4) Смета программы, рассчитанная на период одного года с 1 декабря 1961 года, составляет 55222 долларов 90 центов. Общая смета проекта на период одного года, не будет превышать 57431 доллара 82 центов. Расходные чеки должны быть отправлены владельцу счета 2125-1390-3902.
5) К планированию и наблюдению за данным проектом допускается только персонал, имеющий совершенно секретный допуск.
Начальник секретного управления отдела исследований (подпись).
«Подопытные виды животных», о которых говорится в этом документе (где четко указываются планы вживления контролирующего устройства), практически наверняка включают в себя и человека; в анналах МК-УЛЬТРА слишком много ссылок на эксперименты с людьми.
• Испытание различных наркотиков и ЛСД на конспиративных квартирах. В федеральном наркологическом реабилитационном центре в Лексингтоне (штат Кентукки) ЦРУ испытывало вызывающие галлюцинации средства на наркоманах, в качестве поощрения за участие в испытаниях больным предоставлялись их излюбленные наркотики.
• «Поиск-2» — ряд работ по контракту с Балтиморской лабораторией. Разработка новых и совершенствование старых отравляющих веществ. Разработка новых химических препаратов. Доктор Джейме Хамильтон, психиатр из Сан-Франциско имел прямой доступ к исследованию подопытных (использовались только заключенные) в Калифорнийском медицинском центре в Вакавилс.
• Бихсвиористика. «Терминальные эксперименты» — когда человека доводят до предела физической и психологической выносливости.
• «Субпроект-68» — информация засекречена по настоящее время.
Нужно заметить, что в Госдуме еще два года назад разработан и представлен закон об информационно-психологической безопасности, и этот законопроект можно считать попыткой как-то защитить нас от зомбирования. При этом речь идет не только о защите от психологического прессинга, но и о создании целой системы учреждений, которые призваны контролировать данный процесс. Проект закона «Об информационно-психологической безопасности» внесен депутатом В. Лопатиным и есть плод упорного долгого труда, т. к. писался он начиная с 1990 года. Депутаты обращаются к теме зомбирования постоянно, а проект Лопатина уже третий по счету. Два предыдущих: «О психосфере» (внесен В. Илюхиным), и «Об обеспечении энергоинформационного благополучия населения» (разработка думского комитета по экологии), так и остаются на стадии обсуждения. Тем не менее, есть основания для определенной гордости за отечество, т. к. ни в одной стране мира даже проекта подобного закона пока не существует вообще.
Возможно, это объясняется тем, что на сегодняшний день средства информационно-психологического воздействия способны не только причинить вред здоровью, но и привести к блокированию на неосознаваемом уровне свободы волеизъявления человека, утрате способности к политической, культурной самоидентификации человека, манипуляции общественным сознанием.
Речь, видимо идет уже вплотную о психотропном оружии, которым сейчас уже заинтересовалось Минобороны, рассчитывая получить оборонный заказ на разработку подобных средств, а Государственная комиссия по военному строительству РФ включила средства информационной борьбы в состав трех приоритетных факторов отечественного потенциала сдерживания возможной агрессии извне (наравне со стратегическими ядерными силами и системами высокоточного оружия). Одновременно среди активных разработчиков законопроекта можно назвать НИИ психологии РАН.
Однако пока конкретных шагов в этом направлении не сделано (по крайней мере, официально). Между тем, проблемы законодательства чрезвычайно важны, так как наука не стоит на месте, и, по приводившейся уже ранее цитате С. Лема, «все, что может быть использовано как оружие, будет использовано как оружие». Поэтому представляется уместным привести в приложениях к данной книге фрагменты статьи А. А. Тер-Акопова (автор — начальник кафедры Военного института Вооруженных Сил РФ, доктор юридических наук, профессор) «О правовых аспектах психической активности и психологической безопасности человека». Статья опубликована в журнале «Государство и право» (№ 4) еще в 1995 году, но актуальности отнюдь не утратила. И многие аспекты изложены в ней таким образом, что дают практически исчерпывающее представление о ней с точки зрения именно юридической. Далее цитируется с сокращениями сам А. А. Тер-Акопов.
