Кузнец поставил вещицу обратно на полку.
– Больно? – спросил он с улыбкой, в которой сквозило не только добродушие.
Людо кивнул, потирая ладони.
– Теперь ты это запомнишь, – сказал кузнец, – и, если вернешься домой и возьмешь в руки деревяшку, ты почувствуешь ее форму, форму, которой она хочет стать. – Он воззрился на Людо острыми черными глазами, полускрытыми под нависшими бровями. – Запомни, мальчик, у всего есть душа. Даже сухой корень, который ты найдешь в лесу, хранит в себе тайну, и ты можешь вытащить ее наружу, как вылущить ядро у ореха, найти душу дерева и форму, которую оно хочет принять. Твои руки будут болеть, и ты не раз порежешься, но ты не должен останавливаться, пока не вытащишь из дерева душу. И не думай, что будет легко. Все, что хоть чего-нибудь стоит, не дается без труда. Но если желание твое велико и если в тебе есть искра, ты не остановишься, пока не добьешься цели, невзирая на боль… А теперь на Весы, и в путь. Скорпион не из тех, кто будет ждать.
– На Весы? – удивился Людо. Затем вспомнил знак на картинке, которую дал ему Гула, после знака Девы, и этот знак был здесь, в ярде от Людо, впечатанный каленым железом в косяк: ♎.
А затем он увидел Весы, самой простой конструкции и очень большие. Достаточно большие, чтобы взвесить лошадь. Крюк был вбит в потолок, к нему крепилась перекладина – коромысло, а с обоих концов коромысла на цепях свисали большие плоские чаши. Сейчас один конец был опущен строго вниз, а чаша стояла прямо на полу. Людо с удивлением заметил на ней измочаленный кусок веревки, недоуздок Ренти. Вторая чаша была пуста.
Кузнец снял повод с чаши, та поднялась вверх и замерла ровно посередине.
– Зачем вы взвешивали повод? – удивленно спросил Людо.
– Я взвешивал коня, а недоуздок был противовесом.
– Коня? – эхом отозвался Людо. – Хотите сказать, этот кусок веревки весит, как целый конь?
В голосе Людо слышалось сомнение, но кузнец просто кивнул, отнес недоуздок туда, где стоял Ренти, и начал завязывать веревку на конской морде.
– Это не простые весы. Они поведают многое тому, кто сумеет их понять, и поверь мне, лучше к ним прислушаться.
– П-понятно, – неуверенно пробормотал Людо. Разумеется, это были те самые Весы, как кентавр был тем самым Стрельцом, а козел – тем самым Козерогом. И пусть восхищаться ими, как, например, Львом, было непросто, но Людо обнаружил, что говорит тихо, словно боялся, что Весы его услышат:
– И что Весы сказали про Ренти?
– Что он готов, а веревка нужна, чтобы не дать ему взлететь, пока не придет его время. – Кузнец покосился на Людо из-под нависших бровей. – Ты же видел, его подковали. Теперь что-то должно удержать его на земле, и веревка именно то, что нужно. Тютелька в тютельку. Как и должно быть. – Он похлопал Ренти по шее. – А теперь стой и жди. – Затем обернулся к Людо. – Твой черед. Пошли, время не ждет.
– Вы собираетесь и меня взвесить? – спросил Людо.
– Разумеется. Иначе зачем ты здесь? Уж если ты собрался к Скорпиону, то без этого не обойтись.
Упоминания о Скорпионе все меньше и меньше радовали Людо, но выбора не было. Он с опаской подошел к Весам.
– А что будет противовесом?
– Вот это. – Кузнец подошел к полке, снял с нее маленькую золотую квадригу, аккуратно поставил на одну из чаш, которая, звякнув, опустилась на пол.
– А ты сюда, мальчик. – Кузнец показал на другую чашу. – По-моему, в самый раз, но посмотрим, что покажут весы.
Людо с сомнением смотрел на хрупкую золотую вещицу. Он уже видел мысленным взором, как под его весом чаша резко опускается, другая резко взмывает вверх, а золотая колесница падает на каменный пол. Тем не менее Людо подчинился и с грехом пополам забрался в чашу, которая была на высоте его груди.
И тут же чаша под ним начала опускаться, но медленно и плавно, удерживаемая весом второй чаши. Несмотря на то что золотая колесница казалась на вид такой маленькой и хрупкой, Людо ощущал ее вес, каждый килограмм, покуда Весы выравнивались. Наконец чаши перестали раскачиваться и остановились друг против друга, а коромысло замерло параллельно полу.
Кузнец довольно хмыкнул:
– Так я и думал.
Людо, покачиваясь, сидел на чаше и с изумлением смотрел на хрупкую золотую вещицу.
– Неужели ровно? Точь-в-точь?
– Смотри сам, – сказал кузнец, показав большим пальцем на перекладину.
– Должно быть, золото очень тяжелый металл, – предположил Людо.
– Удивительно не то, что колесница весит, как ты, – сказал кузнец, – а то, что ты смог ее уравновесить. А теперь слезай.
Людо подчинился. