– В любом случае, это потрясающее зрелище, – проникновенным голосом ответил Исаченко. – Когда же все детали будут готовы, а мы приступим к завершающему этапу ее создания, тогда наши сердца будут биться еще быстрее от упоительного трепета, подобного тому, что ощущают истинные творцы.
– Эх, вот за что я тебя, Максим Сергеевич, больше всего уважаю, так это за твою многогранность, – не преминул заметить скульптор. – Ты и дела хорошо делаешь, и говоришь красиво, и творческой энергии в тебе полно. В тебе отлично сочетаются настоящий человек искусства и талантливый менеджер.
Он по-дружески похлопал помощника по плечу.
– Спасибо. Если бы я мог заниматься только творчеством, я бы только им и занимался. Но, к сожалению, такое в нашем мире редко встречается. Поэтому приходится сочетать все то, о чем вы сказали, – без лишней скромности прокомментировал русский.
В этот момент в ангаре появился Байрам Сахатов. Скульпторы тут же его поприветствовали, а Биязов пригласил олигарха обозреть первый продукт отливки.
– Не маловатая ли? – после нескольких секунд молчаливого осмотра отлитой конской головы уточнил олигарх.
– Как раз нет. Все в точности с проектом. Учтен каждый запланированный миллиграмм материала, – четко доложил Исаченко.
– Если так, то хорошо. Работа у вас идет быстро. Молодцы, – похвалил Байрам скульпторов.
– Благодарим, – за себя и за Максима ответил Баймырат и в очередной раз принялся нахваливать помощника: – Все-таки господин Исаченко уникальный человек в нашем деле. Если бы его не было, то вряд ли бы я сумел сделать то, что задумал. Не представляю, как мне удавалось раньше работать без человека такого многогранного таланта. Поистине – мне без него сейчас никуда! Ведь кто такие скульпторы? Это бойцы, сознательно идущие на сражение с вечностью. Сражение это происходит посредством монументальной пропаганды и требует огромной технической подготовки. Аккурат такой подготовкой и занимается мой уважаемый помощник.
– То, что Максим Сергеевич человек незаурядный, я уже заметил. – Слова заказчика снова заключали в себе хвалебные нотки. – Наверное, повезло не только вам, дорогой Баймырат, но и мне тоже. Ведь я вижу реальную работу, а не пустые обещания и отговорки, как это иногда бывает.
– Большое спасибо, уважаемый Байрам. Мне очень важно было узнать ваше мнение обо мне и о моей работе, – с легким поклоном промолвил русский.
– С какими-нибудь проблемами сталкивались? – поинтересовался олигарх.
– Да почти никаких. Вот только… – сказал Исаченко и замялся.
– Что? Говорите. Не стесняйтесь, – стал настаивать Сахатов. – Ничто не должно мешать созданию памятника Отцу нации.
– Возле ангара со стороны тюрьмы куча полицейских или солдат внутренних войск, я в это не вникал, – начал объяснять помощник скульптора. – Да, начальник тюрьмы к нам никаких претензий не выдвигает. Но своих людей между тюремной оградой и ангаром выставил. То ли для профилактики, то ли для усиления. Уж не знаю, что они там усиливают, но нервы нам треплют конкретно. Физиономии у всех подозрительные. У ангара то и дело вьются. Заглянуть пытаются. А знаете, как это отрицательно сказывается на творческом процессе? И мы с уважаемым Баймыратом, и все наши работники на нервах лишь от одного их тупого вида. Но даже и это все-таки половина беды. Не ровен час эти полицейские наворуют у нас бронзы, чтобы в скупку цветных металлов сдать. А нам потом из-за нехватки материала перед вами, уважаемый, придется оправдываться. Мне этого очень бы не хотелось. Ведь свою работу я привык делать качественно и отвечаю за каждый свой шаг.
Сахатов изменился в лице и пообещал:
– Они вас больше не побеспокоят. Работа над памятником президенту не должна тормозиться из-за каких-то выдумок тюремщиков. Я смотрю на то, что вы уже сделали, и говорю себе: вот она – жизнь, вот оно – настоящее искусство. А настоящему искусству в нашей республике открыты все двери.
Не медля ни секунды, он достал мобильник, набрал номер и стал кого-то распекать на местном языке.
– Ну, вот и готово, – сообщил Байрам. – Как там место установки?
– Там все в порядке. Уже готова гигантская каркасная металлоконструкция для монтажа. По мере готовности части бронзового всадника будут транспортироваться специальной баржей к пьедесталу, – отчитался Максим.
Олигарх в знак того, что удовлетворен, закивал. За пределами ангара послышались голоса полицейских. Их срочно оповещали через радиосвязь о приказе отойти от ангара и сосредоточиться в какой-то точке для получения новых инструкций. В какой именно точке, ни Биязов, ни Сахатов не поняли, несмотря на родной язык и хорошую слышимость.