«В уголовном праве определенная защита от посягательств на психическое здоровье предусмотрена. Отдельные психические травмы, заболевания, связанные с преступными посягательствами (…), рассматриваются как расстройство здоровья, относятся к телесным повреждениям той или иной тяжести, хотя навряд ли уместно называть эти повреждения телесными, следовало бы пользоваться для их обозначения, например, понятием психического расстройства. Но последствия в виде ослабления волевых качеств человека не укладываются в традиционные представления о юридических последствиях деяния, что делает необходимым введение норм об ответственности за причинение вреда в процессе неквалифицированного вмешательства».
«Известно, что следующим по важности, после физического, является психический компонент здоровья. Международный акт об экономических, социальных и культурных правах (ст. 12) предусматривает право каждого гражданина не только на физическое, но и психическое здоровье, обязывая государства принимать меры к полному осуществлению этого права. Между тем, существенных шагов в данном направлении в России еще не предпринято, а достаточных гарантии психологической защиты нет. Законодательство не предусматривает, в частности, в прямой постановке ответственности за несанкционированное воздействие на психику человека, отсутствуют компенсация за расстройство психического здоровья, а также система психологической помощи и реабилитации травмированных. Не разработана и сама концепция психологической безопасности, на которой можно было бы строить законодательство по данному вопросу».
«Существует еще одно психическое состояние, возникающее порой в результате воздействия, не подпадающего ни под угрозу, ни под обман. Речь идет о состояниях, образующихся в результате паранормальных психофизических и психотехнических воздействий. Это состояния так называемого управляемого (гипнотического) и замещенного (зомбированного) сознания, которые все более становятся предметом общественного внимания, в том числе средств массовой информации».
«Исследования в области экстрасенсорных возможностей свидетельствуют о том, что паранормальные феномены — объективная реальность, они могут использоваться в качестве средств нападения, в том числе законных военных и в преступных целях. Конечная их цель — установление контроля над интеллектом, причем концентрация больших доз „пси-энергии“ может быть разрушительной для организма, в первую очередь для мозга. (…) Исследования в области психотроники несомненно нужны, их следует ускорить. Но они должны быть взяты под жесткий социально-правовой контроль».
«Находящийся в состоянии управляемого и замещенного сознания потерпевший либо не сознает характера совершаемого им деяния, либо воспринимает его как результат собственной воли. Ввиду сложности экспертной оценки последний вариант — подконтрольность сознания официально не констатируется, хотя в литературе и средствах массовой информации достаточно много описаний случаев, когда человек совершает не согласующиеся с его желаниями поступки под влиянием прямого воздействия на мозг технических средств. Допускается также возможность медикаментозного зомбирования, когда определенный препарат, введенный в организм, искусственно вызывает у человека намерение совершить определенное, запрограммированное действие (…)».
«Ситуации замещенного сознания более сложны по сравнению с гипнотическими и представляют исключительную трудность для правовой, в том числе уголовно-правовой оценки. Необходимо решить вопрос о юридическом значении таких состоянии. Очевиден тот факт, что непосредственный исполнитель общественно опасного деяния действует не по своей воле. Путем внедрения в психику ключей-кодов появляется возможность введения в сознание любых установочных программ, обнуления (стирания) памяти, изменения определенных черт характера и формирования заданных поведенческих реакций, закладка разовой информации на срабатывание в заданном временном интервале от одной минуты до нескольких лет».
«Отдельного внимания заслуживают источники психологической опасности, как информационные, так и социальные. Использование технических механизмов и средств массовой информации для психологического воздействия (…) способно, по оценкам специалистов, привести к непредсказуемым последствиям. (…)…потребуется признать реальность многих нетрадиционных средств психологического воздействия. Многое из того, что ранее относилось к мистицизму и знахарству (…), ныне приобрело официальный статус. В литературе есть свидетельства об использовании этих феноменов в юридической, в частности, оперативно-розыскной деятельности, что обязывает продумать соответствующую правовую регламентацию. Острым ставится вопрос об использовании гипноза как средства получения показаний. (…)».
«Изложенное позволяет поставить вопрос об установлении ответственности за несанкционированную разработку, применение и распространение нетрадиционных методов психического воздействия (психотеррор) и злоупотребление психиатрией, а также о право-ном регулировании использования психологических факторов и источников, представляющих опасность для психики. Напрашивается разработка законодательства о психологической безопасности, которое должно включать в себя Закон об основах психологической безопасности личности и нормы, обеспечивающие психологическую безопасность в отдельных сферах жизнедеятельности человека (…).
Основные положения психологической безопасности человека могли бы быть сформулированы уже сейчас в Законе о психиатрической помощи и правах граждан при ее оказании».