ул:
— Иваин сможет убедить сарков, но сможешь ли ты убедить ее?
— Я должен это сделать.
— Что ж. Желаю удачи!
Согласно плану, составленному ими, Богхаз должен был пройти вперед и заговорить с охранником, отвлекая его. Разговаривая, Богхаз вдруг осекся посредине фразы и, открыв рот, уставился на что-то за спиной часового. Тот круто обернулся и увидел человека. На плечи его был накинут плащ, голова гордо поднята, глаза горели. Свет факела играл на драгоценных камнях воротника, рукоять шпаги серебром отливала в его руке. Он заговорил тем звенящим голосом, который так запомнился по гроту.
— Ложись лицом вниз, ты, подонок из Кхондора, иначе умрешь!
Охранник замер в нерешительности. Богхаз за его спиной испуганно прошептал:
— Господи! В него вселился дьявол! Это Рианон!
Похожий на бога в свете факела, Карс поднял шпагу не как оружие, а как символ власти, на лице его возникла улыбка.
— Итак, ты узнал меня! Это хорошо. — Он устремил взгляд на побелевшего охранника. — Может быть, ты не узнал меня? Может, тебе доказать?
— Нет! — хрипло крикнул тот. — Нет! Господин!
Он упал на колени, закрыв руками голову, шпага его ударилась о камни пола.
— Свяжи его, — велел Карс Богхазу. — И отвори дверь!
Связав охранника, Богхаз отодвинул тяжелый засов, дверь отворилась внутрь, и Карс ступил на порог.
Иваин застыла в темноте в напряженном молчании и ожидании. Воздух был душным и спертым от соломенного тюфяка — единственной мебели в комнате. На ней были все те же кандалы.
Карс держался твердо. «Интересно, — подумал он. — Наблюдает ли за мной Проклятый?» Ему даже показалось, что в глубине сознания прогремел мрачный смех.
Иваин спросила:
— Ты действительно Рианон?
«Голос должен быть глубоким и твердым, а взгляд должен метать пламя».
— Ты видела меня раньше. Что скажешь теперь?
Карс ждал, а она пытливо следила за ним из полутьмы. Потом медленно склонила голову — даже в присутствии Рианона она оставалась Иваин Сарк.
— Господин, — произнесла она.
Карс рассмеялся и повернулся к согнутому в раболепном поклоне Богхазу.
— Заверни ее в простыни с постели! Понесешь ее осторожно, свинья!
Богхаз поспешил повиноваться. Иваин была явно рассержена, но при данных обстоятельствах воздержалась от объяснений.
— Так мы убегаем? — спросила она.
— Мы предоставляем Кхондор его судьбе. — Карс покрепче ухватился за эфес шпаги. — Я буду в Сарке, и когда морские короли придут туда, сам уничтожу их своим оружием.
Богхаз прикрыл ее лицо рогожей, кандалы с ее руки были сняты. Валкисянин поднял Иваин на свои массивные плечи и, обернувшись, хитро подмигнул Карсу.
Сам Карс не ощутил особой уверенности. В такое время, когда для Иваин открывалась возможность освобождения, она не должна быть чересчур разборчивой. Но путь до Сарка был неблизок.
Показалось ли ему, что в том, как она склонила перед ним голову, сквозила легкая насмешка?
15. Под двумя лунами
Богхаз, благодаря своей деятельной натуре, изучил в Кхондоре каждую дыру. Он вывел их из дворца забытыми путями, там на полу лежал толстый слой пыли, а двери почти сгнили. Потом, карабкаясь по лестнице, он выбирал путь как можно безлюднее. Вскоре они пересекли город.
Кхондор бурлил, ночной ветер разносил гул голосов, шум шагов, наверху свистел воздух, разрезаемый крыльями людей неба.
Паники не было, но Карс чувствовал злость города и угрюмую напряженность людей, готовую обрушиться на то, что стояло у них на пути. Издалека, из храма, доносились голоса женщин, возносивших молитву богам. Те озабоченные люди, которые попадались им навстречу, не обращали на них внимания. Они видели толстого моряка с узлом на плечах и высокого человека в плаще, направляющихся в гавань. Разве такое зрелище стоило внимания?
Очень долго они спускались вниз, к гавани, на этом пути встретили много народу, но и здесь остались незамеченными.
Все равно сердце Карса стучало, а в ушах звенело от напряжения, с которым он прислушивался, каждое мгновение боясь быть опознанным.
Они достигли набережной, и Карс увидел силуэт галеры, выделявшийся на фоне других кораблей, и поспешил к ней. Богхаз следовал за ним по пятам.
Здесь пылали сотни факелов. В их свете на корабли поднимали снаряжение, вооруженные люди сновали туда и сюда. Каменные стены гулом отвечали на все это. Между причалами скользили маленькие суденышки.
Карс низко наклонил голову, прокладывая себе путь через толпу. Вода казалась живой, столько в ней было пловцов, а на берегу стояли женщины с застывшими лицами. Они пришли прощаться со своими мужьями.
Когда они приблизились к галере, Карс пропустил вперед Богхаза, а сам остановился за грудой бочонков, якобы поправляя сандалии. Валкисянин тем временем поднялся со своей ношей на борт галеры. Карс слышал, как члены команды, мрачные и нервничающие, накинулись на Богхаза с расспросами.
Иваин была помещена в каюте, всех остальных Богхаз созвал на совет.
— Новости? — услышал Карс его слова. — Я вам сообщу! С тех пор, как поймали Ролда, настроение в городе переменилось. Вчера мы были им братьями, а сегодня — снова враги. Я слышал разговор в винном погребке, и вот я вам что скажу: нам грозит опасность!
Пока команда тревожно переговаривалась, Карс быстро пробрался на галеру и перед тем, как скрыться в каюте, услышал слова Богхаза:
— Когда я уходил, уже собралась толпа. Если вы хотите сохранить свою жизнь, нам лучше отплыть сразу, пока еще не поздно.
Карс почти не сомневался в том, какой будет реакция команды, не сомневался и в том, что Богхаз преувеличивает. Он был знаком с нравами толпы и понимал, что его команде — приговоренным к каторге жителям Сарка, Дженкора и прочим — придется туго.
Теперь, заперев дверь каюты, он прислонился к ней, прислушиваясь. Он слышал шлепанье босых ног по палубе, возгласы, команды, скрип блоков. Швартовы были подняты, загромыхали весла, и галера была свободна.
— Приказ Железнобородого! — крикнул Богхаз кому-то, видимо, на берег. — Выполняем поручение Кхондора.
Галера дрогнула и под бой барабана стала набирать скорость. А потом, перекрывая все сигналы, прозвучал именно тот, которого Карс так ждал: рев тревоги, прокатившейся по всей гавани.
Из темноты донесся спокойный голос Иваин:
— Повелитель мой, Рианон, можно ли мне дышать?
Карс опустился на колени и развязал ей путы. Иваин села.
— Спасибо. Что ж, мы избежали опасностей дворца и гавани, но еще остается фиорд. Я слышу крики.
— Айя, — рассмеялся Карс, — люди неба успеют раньше нас. Посмотрим, смогут ли они остановить Рианона, кидая камни со скалы.
Он велел оставаться ей на месте, а сам вышел на палубу. Они плыли по каналу, гребцы трудились изо всех сил, паруса уже начали раздуваться под реющим между скалами ветром. Карс напряг память, вспоминая расположение защиты кхондов у входа в фиорд, и решил, что она расположена так, чтобы держать под контролем входящие корабли, но не выходящие.
Главное — скорость! Если галера будет плыть достаточно быстро, у них будет шанс. В слабом свете никто не обратил внимания на Карса, но когда над вершинами поднялся Фобос, освещая все зеленоватым светом, люди увидели его, стоящего с длинной шпагой в руке, в развевающемся по ветру плаще.
У всех вырвался единый крик, в котором приветствие к тому Карсу, которого они знали, смешивалось со страхом, вызванным тем, что они слышали о нем в Кхондоре.
Карс не дал им времени на размышление.
— Скорее же, вы, дураки! — заговорил он, поднимая шпагу. — Иначе они потопят нас!
Человек он или дьявол, они не знали, но то, что он говорил правду, знали все, и они заработали еще сильнее.
Карс поднялся на мостик. Богхаз был уже там. Он с готовностью посторонился, давая Карсу дорогу, но человек у румпеля бросил на него свирепый взгляд. Это был тот, что сидел с Джахартом на одном весле в день мятежа.
— Теперь я капитан, — сказал он Карсу. — Я не желаю, чтобы прокляли мой корабль.
— Я вижу, ты не знаешь меня, — леденящим тоном, предельно четко выговаривая слова, сказал Карс. — Человек из Валкиса, скажи ему!
Но Богхаз мог и не говорить. Наверху послышался свист крыльев, и крылатый, кружа над их головами, прокричал:
— Возвращайтесь! Возвращайтесь! На вашем корабле Рианон!
— Айя! — крикнул Карс. — Рианон в ярости! Рианон в силе!
Он высоко поднял шпагу, и в свете луны драгоценный камень в рукоятке засверкал дьявольским светом.
— Вы выстоите против меня? Вы осмелитесь?
Человек неба метнулся назад и пропал из виду.
— А ты? — спросил Карс, обращаясь к новому капитану. — Что ты теперь скажешь?
Карс увидел, как взгляд его упал на камень рукоятки и переметнулся на него. Потом капитан опустил глаза.
— Не осмеливаюсь выступать против Рианона.
— Дай мне место, — приказал Карс, и человек отступил, освобождая место у румпеля. Клеймо казалось живым на его побелевших щеках.
— Скорее, если хочешь жить, — сказал Карс.
Гребцы прибавили еще, и галера понеслась между скалами — большой черный корабль, призрак под зеленым светом Фобоса. Карс увидел впереди открытое море.
Тут раздался грохот первого выстрела, и скала ответила ему громовым эхом. Перед носом галеры взвился фонтан воды. Согнувшись над румпелем в развевающемся плаще, Карс вел галеру к устью.
Прогремел второй выстрел, огромные камни обрушились в воду, так что пришлось пробираться среди облака брызг. Но именно на это Карс и надеялся: защита, несокрушимая с моря, была слабой, когда дело касалось тыла.
Они вышли в открытое море, последний камень упал далеко в стороне. Он был свободен, однако преследование не заставит себя ждать. Карс знал это.
Только теперь он стал понимать, до чего же трудно быть богом. Ему хотелось сесть на палубу и осушить кружку с вином, но вместо этого пришлось заставить себя раскатисто расхохотаться, как будто бы его забавлял вид этих людишек, столь серьезно относящихся к такому пустяку.