Люди талисмана — страница 64 из 115

— Эй, ты, тот, кто называл себя капитаном! Возьми руль и веди корабль к Сарку.

— К Сарку? — события этой ночи были немилосердны к бедняге. — Господин мой, Рианон, будь милостив! В Сарке нас осудили!

— Рианон защитит вас, — сказал Богхаз.

— Молчать! — загремел Карс. — Кто ты такой, чтобы говорить за Рианона? — Богхаз испуганно съежился, и Карс сказал: — Приведи сюда госпожу Иваин.

Он спустился по лестнице и остановился в ожидании. За спиной он услышал шепот человека с клеймом:

— Иваин! Боги милостивые! Лучше бы умереть в Кхондоре!

Карс стоял неподвижно, и люди наблюдали за ним, не осмеливаясь заговорить, желая убить его, но боясь приблизиться к нему, дрожа при мыслях о том могуществе, которое мог обрушить на них Проклятый.

Иваин, свободная от цепей, подошла к нему и поклонилась. Карс повернулся к команде и сказал:

— Однажды вы восстали против нее, следуя за варваром. Теперь того варвара больше нет! Вы снова будете служить Иваин. Служите ей хорошо, и она забудет о вашем преступлении!

Он увидел, как вспыхнули глаза Иваин. Она хотела протестовать, но он так посмотрел на нее, что слова застряли у нее в горле.

— Веди их! — приказал он. — Во славу Сарка!

Иваин повиновалась, но Карсу все еще казалось, что она полностью не верит ему. Она пошла за ним в каюту и спросила, чем может быть ему полезна. Он покачал головой и послал Богхаза за вином. Пока тот ходил, они молчали. Карс опустился в кресло, а Иваин, пытаясь унять учащенное биение сердца, наблюдала за ним сквозь приопущенные веки.

Вино было принесено, после некоторого колебания Богхаз вышел, оставив их одних.

— Сядь, — сказал Карс Иваин, — сядь и выпей.

Иваин придвинула низкий кабинет и села, протянув длинные ноги, стройная, как юноша, в своей черной кольчуге. Она пила молча. Карс резко спросил:

— Ты все еще сомневаешься во мне?

Она вздрогнула.

— Нет, господин.

— Не надо мне врать, — рассмеялся Карс. — Ты, Иваин, гордая, умная, высокомерная девушка. Прекрасный наследник для Сарка, несмотря на твой пол.

Ее рот скривился в горькой усмешке.

— Мой отец Горах сделал меня такой. Без сына человек слаб, должен же кто-то носить его шпагу, пока отец забавляется со скипетром.

— Я думаю, — сказал Карс, — что тебе все это не так уж противно.

Она улыбнулась.

— Нет, меня никогда не тянуло к шелковым подушкам. Но давай больше не будем говорить о моих сомнениях. Господин Рианон, я видела тебя раньше. Один раз, когда ты убил Ссана, а другой раз в пещере Мудрых, и я узнала тебя теперь.

— Неважно, сомневаешься ты или нет, Иваин, даже варвар мог взять над тобой верх, и, думаю, что Рианону это удастся без труда.

Она сердито вспыхнула. Теперь его подозрение стало непреложным фактом: гнев выдал ее.

— Варвар не одерживал надо мной верха. Он поцеловал меня, и я позволила ему насладиться этим поцелуем, чтобы навсегда оставить след на его лице.

Карс кивнул, улыбаясь.

— Мгновение ты тоже наслаждалась, ведь ты женщина, Иваин, несмотря на тунику и кольчугу, а женщина всегда узнает того мужчину, который сможет стать ее властелином.

— Ты так думаешь? — прошептала Иваин. Она подошла к нему, приоткрыв яркие губы, как тогда искушающие, намеренно вызывающие.

— Я знаю, — сказал он.

— Если бы ты был только варваром и никем другим, — прошептала она, — то я смогла бы это узнать.

Ловушка не вызывала сомнения. Карс подождал, пока молчание не стало напряженным, тягучим, и сказал холодным голосом:

— Вполне возможно, но я теперь не варвар, и тебе пора спать.

С мрачным удовольствием он увидел, как она отпрянула, растерянная, а может быть, даже полностью потерявшаяся первый раз в жизни. Он добавил:

— Можешь расположиться во второй комнате.

— Да, господин, — сказала она, и на этот раз в ее голосе совсем не было насмешки.

Она повернулась и медленно пошла к двери. Открыв ее, она замерла на пороге, и он увидел на ее лице отвращение.

— Почему ты медлишь?

— Эта комната порченая, там была Змея, — прошептала она. — Я предпочла бы спать на палубе.

— Странные речи, Иваин. Ссан был твоим сообщником, твоим другом. Я был вынужден убить его, чтобы спасти жизнь варвара, но Иваин Сарк не должна питать неприязни к союзнику!

— Не к моему союзнику, а к союзнику Гораха. — Она обернулась и посмотрела ему в глаза. Карс понял, что гнев овладел ею настолько, что она забыла об осторожности.

— Рианон ты или нет, но я все равно выскажу тебе все, что у меня на уме все эти годы! Я ненавижу твоих учеников из Кара-Джу! Они мне омерзительны! А теперь убивай меня, если хочешь!

