Изнемогая от непосильного бремени, тяготившего мою душу, я все рассказала отцу. Сколько он молился обо мне! А я не могла (только теперь понимаю, что не хотела) оставить грех. Не зная, что еще предпринять, я попросила отца (он был пресвитером), чтобы он пригласил служителей и некоторых сестер, искренно любящих Господа, чтобы мне перед ними исповедаться. Они участливо отнеслись к моему горю, вместе со мной постились и умоляли Господа, чтобы Он помиловал меня.
После этого мне стало легче, но через время плотские чувства снова стали одолевать. Мои друзья, не теряя надежды, подвизались за меня в молитве. Некоторые, стараясь помочь, напоминали о той или другой сестре, которая не устояла, впала в грех и вышла замуж за неверующего. Такие примеры меня раздражали, и в конце концов я попросила не рассказывать мне подобные истории.
Как падают – я знала, две мои подруги, с которыми мы вместе принимали крещение, к тому времени вышли замуж за неверующих. Сама я тоже летела в пропасть и нуждалась в том, чтобы мне рассказали, как оттуда выбраться, привели примеры, как кто-то победил.
Были среди моих друзей и такие, которые, пользуясь моим доверием, стали распространять всякие сплетни, обвиняя меня в том, что мне и на ум не приходило. Было очень больно, но я понимала, что заслужила это.
А время шло. В церкви я занималась переплетом, продолжала переписывать книги, потом появилась возможность печатать на машинке. Но что бы я ни делала, меня всегда мучила совесть, напоминая о нечистоте и недостойности. Оставить труд я боялась – это были самые лучшие часы в жизни. Только в труде я могла забыться и не думать о своих чувствах. И в то же время понимала, что недостойна участвовать в святом деле...
Иногда я по три дня постилась, ища освобождения от любви к женатому человеку. В это время я решительно порывала с ним всякие отношения и думала, что освободилась от греховного чувства, но... проходило время, и мы снова становились лучшими друзьями, будто не могли жить друг без друга. Порой я задумывалась: что у нас общего? Я – христианка, он – коммунист, его вообще не интересуют духовные вопросы. Что же объединяет нас?
Одно время плотские чувства настолько обострились, что я потеряла всякую надежду и даже желание бороться с ними и просила, чтобы меня отлучили от церкви, потому что все равно не оставляю грех. Служитель сказал, что они так легко душу сатане не отдают, и будут продолжать молиться обо мне. Как милосерд был ко мне Господь!
В церкви у нас была одна больная сестра. На нее жалко было смотреть: лицо и ноги дергались, речь стала непонятной. Иногда ее помещали в психбольницу. И только во время тяжелой болезни, на смертном одре, она призналась в грехе, так похожем на мой. Глядя на нее, я думала: «Вот это ожидает и меня, я ничего лучшего не заслужила».
И снова я отчаянно сопротивлялась, усиленно молилась, но... падала все ниже и ниже. Как тяжело было мне однажды услышать от этого мужчины признание: «Когда я пришел из армии, все говорили про тебя: «Это волчица, к ней лучше не подходить». Тогда я решил доказать, что всякий человек любит ласку и ты – не исключение. И доказал, только вот теперь сам полюбил и не могу без тебя». Какой это был позор для меня!..
Сколько милости проявил Бог ко мне в эти годы! С какой заботой Он останавливал меня, предостерегал, взывал к моему сознанию! Здоровье у меня было слабое. И когда совсем исчезала сила для борьбы и казалось, я сделаю последний шаг и погибну, Бог клал меня на одр болезни. Иногда по несколько месяцев я лежала в больнице, и у меня была возможность прийти в себя. А сколько раз жизнь моя висела на волоске! Однажды в течение недели мне пришлось пережить две аварии в городском транспорте, и оба раза обошлось без серьезных последствий. Другой раз во время работы кончик моей спецодежды зацепило на вал двигателя и я едва не лишилась ноги. А на следующий день на мое рабочее место упал огромный светильник. В это время я была на улице, а когда вернулась, меня встретили возгласами: «А мы думали, тебя убило!» Эти случаи потрясали меня, вновь и вновь напоминая о Божьем милосердии. Я понимала, что смерть в данный момент означает для меня вечную гибель.
Со временем греховная любовь с новой силой одолевала меня, и только страх перед Богом удерживал от рокового шага. Глубоко в сердце я уже согласилась на блуд, хотя внешне еще старалась удерживаться.
Когда в мыслях я уже захотела сделать грех, Бог вступился за меня, хотя я и не заслуживала этого. Во мне вдруг появилась слабая надежда: «Пока еще не сделан последний шаг, может, выберусь как-нибудь, может, даст Господь победу...»
Мне сильно захотелось рассказать о своей беде тому, кто не пожалел бы, не посочувствовал, а все поставил на место. Даже пусть меня осудят, отлучат от церкви, только бы мне освободиться от греха! Вспомнился при этом один служитель, которому я могла бы излить свою душу, но как увидеться с ним? Жил он далеко, и за выходные съездить к нему невозможно. И я решилась через братьев попросить его, чтобы он приехал.
И снова Господь оказал мне милость. Движимый любовью Божьей, служитель приехал! Сокрушаясь о своем состоянии, я рассказала ему, что уже – страшно сказать – четырнадцать лет утопаю в грехе! Он понял меня. Прочитав несколько мест из Библии, он сказал: «Грех должен стать для тебя мерзким, противным, иначе ты не освободишься от него. Если бы ты, например, упала в яму с нечистотами, то испытывая ужасное отвращение, постаралась бы как можно скорее выбраться из нее и отмыться. Так точно и в этом случае, чтобы избавиться от греха, необходимо испытывать отвращение к нему». Это было как раз то, чего мне недоставало. Хотя я и сознавала, что мои отношения с неверующим мужчиной греховны, но чувство любви считала чем-то возвышенным.
Когда мы склонились перед Господом на колени, я молила о прощении и просила Его помочь мне понять, насколько мерзок мой грех. Господь открыл мне глаза, дал победу над своими чувствами, я воспрянула духом. И потом каждый раз, когда во мне появлялись прежние чувства, я скорее обращалась к Богу, искала у Него зашиты, чтобы не оскверниться этой мерзостью.
И еще служитель посоветовал мне порвать всякие отношения с тем человеком. Мне казалось это немыслимым, мы были связаны по работе. Но Бог и тут совершил невозможное. Видя мое искреннее желание, Он дал мне силы прекратить всякие личные отношения. Правда, это не прошло для меня безболезненно. Внутри, казалось, все опустело, почти невыносимо было смотреть на душевные страдания того человека, но Бог ободрял меня.
У меня было такое чувство, будто гора упала с сердца, с совести. Я была свободна, могла открыто смотреть друзьям в глаза, и невыразимая благодарность Богу переполняла сердце за Его долготерпение, милосердие и любовь, за то, что не отвернулся от меня, не отверг, а освободил.
Почему же я раньше не пришла к этому? Почему я должна была пережить все это? – Не знаю. Но одно знаю твердо, что у меня ужасно испорченная, грешная натура и что против похоти плоти самой не устоять. И когда я чувствую опасность, я бегу к моему Спасителю и прошу Его укрыть меня, уберечь, сохранить в чистоте. И Он делает это, с Ним я чувствую себя в безопасности.
Когда я слышу, что кто-то впал в подобный грех, я представляю, какие ужасные муки перенесла эта душа, прежде чем упасть. Мне очень больно слышать это, особенно когда рассказывают с осуждением. Может, никто не боролся за эту душу в молитве, никто не рассказал о помойной яме, чтобы помочь подняться и очиститься. И так хочется сказать таким: "Я понимаю тебя, слышишь, Бог силен тебе помочь!»
А потом? Потом пришло время открытой проповеди Евангелия. Лучшие годы я отдала борьбе с грехом, а теперь мне так хотелось потрудиться для моего Спасителя! Я согласна была хоть обувь мыть, хоть пол, хоть нянчить детей, только бы у других была возможность благовествовать, у меня к этому не было ни способностей, ни права...
Когда же Господь призвал на служение и меня, я растерялась: «Может ли Бог доверять труд людям с таким ужасным прошлым? Он ли это зовет?» Но когда согласилась – испытала много обильных, незаслуженных благословений.
Теперь я часто в умилении склоняю колени и говорю: «Господи, неужели Ты оберегал, терпел, ждал и миловал меня эти долгие четырнадцать лет, чтобы теперь использовать в Своем деле? Воистину, Ты сделал это только ради Себя Самого! Как Ты велик!»
Нет у меня слов, чтобы выразить благодарность за непостижимое чудо Божьей милости.
Дедушка, Бог, Алина...
История нашей семьи – это история нескончаемой милости Божьей к простым, ничем не выдающимся людям. Мы часто не понимали происходящего с нами и вокруг нас и, плача, в бессилье опускали руки. Были моменты, когда я даже ожесточался, и тогда в сердце закрадывалась мысль: «Ты Богу не нужен... Он просто-напросто забыл тебя!»
Это были дни, когда мы с женой ждали первого ребенка. И только спустя долгих пять лет ожидания Бог подарил нам сына. Конечно, мы были безмерно счастливы. Как и все родители, мы мечтали, кем будет наш Вениамин, когда вырастет, с нетерпением ждали, когда он начнет ходить, разговаривать. Мне очень хотелось, чтобы он научился петь и играть на музыкальных инструментах, и этим служил Господу.
Бог внес в наши планы и мечты весьма неожиданный и до сих пор непонятный нам корректив. Через несколько месяцев мы заметили, что мальчик... глухой. О, наше состояние невозможно описать! Думаю, что понять это в полной мере могут только родители, которым Бог подарил подобных детей. Да, несомненно, подарил Сам Бог.
Господь смирял нас, совершал в нас Свою работу. Нам нужны были эти страдания, мы просто не могли обходиться без них, хотя и не понимали этого. Сколько раз мы проверяли сына, надеясь на то, что он все-таки слышит! Однако ни на стук, ни на голос он не реагировал. А мы не хотели, не могли согласиться с тем, что он глухой. Мы ездили в столицу на обследование, молились, чтобы Бог дал возможность съездить за границу к специалистам, так как слышали, что кому-то удавалось возвратить слух. Кому-то, но не нам...