А это и нужно было партизанам. Путивляне быстро вырвались из окружения и, соединившись со своими отрядами, вышли на широкий простор. Потом в течение нескольких дней они последовательно громили вражеские гарнизоны в Путивле, Кролевце и других крупных населенных пунктах.
Появление «расстрелянного» Ковпака и его партизан молнией разнеслось среди местного населения. Повсюду стали возникать новые отряды, народные мстители шли к партизанам и просили принять их «до Ковпака».
Внешне спокойный, с чуть застенчивой улыбкой, Петр Брайко обладал замечательными боевыми качествами. Он отличался личной храбростью, умением в самой сложной обстановке быстро принять разумное решение, проявлял выдержку и постоянную готовность до конца выполнить свой воинский долг. И не случайно, что именно его нередко командиры ставили в пример другим партизанам. А в мае 1943 года имя Петра Брайко было в списке первых ковпаковцев, награжденных орденом Красного Знамени и медалью «Партизану Отечественной войны» I степени.
После знаменитого Карпатского рейда капитан Брайко стал командовать 3–м батальоном, созданным на базе Шалыгинского отряда.
3 февраля 1944 года его вызвал к себе Петр Петрович Вершигора, заменивший Ковпака, который после ранения уехал лечиться в Киев. Молодому комбату поручили сложную и чрезвычайно ответственную задачу: прорваться на участок железной дороги Дубно — Броды, вывести его из строя и тем помешать противнику совершать активные перевозки боевой техники и живой силы.
Успешное выполнение этой задачи окажет неоценимую помощь советским войскам, наступавшим с фронта. Но случилось так, что, пока батальон Брайко с большим трудом пробивался по размокшим дорогам с запада в район Дубно — Броды, сюда под ударами советских войск откатились фашистские войска. В этот район гитлеровское командование спешно бросило и свою резервную 4–ю танковую армию. Линия фронта временно приостановилась на рубеже: Пуцк — Млынув — Дубно — Кременец. И батальон Брайко неожиданно оказался в тактической зоне обороны противника.
Петр Евсеевич действовал смело и разумно. Вечером 5 февраля из деревни Будки он выслал на железную дорогу две группы минеров, которые должны были поставить четыре пятидесятикилограммовых фугаса замедленного действия, а с батальоном решил за ночь перебазироваться ближе к Бродам, в деревню Хотин, окруженную болотом и трудно доступную для противника, чтобы там дать отдохнуть своим людям.
В этот период выяснились трудности: всюду партизаны натыкались на вражеские части. Как вырваться из логова врага? Пробиваться на восток, к своим войскам, невозможно: там немцы занимали оборону. Уходить на запад, догонять основные силы своего соединения, тоже нельзя: на пути разлившаяся река Стырь.
Положение осложнялось тем, что батальон не имел связи со штабом соединения.
С трудом через Киев Брайко все‑таки связался с Вершигорой по радио. Тот приказал: следовать батальону за ним по указанному маршруту. Развернули карту и удивились: соединение ушло в Польшу и находилось от батальона за сотню километров.
Значит, на помощь своих рассчитывать нечего. Нужно надеяться на собственные силы.
Вначале Брайко повезло. Когда он вывел партизан из Будок, повалил густой снег. Этим, как завесой, воспользовался батальон Брайко, пробираясь мимо вражеских танков.
Но самое опасное предстояло впереди. Чтобы пробраться в Хотин, нужно было незаметно проскочить между вражескими гарнизонами и перейти через болотистую речушку Пляшувку. При подходе к деревне, носящей то же название, что и речка, партизаны переднего заслона случайным выстрелом встревожили немецких танкистов. Те, не разобравшись, в чем дело, открыли огонь по соседней деревне. Им немедленно ответили. Завязалась огневая перестрелка.
Временное замешательство противника помогло капитану Брайко вывести батальон из‑под огня и скрыться в ближайшем заболоченном лесном массиве, примыкающем к деревне Хотин. Но здесь партизанам нельзя было задерживаться. В ночь на 7 февраля Брайко выслал под Броды группы минеров с фугасами для подрыва железной дороги. Батальон продолжал вырываться из района расположения неприятельских войск. Двигались на запад, чтобы догнать Вершигору.
Прорвавшись через новую водную преграду — болотистую речку Баранскую, Брайко устроил засаду на шоссе Лешнюв — Броды. Ему нужно было точно узнать, с каким противником он имеет соприкосновение. Задачу эту блестяще выполнил командир взвода Андрей Устенко со своими бойцами. Он внезапным ударом разгромил инженерную разведку 4–й резервной танковой армии немцев, захватив в плен шесть фашистских солдат и одного офицера, оказавшегося начальником этой разведки.
После того, как была выполнена основная задача — взорваны железнодорожные пути в заданном районе, батальон Брайко лесными тропами вышел к реке Стырь, успешно форсировал ее и отправился на поиски основных сил соединения.
Более пятисот километров прошел батальон по глубоким тылам противника. И только 14 февраля 1944 года комбату Брайко удалось найти Вершигору на польской земле.
Трогательной и волнующей была эта встреча. Здесь Петр Евсеевич узнал радостную весть: соединение преобразовано в 1–ю Украинскую партизанскую дивизию имени дважды Героя Советского Союза С. А. Ковпака, а он назначен командиром 3–го полка и ему присвоено воинское звание «майор».
О том, как воевали советские партизаны на польской земле, как они помогали польским братьям быстрее освободиться от фашистского рабства, многое мог рассказать Петр Евсеевич Брайко, удостоенный высшей польской награды — ордена Крест Грюнвальда. С особым волнением он вспоминает о таком эпизоде.
Случилось это в памятные дни февраля 1944 года. Дивизия, не успев еще завершить перестройку по новому штату, вынуждена была принять участие в боевых операциях на широком фронте. Вместе с польскими патриотами ей удалось в ночь на 18 февраля одновременно нанести комбинированный удар по вражеским гарнизонам в ряде крупных промышленных центров Польши. Партизаны взорвали все мосты на железных и шоссейных дорогах, идущих с запада к Львову, уничтожили большую водонасосную станцию, снабжавшую теплой водой паровозы противника.
В деревне Кособуды противник атаковал полк майора Брайко. Оценив обстановку, Петр Евсеевич решил уничтожить врага в походной колонне. Кстати, этому во многом способствовала и местность, которую партизаны заранее минировали.
Вражеская колонна медленно двигалась по узкой булыжной дороге, тянувшейся через болото. Впереди шло три танка, за ними — бронемашина и пехота. Вот немцы подошли вплотную к позиции партизан. Раздался взрыв. Передний танк поднялся на дыбы, затем тяжело рухнул на дорогу.
Следующий танк начал сдавать назад: он не мог вести прицельный огонь из‑за стоящего впереди подбитого танка и тоже налетел на мину. Третью машину уничтожили партизанские артиллеристы.
В это время по колонне ударило десятка полтора пулеметов и полсотни автоматов. Гитлеровцы заметались, как в мышеловке.
Ожесточенные поражением, фашисты бросили на партизан новые подкрепления. Разыгралась отчаянная борьба. Временами она переходила в рукопашную схватку. Имея численное превосходство, немцы стали обходить полк Брайко с тыла. Им казалось, победа уже обеспечена. И трудно теперь сказать, чем все могло кончиться, если бы… Рискуя жизнью, один польский крестьянин проник к советским партизанам и под носом у противника ночью вывел их по узкой тропке из «мешка смерти».
Только спустя тринадцать лет стало известно, кто был этот спаситель. В 1957 году Петр Евсеевич Брайко с группой советских ветеранов партизанского движения побывал в Польше. Посетил он и те места, где пришлось вести неравные бои с фашистскими оккупантами. В разговорах с местными жителями Петр Евсеевич рассказал им, как это произошло, и попросил помочь в розыске человека, который спас соединение. Скоро ему сообщили, что этот человек известен и его можно видеть.
Хозяин дома, где остановились советские партизаны, с гордостью представил гостям невысокого пожилого человека с сухим загорелым лицом и пушистыми усами.
Взволнованный неожиданной встречей, Брайко подошел к старику, обнял и расцеловал его.
— От всех нас, отец, от партизан.
Растроганный старик, помолчав некоторое время, внимательно посмотрел на Петра Евсеевича, сказал:
— Передай от нас, свободных поляков, большое спасибо советскому народу за то, что он помог нам освободиться от лютых врагов.
После войны Петр Евсеевич Брайко окончил военную академию имени М. В. Фрунзе и долгое время служил в Советской Армии.
Ныне Герой Советского Союза полковник запаса П. Е. Брайко учится в Литературном институте имени А. М. Горького.
Н. ВолостновТРОПОЙ ОТВАЖНЫХ
С разными людьми приходилось сталкиваться за время службы в армии. Одни были ничем не приметные и быстро забывались. Другие, наоборот, оставляли глубокий след в памяти. Навсегда запомнился мне полковник Антон Петрович Бринский — Герой Советского Союза, прославленный партизан Великой Отечественной войны.
Впервые встретились мы с ним в Москве на служебном совещании. Шел большой разговор об авторитете командира. Выступил и Бринский. Невысокий, стройный офицер, с открытым приятным лицом и острыми глазами, по–юношески блестевшими из‑под густых бровей, он с первых слов заинтересовал аудиторию. Говорил Бринский без записей, просто, убежденно, свои мысли подтверждал примерами.
— Авторитет командира не создается искусственно, — сказал тогда Антон Петрович, — и тем более не насаждается кем‑то со стороны. Он завоевывается личным примером и поведением, а главное — беззаветным служением Родине.
В этих словах был весь Бринский. То, о чем он говорил, являлось непреложным законом его жизни и с особой силой раскрылось в годы войны.
…Шел тяжелый неудачами июль 1941 года. Фашистские полчища рвались на восток, повсюду оставляя за собой следы чудовищных разрушений и море народных слез. По заданию командования комиссар части А. П. Бринский, выходя из окружения с группой в восемнадцать бойцов, направился в фашистский тыл, в леса Белоруссии, чтобы начать там беспощадную борьбу с врагом.