В те же дни в штабе 1-й танковой армии вермахта представители служб безопасности разрабатывали планы расчистки тылов своих частей и соединений от партизан, антифашистских организаций и разведывательных групп. СС, СД, гестапо, полевая тайная полиция, жандармерия и местные полицейские органы поспешно разрабатывали планы карательных операций. Для контроля за эфиром выделялись специальные радиотехнические средства, привлекались пеленгаторные службы сухопутных войск и люфтваффе. Особые надежды Франк возлагал на лжепартизан и глубоко законспирированную агентуру гитлеровских служб безопасности.
…Вскоре Хельмут Брюль появился в городе Границе. Через три-четыре дня был уже в Валашске-Мезиржичи. А еще сутки и Брюль, как ищейка, вынюхивает Всетин. Рожнов, Френштат, Пршибор — тоже под его неусыпным контролем. Снует по селам, деревням и хуторам восточных районов Моравии этот вежливый, седовласый господин, тайно получающий в гестапо инструкции и солидные суммы. Он выискивает жертвы, пользуясь доверием людей, не догадывающихся, с кем они имеют дело. Да и в гестапо лишь очень ограниченный круг лиц знал истинную биографию этого матерого агента по кличке Альпинист. С 1934 года жил он под чужими фамилиями. Сначала разъезжал по Европе с паспортом Курта Вернера, выдавая себя за журналиста. Года через три в отелях Нового Света представлялся туристом Джоном Фергюсоном. Позднее этот человек превратился в коммерсанта Хельмута Брюля… Преданно служа гестапо, Альпинист-Брюль зарабатывал немалые деньги и, не решив, как их разумно использовать, вкладывал в банки. Одолевавшая его всю жизнь скупость, с годами превратилась в алчность, и Брюль ненасытно выискивал все новые и новые жертвы. Несколько лет назад он напал на след и содействовал раскрытию одной антифашистской организации на Балканах, позже принимал участие в создании отрядов лжепартизан на территории протектората Чехии и Моравии. Альпинист сумел раскрыть две искусно законспирированные шпионские организации англичан в рейхе… Нет, не зря он был удостоен фашистских наград. Сам Брюль считал, что ему чертовски везет, и он уверенно приближается к зениту карьеры агента гестапо, наращивая свои капиталы. Но вот дела на фронте развивались не в благоприятном для фашистов направлении, и Брюль все чаще задумывался, как быть? Не просчитаться бы в решающий момент!..
3.
Победы советских войск на фронтах воодушевляли возглавляемые коммунистами патриотические силы разграбленной, оскорбленной и униженной гитлеровскими оккупантами Чехословакии. В стране активизировалось антифашистское движение. В планируемом районе действия разведгруппы под командованием Николая Сухова также возникали подпольные патриотические организации.
В Зашове и других селах начали действовать антифашисты. Никакой террор и репрессии гитлеровцев не могли сломить духа непокорившихся врагу чехословацких патриотов.
Село Видче расположено у самого подножия горы Танечнице, километрах в четырех юго-западнее Рожнова. Как и большинство других сел Моравии, оно летом утопает в зелени и только осенью после листопада обнажает белокаменные стены строений с черепичными крышами. Село небольшое, но неспокойно чувствует себя в нем гитлеровская администрация.
Хлопотливым для жандармского участка оказалось дежурство и в ночь с 20 на 21 февраля 1945 года. С тревогой дежурный по участку протянул руку к трубке зазвонившего телефона. Что еще случилось? Неужели опять будет схватка с бандитами?
— Слушаю! — прокричал дежурный. — У телефона обер-вахмистр жандармерии…
— Плохо несете службу, обер-вахмистр! — перебил дежурного чей-то начальственный голос из Валашске-Мезиржичи. — Спят ваши жандармы.
— Никак нет! Только что вернулись с обыска трех хуторов…
— А вы знаете о том, что в районе вашего села действуют партизаны?
— Пока никого поймать не удалось…
— Только что получено сообщение о том, что около Видче с русского самолета сброшено несколько грузовых мешков. Вероятно, предназначены для партизан. Немедленно организуйте поиск этих грузов. Постарайтесь точно выяснить, для кого они предназначались. О ходе выполнения задания докладывайте через каждый час.
— Приступаю к выполнению приказа. — Дежурный обер-вахмистр сделал запись в журнале регистрации происшествий и полученных распоряжений:
«Произвести обыск в Видче и затем действовать в зависимости от результатов поиска груза…»
Тотчас же была сформирована поисковая группа во главе с гауптвахмистром.
Через несколько часов поиска на видческом хуторе жандармы обнаружили грузовой мешок с продовольствием, явно сброшенный с самолета на парашюте. И в журнале дежурного по жандармскому участку появилась соответствующая запись.
Обер-вахмистр торопливо снял телефонную трубку и доложил о найденном грузе. В ответ на новые указания он утвердительно качал головой, словно эти движения были видны начальству, и время от времени произносил: «так точно», «понял», «да-да, понял». Когда разговор был окончен, дежурный пробасил:
— Гауптвахмистр! Срочно отвезите мешок и парашют в Валашске-Мезиржичи, передайте их германской жандармерии!