Она вышла на палубу, хлопнув дверью. Карс остался сидеть за столом. От нервного напряжения он дрожал с головы до ног, и теперь налил себе вина, чтобы хоть немного успокоиться. С удивлением он отметил, что счастлив от ненависти Иваин к Кара-Джу.

К полуночи ветер упал, и в течение нескольких часов галера плыла лишь усилиями гребцов. Шла она довольно медленно, так как ряды гребцов поредели из-за отсутствия прежних кхондов.

А на рассвете, когда горизонт заискрился золотистыми искорками, появились силуэты кораблей кхондов. Погоня приближалась.

16. Голос Змеи

Карс с Богхазом стояли на корме. Была середина утра. Все еще стоял штиль, и погоня была теперь настолько близко, что корабли можно было видеть с палубы. Богхаз сказал:

— Если мы будем идти с такой же скоростью, к полудню они нас догонят.

— Да, — Карс обеспокоился. Трудно было надеяться на весла. А Карсу меньше всего хотелось сражаться против людей Железнобородого. Он знал, что его люди не смогут противостоять им.

— Они сделают все, чтобы схватить нас. И это только начало. Весь флот морских королей гонится за нами.

Богхаз посмотрел на видневшиеся корабли погони.

— Думаешь, нам удастся достичь Сарка раньше их?

— Если не поднимется ветер, то нет. Даже если он и поднимется, надежда невелика. Ты знаешь молитвы?

— Меня учили в детстве.

— Тогда молись.

Но в течение всего этого долгого жаркого дня даже легкий ветерок не шевелил паруса галеры. Люди выбились из сил. Оказавшись между двумя опасностями, они не знали, какая грозит им больше.

Корабли кхондов приближались медленно, но неуклонно. Вечером, когда лучи заходящего солнца превратили воздух в увеличительное стекло, впередсмотрящий сообщил, что вдали показались и другие корабли армады морских королей.

Карс посмотрел на пустое небо. Сердце его наполнилось горечью.

Начал подниматься ветер. По мере того, как раздувались паруса, гребцы ощущали все большую уверенность. Галера набирала скорость. Теперь корабли сохраняли дистанцию.

Галера была достаточно быстроходной и могла уйти от преследования, если будет хороший ветер.

Следующие несколько дней могли свести человека с ума. Карс немилосердно подгонял гребцов, но каждый раз, когда они принимались за дело, движения их становились все медленнее. Лишь чудом галере удалось удерживаться впереди. Был момент, когда их могли схватить, но внезапно налетевшая буря разбросала легкие корабли. Потом они собрались снова, и теперь весь горизонт был усеян точками вражеских парусников.

Число кораблей, догонявших галеру, увеличилось до пяти. Потом до семи. Карс вспомнил присказку, что настоящая охота бывает долгой. Эта должна была, по всей видимости, скоро завершиться.

Потом снова наступило время полного штиля, гребцы теряли последние силы, и их подгонял только страх перед кхондами.

Карс стоял у мачты, лицо его было серым и мрачным от усталости. Головной корабль кхондов набирал скорость, собираясь обойти галеру, когда внезапно раздался крик впередсмотрящего:

— Впереди парус!

Карс круто повернулся, следя взглядом за рукой матроса.

— Корабли Сарка!

Он увидел их впереди, быстро идущие, и закричал гребцам:

— Налегайте, собаки! Быстрее! Помощь близка!

Гребцы налегли на весла в последнем отчаянном порыве. Галера рванулась вперед. К Карсу подошла Иваин.

— Теперь мы близко к Сарку, господин Рианон. Если бы мы смогли еще хоть немного продержаться впереди.

Кхонды тоже рванулись за ними, пытаясь обогнать галеру раньше, чем к ним придет помощь, но было уже поздно, патрульные корабли приблизились. Они врезались в ряды судов кхондов, и воздух наполнился криками, лязгом оружия, треском ломавшихся весел.

Началась битва, длившаяся весь остаток дня. Кхонды отчаянно наступали. Корабли Сарка сгрудились вокруг черной галеры, но кхонды атаковали вновь и вновь, их легкие суда летели, как стрелы, но каждый раз их отбрасывали. На кораблях сарков имелись балисты, и два парусника, получив повреждение от града камней, затонули.

Подул легкий бриз, галера набрала скорость. Теперь полетела куча стрел, нацеленных в раздутые паруса. У двух патрульных кораблей они безнадежно повисли, но и кхонды пострадали тоже. Уцелело лишь три их корабля, а галера была теперь довольно далеко от них. Вдали темной линией показалось побережье Сарка, и, к великому облегчению Карса, навстречу им вышли другие суда. Оставшиеся корабли кхондов повернули назад.

На галере все вздохнули с облегчением, Иваин заняла свое прежнее место. С других кораблей на галеру погрузили свежих гребцов, а одно быстроходное судно поспешило в порт с вестью о возвращении Иваин.

Но дым горящего вдали корабля пожирал сердце Карса. Он смотрел на маячившие на горизонте корабли морских королей, и неизбежность грядущих сражений тяжелым комом легла ему на грудь. В этот момент ему показалось, что нет никакой надежды.

В гавань Сарка они вошли уже вечером. Широкое устье реки было заполнено кораблями, а по обоим берегам громоздился безжалостный в своей силе город. Его мрачная внушительность исходила от строивших его. Карс увидел огромные холмы, великолепный дворец, возвышающийся на самом высоком холме. Здания казались почти уродливыми в своей непререкаемой силе.