Через пару дней в нашу палату вошли две девушки и сразу подошли ко мне. По всему было видно, что они христианки. Мы познакомились, приятно провели время в беседе. Уходя, сестры поинтересовались, выписали ли женщину, которая нуждалась в доноре.
– Нет, ей долго еще придется здесь быть,– ответила я.
– Тогда передай ей эту справку,– протянула одна из них листочек.– Пусть выздоравливает!
Ничего не понимая, я смотрела то на бумагу, то на сестер. А они, улыбаясь, объяснили, что охотно сдали кровь для больной женщины, как только узнали о ее положении.
Сестры ушли, а я отправилась в соседнюю палату. Слабая улыбка скользнула по бледному лицу моей новой знакомой, когда она увидела меня.
– Я принесла вам донорскую справку,– радостно подала ей листочек.
Женщина несколько раз перечитала написанное и вопросительно посмотрела на меня. Лист мелко дрожал в ее слабых руках.
– Это для вас,– повторила я.
– Как для меня?
– Просто. Чтобы вы выздоровели.
– Но мне нечем заплатить,– грустно сказала она, возвращая справку.
– Платить не надо. Это мои друзья сделали для вас бесплатно.
В палате было тихо. Все с интересом прислушивались к нашему разговору. Я рассказала о том, как эта справка оказалась здесь. Говорила о Господе, что Он по милости Своей продлевает нашу жизнь и что есть другая, полноценная жизнь со Христом здесь и в вечности. Слезы бежали по бледным щекам больной.
– Я не знаю, чем вас отблагодарить,– повторяла она.– Муж обещал приехать через два дня. Мы что-нибудь придумаем...
– Благодарите Бога,– сказала я,– читайте Евангелие и поймете, почему мы так поступаем. Вы увидите, что Христос сделал для вас несравненно больше. Он пролил Свою Кровь, чтобы подарить вам не временную, а вечную жизнь.
Спустя несколько дней я увидела эту женщину в коридоре. К ней как раз пришел муж.
– Спасибо вам, огромное спасибо! – дрогнувшим голосом произнес он, когда я поравнялась с ними.– Скажите, сколько это стоит?
Я сразу поняла, о чем речь, и пояснила:
– За это ничего не надо платить. Мои друзья решили сделать вам подарок.
– Донорская кровь очень дорогая. Возьмите хоть немного,– попросил он, опуская руку в карман.
– Нет, не возьму. Мои друзья ни за что на это не согласятся. Потому они и передали справку через меня, чтобы избавить вас от неудобства. Это очень похоже на то, как Христос пострадал за нас и заплатил за наше спасение Своей Кровью. И теперь, чтобы получить жизнь вечную и примириться с Богом, от нас ровным счетом ничего не требуется. Нужно только поверить, что искупление совершилось, и с благодарностью принять эту весть в сердце.
Глаза мужчины стали влажными.
– Я тебе говорила, что они верующие,– напомнила ему жена, а мне сказала: – Как это все-таки удивительно!
– Да, действительно, есть чему удивляться! – согласилась я, испытывая глубокое благоговение перед Тем, Кто нескончаемо милостив к людям.
Глядя под ноги, не увидишь неба
В шестнадцать лет я приняла крещение и стала жить, как обычно живут верующие: ходила на богослужения, посещала больных, участвовала в молодежных мероприятиях. На первый взгляд вроде все было хорошо. Но, оставаясь наедине, я чувствовала неудовлетворение, мне хотелось чего-то нового, интересного, развлекательного.
Слушая проповеди о том, что Христос дает жизнь с избытком, я не понимала, как это происходит, потому что у меня этой жизни не было. А когда говорили, что воля Божья – благая, угодная и совершенная, я не могла с этим согласиться. Нет, в моей жизни все это было совсем не так! Я хотела то одного, то другого, но мои желания не исполнялись. Я влачила жалкое существование и часто повторяла в молитве: «Господи, где же Твоя жизнь с избытком?! Почему Ты не даешь ее мне?»
Постепенно мной овладела апатия, пропал интерес к жизни. В негодовании и унынии проходили годы.
Я мечтала выйти замуж и растить детей, много молилась об этом, как и написано, но ответа не было. Все мое существо требовало одного: жить как все, заботиться о муже и детях. Больше я ни о чем не думала и все ждала, ждала. Временами я как бы слышала голос: «Стань на Божью сторону, избери Бога своим уделом». Но это было невообразимо трудно, хотелось чего-то захватывающего, необыкновенно красивого.
Однажды во время размышлений в моем сознании снова прозвучало так ясно: «Следуй за Господом! Не будь такой унылой и мрачной!» Я поняла, что это говорит Дух Святой. Не очень охотно я согласилась, но душа с тех пор потянулась к Господу, я более усердно стала искать общения с Ним. А в Его присутствии нет места апатии, там сердце горит что-то делать для славы Божьей. И так потихоньку я стала подниматься. Каждый день я искала единения с Богом, старалась делать то, что Ему нравится.
С тех пор и жизнь с избытком дал мне Господь, и воля Его для меня стала благой, угодной и совершенной. И теперь живу я и радуюсь радостью бесконечной, совершенной, радостью Божьей. И счастья не хочу иного!