После отъезда гауптвахмистра дежурный позвонил во Всетин, а потом сделал очередную отметку в журнале:
«…Парашют и груз переданы германской жандармерии в городе Валашске-Мезиржичи. Письменное донесение по этому поводу будет представлено в сельское управление охранной Полиции во Всетине».
В жандармский участок деревни Стржитеж, что в трех километрах северо-западнее Видче, также поступили сведения об упавшем с неба на улицу этой деревни грузовом мешке. И сразу же служба СД, полиция и жандармерия начали поиск партизан. Поспешно были сформированы хорошо вооруженные ягдкоманды.
В ту беспокойную ночь с 20 на 21 февраля 1945 года в Северной Моравии, в пяти километрах юго-западнее села Рожнова, десантировалась группа советских разведчиков: токарь, комсомолец Николай Сухов; колхозник, комсомолец Алексей Фильчагин; совсем юный, голубоглазый комсомолец Николай Малышев; высокий весельчак, рабочий Януш Шваб; добродушный и рассудительный толстяк, крестьянин Антон Гоменко. Как бы ни были различны жизненный и военный опыт, характеры и знания этих людей, война туго сплела воедино их боевые пути, свела в одну разведывательную группу. Все они — люди простые и вместе с тем необыкновенные. Пережили немало схваток с врагом, испытали и горечь неудач, и радость успехов. И крепко спаяны интернациональной дружбой, родившейся в совместной борьбе с фашизмом.
Разведчики приземлились у деревни, раскинувшейся в долине, сжатой по бокам горами, заросшими хвойными лесами. Они спрятали у чешского крестьянина четыре парашюта, а два купола взяли с собой и, не теряя времени, покинули деревню, в которой, как сказал крестьянин, было расквартировано подразделение пехоты гитлеровцев. Сброшенные с самолета два грузовых мешка с запасами боеприпасов, продовольствия и резервными батареями для рации как сквозь землю провалились. Найти их не удалось. Надо же быть такой неудаче! Десантники шли балками и кустарниками молча, вытянувшись цепочкой, в северо-западном направлении. Впереди размашисто шагал командир.
Вскоре показалась черная лента бурной горной реки Бечва. Повеяло от нее ледяным холодом. Суровый, резкий ветер лохматил прибрежные кусты. Как на зло, из-за туч выползала луна. После передышки разведчики быстрым шагом пошли вниз по течению реки. На противоположном берегу показались небольшие белостенные домики деревни, притаившейся у подножия горы.
— Вроде в деревне спокойно, — прошептал заместитель командира группы Фильчагин, обращаясь к Сухову.
— Это хорошо, что спокойно. А вот как туда перебраться?
— Сумеем. Не такая уж широкая река. Каких-нибудь пятнадцать — двадцать метров. Переплывем.
— Придется еще пройти по берегу. Надо выбрать поудобнее место переправы.
Сделав несколько шагов, командир распорядился:
— Короче шаг! Не торопиться!
— В чем дело, командир? — послышался негромкий голос Коли Малышева. — Чего опасаешься?
— Твоей простуды, — пошутил Сухов. — До переправы надо поостыть. Нельзя разгоряченными в ледяную воду залезать…
Минут через десять — пятнадцать командир приказал готовиться к форсированию реки. Все быстро разделись. Каждый уложил свои вещи в тюк, укутал плащ-накидкой, перетянул ремнем.
— Начинать переправу!
К бурной, словно кипевшей горной реке быстро спустились по мерзлой траве разведчики. Последним был Сухов. Он по щиколотки вошел в воду, встал босыми ногами на скользкое каменистое дно. Подошвы ног обожгло точно пламенем. Николай ладонью левой руки зачерпнул немного воды, плеснул на грудь. Его передернуло от холода.
Послышался всплеск. Это Фильчагин уже по пояс вошел в студеную воду. Он дышал широко раскрытым ртом, поджав живот. За ним двигались радисты Антон Гоменко и Коля Малышев. Командир переправлялся вслед за Янушем Швабом.
Николай Александрович окинул взглядом реку впереди себя, пересчитал торчавшие из воды головы разведчиков, приближавшихся к другому берегу. В руках они держали над водой автоматы и тюки с вещами. Больше всего беспокоились за оружие.
К счастью, река оказалась неглубокой. Все переправились благополучно и скрылись в густом прибрежном кустарнике.
— Спасение в движении, — сказал командир, быстро застегивая пуговицы пальто. — Надо во что бы то ни стало разогреться.
Когда все бойцы оделись, послышалась тихая команда:
— За мной бегом, ма-арш!
Побежали к лесу, черным ковром укрывшему склон горы. Под ногами хрустела промерзшая трава.
— Как думаешь, не сдаст старик наши парашюты в полицию? Не выдаст нас? — спросил командира Малышев, когда вбежали в лес.
— Что ему жить надоело?.. А впрочем, всякое может случиться, — ответил Сухов. — Но у меня к этому крестьянину появилось какое-то доверие.
— Не должен бы подвести, но…
— Зря, что ли, я просил у хозяина молока попить?