводов и коробочек на коротких штативах. За ними смутно просматривались влажные бетонные стены какого-то бункера.
— Оль, у тебя есть косметичка? — внезапно спросил он.
— Хочешь сделать маникюр? — удивилась Ольга.
— Нет, попудрить носик. Пудра есть у тебя, женщина? Только осторожно, ради всего святого! Никаких резких движений!
Ольга завозилась за спиной Артема, зашуршала чем-то, вжикнула «молния». Затем она осторожно и медленно протянула руку над его плечом и передала Боруху плоскую коробочку.
— Аккуратней с ней, — попросила она серьезно. — Это французская! Больше я такой не достану, Земля-то закрыта…
— Женщины… — вздохнул майор. — А ну-ка…
Он присел, раскрыл коробочку, поднес к лицу, и внезапно сильно дунул.
— Ах ты!… — возмутилась Ольга и тут же замолкла — пыльное облачко обозначило в воздухе перекрестье красных тонких лучей.
— Тём, скажи мне, пожалуйста, что это не транзит, а? — с надеждой спросила Ольга.
— Это не транзит, — послушно подтвердил Артем. — Можем уйти прямо отсюда.
— Тогда стойте, где стоите, — сказал с облегчением майор. — Тут «клейморы» на электроподрыв и лазерные датчики. Если что — только фарш по стенам.
Они стояли пятнадцать минут, не шевелясь, и это было даже хуже, чем прыгать по каменным залупам в пещере. У Артема зверски разболелась нога, все тело зудело от влажной одежды, сырое белье натерло в паху, автомат неудобно упирался в бок магазином, а планшет оттягивал руки. Чтобы отвлечься, он считал варианты переходов, и выходило, что, как ни петляй и ни прыгай по срезам, в итоге они идут либо через один узел, либо через второй. Был еще третий — но в нем их уже встретил тот военный, и второй раз лучше не пробовать.
— Три или четыре прыжка — и мы либо дома, либо покойники, — сообщил он, дважды проверив свои выводы.
— Велик Мультиверсум, а съебаться некуда… — вздохнул Борух.
— Готовность! — Артем взялся за планшет.
И мир снова моргнул.
Зеленый
Проснувшись от пинка в бок маленькой, но твердой пяткой, некоторое время соображал, где я. Помещение было уютным, но незнакомым и с легким, почти неуловимым намеком казенщины. Как номер в дорогом отеле. Пятка, впрочем была родная, до боли знакомая — Машкина розовая пятка. Она вечно умудряется во сне развернуться в кровати поперек и начать пинаться. Тут я сообразил, что это наш новый дом в Альтерионе. Или на