Саблин и Зиганиди вернулись на полузатопленный маяк после очередного разведрейда и почти сразу приступили к изучению полученных материалов. Как и накануне, ничего подозрительного непосредственно на тюремной территории, прилегавшей к морю, выявить не удалось. Правда, в этот раз боевые пловцы несколько увеличили протяженность своего маршрута. Микроподлодка в погруженном положении прошла за мыс и далее вдоль берега, где был построен ангар для скульпторов. С помощью едва поднятого над водой перископа русские зафиксировали это «чудо» и были немало ему удивлены. Снимки делали дополнительной камерой прямо через перископ. Качество фотографий было не ахти какое, однако назначение постройки определить удалось.
– Ну, и не помешают ли нам эти скульпторы? – задумчиво спросил Николай.
– Да вроде не должны, – не менее задумчиво промолвил Виталий, сверяя полученные данные с планом местности. – В крайнем случае, станут невольными свидетелями действа. Убрать-то мы их оттуда все равно не сможем. Главное, чтобы они сами не полезли в нашу турнирную таблицу. В общем, нужно просто готовиться к тому же варианту, что и раньше. Бунт, как ты знаешь, назначен на завтра на пять утра. Время вроде как есть. Так что надо помаленьку собираться…
– Да у нас почти все готово, – с оптимизмом заявил грек.
– Как там Катя? Не собирается со своей прогулки возвращаться?
– Да должна уже подойти. Я с ней связывался перед высадкой из лодки. Обещала рассказать что-то интересное.
Послышался условный стук, и в дверях появилась напарница. Лицо ее было напряжено, губы сжаты. Она тяжело дышала.
– Ребята, я хочу вам кое-что сказать, – наконец заговорила она.
– Все в порядке? Ты какая-то встревоженная, – заметил Боцман, вскочив со своего места.
– Сказать, что все в порядке, я не могу, – начала Екатерина. – Перед вашим прибытием я выходила на берег. Видела какие-то тени.
– Погоди. Темно ведь было, – удивился Коля.
– А прибор ночного видения зачем? – с укором промолвила женщина и продолжила: – Так вот, эти странные тени наблюдались чуть южнее маяка. Я могла ошибаться, но мне показалось, что это были человеческие силуэты. Правда, видеть их мне довелось буквально две-три секунды. Потом они исчезли.
– А это не могло быть явлением природного характера? Игра лунного света и теней. Или еще что-нибудь подобного рода… – предположил Виталий.
– Моя интуиция подсказывала, что все-таки это были люди… Я зашла в воду и тихонько поплыла к берегу. Так вот, у самой его кромки я чуть не столкнулась с аквалангистом. Пришлось уходить.
Мужчины переглянулись и изумленно воскликнули:
– Зачем ты это сделала?
– Я не могла дожидаться вашего возвращения. Мне надо было все проверить. Теперь, по крайней мере, я точно знаю, что поблизости есть кто-то посторонний.
Боевые пловцы пожурили свою напарницу за необдуманное рискованное предприятие. Они моментально бросились анализировать данные с последнего разведрейда и уже спустя несколько минут были готовы лично проверить указанное Сабуровой место. Саму напарницу они хотели оставить на маяке. Но она привела весомые доводы в пользу того, что не мешало бы с аквалангом исследовать затопленное подножье маяка. Предложение было вполне разумным, с ним бойцы согласились без колебаний.
Оставив напарницу, Саблин и Зиганиди двинулись к воде. Они решили добираться до указанного места с разных сторон, чтобы в случае необходимости замкнуть неизвестного аквалангиста в тисках.
Бойцы почти одновременно прибыли в нужный пункт. Их взоры были устремлены на берег. Там действительно кто-то находился, и его облачение очень сильно походило на водолазный костюм. Бойцы, не выходя из воды, наблюдали за неизвестным несколько минут. Они пытались понять, чем он занимается на берегу. Он не делал ничего особенного. Просто стоял, а иногда расхаживал из стороны в сторону. Это вызывало недоумение. Однако в один прекрасный момент в его руках что-то блеснуло. Даже не блеснуло, а мигнуло кроваво-красным цветом. Неизвестный в очередной раз остановился. То, что находилось в его руках, продолжало ровно пульсировать.
– О, черт! – прошептал Виталий.
– Ты тоже знаешь, что это? – послышался шепот Николая.
– Да это же пульт взрывателя. Наверняка идет обратный отсчет.
– Вот и я об этом подумал.
Бойцы не ошиблись – неведомый аквалангист держал в руках именно взрыватель с запущенным таймером. Товарищи не собирались просто так смотреть и ждать, когда завершится обратный отсчет. Да, они понятия не имели, что за человек находится перед ними и взрыв какого объекта он наметил. Однако все походило на то, что опасность от него исходила именно для них и их теперешнего укрытия. Незнакомца следовало остановить, а взрыватель обезвредить. И у Виталия, и у Николая имелись двухсредные пистолеты. Можно было воспользоваться ими. Но загвоздка заключалась в том, что бесшумно извлечь оружие и привести его в боевую готовность не представлялось возможным. Незнакомец обязательно услышал бы. Судя по всему, он был вооружен. По крайней мере, что-то похожее на двухсредный автомат боевого пловца виднелось за его плечом.
– Что будем делать? – прошептал Зиганиди.
– Слева – огромный валун. Справа – горка камней меньшего размера. Давай мы вместе к горке. И уже там постараемся его запутать, – предложил Саблин.