А о своих мечтах, которые привели мою духовную жизнь в упадок, сделали меня безразличной к Господу, пришлось исповедаться, пришлось просить у Бога прощения за своеволие, за неразумное планирование собственной судьбы. То, что я считала полноценной жизнью, оказалось путами дьявола, который обманывал меня, вселял радужные мечты с единственной целью – ввергнуть меня в геенну! Не дай, Господь, никому такого ужаса, такого состояния!
Теперь я не могу нарадоваться жизни с Богом. Теперь я хорошо уяснила, как это высоко – доверить Ему свою судьбу. Сколько блаженства в этом доверии, сколько покоя и радости!
Отчасти я поняла, почему многие молодые братья и сестры ходят такие вялые, безрадостные. Они только находятся во дворах Божьих, но не соединились с Ним, не пребывают в Нем Самом. «Доведи их, Господи, до единения с Тобой»,– часто молюсь я. Жаль только, что это так поздно пришло ко мне...
Из детства в вечность
Весна в том году выдалась ранняя. Уже в апреле разразилась гроза. Дети рано начали купаться в речке. Все радовались теплу и солнцу. Ничто не омрачало весеннего настроения.
Однако в начале лета в нашу семью пришло несчастье. Серьезно заболел старший сын, Миша. С каждым днем лицо его становилось бледнее, слабели силы.
Участковый врач долго не мог определить диагноз из-за неудачного анализа крови и направил в больницу. Оттуда нас на «скорой помощи» отправили в краевую больницу, сказав при этом: «Дело плохо».
Был канун Троицы. Поздний вечер. Нас поместили в свободную палату. Мы с Мишей помолились, и он, уставший, быстро уснул.
А от меня сон бежал. Хотя мне никто ничего конкретного не сказал, я поняла, что анализ крови плохой, и, по-видимому, у Миши тяжелое заболевание. Что-то внутри подсказывало мне, что Бог возьмет его к Себе и мне нужно готовиться к смерти сына.
Воспитывая своих детей, наблюдая за их жизнью и развитием, я не раз представляла себе Мишу взрослым. Он отличался мягким, податливым характером и аккуратностью, и я часто останавливалась на мысли, что ему очень трудно придется в этом лукавом мире. И вот теперь мое сердце разрывалось в предчувствии разлуки. Всю ночь я молилась и плакала. Разумом я понимала, что Бог ничего не делает нам во вред, но почему Он так рано хочет забрать нашего сына – не могла понять. И все же я боялась противоречить Богу, боялась возмущаться или настаивать на своем.
Господь чудно укрепил меня в ту ночь. В сердце моем созрело согласие: раз Бог так хочет, пусть будет так. О, чего стоило это согласие! Было трудно, весьма трудно, и я утешалась только тем, что все это делает Господь, и делает во благо нам.
Наступило воскресенье. Троица. Рано утром я отпросилась у медсестры (в больнице мы еще не были оформлены) и поехала с Мишей на собрание. В конце богослужения передала пресвитеру записку с просьбой помолиться над больным ребенком. Мишу позвали к кафедре и предложили помолиться. Он сказал всего несколько слов: «Господи, прости меня и исцели меня». Затем молитву совершил служитель.
Вечером мы вернулись в палату, и на следующий день я узнала, что у Миши рак крови.
Потянулись дни тоскливого ожидания смерти. У меня постоянно было такое чувство, будто что-то медленно отрывается от сердца, но глубоко в душе было согласие с Божьей волей.
Все лето я каждый день приходила к Мише, старалась как-то облегчить его страдания. Но вот наступил сентябрь, начался учебный год, и мне нужно было возвращаться к семье. К тому же здоровье у меня было слабое, мы ожидали шестого ребенка.
Прошел еще один месяц глубоких переживаний, тревожного ожидания. Пытаясь помочь нашему горю, соседи предлагали обратиться к известным целителям, экстрасенсам, приносили всякие сомнительные рецепты.
Кому не хочется, чтобы дети были живы и здоровы? Хотелось этого и мне, но я не допускала мысли платить за исцеление упованием на Бога. Конечно, соседям непонятна была моя логика, и скоро они оставили меня в покое, считая бессердечной матерью.
Состояние Миши заметно ухудшалось, и мы решили забрать его из больницы. Зная, что жить ему осталось недолго, мы хотели, чтобы свои последние дни он провел среди родных.
Миша несказанно радовался тому, что снова попал домой. Будто не больной, он посетил почти всех соседей, немного поиграл во дворе с ребятами.
Через несколько дней мы всей семьей поехали на хутор, к бабушке. До вечера работали на огороде, а потом разложили большой костер. Это было последнее семейное общение с Мишей. Он заметно устал, но был счастлив оттого, что мы рядом. Дети не понимали, насколько опасна его болезнь, а мы с мужем смотрели на него и уже в который раз прощались, зная, что он вот-вот уйдет от нас.
Ночью у Миши открылось кровотечение. Поднялась высокая температура. Утром легче не стало, и я поняла, что приблизился конец. Муж в то время был руководящим общины и ушел с детьми на собрание.
Оставшись одна, я покормила Мишу и, глядя на его страдания, сказала:
– Сынок, я тебе уже ничем не могу помочь... А он глаза широко раскрыл, смотрит на мои слезы и говорит: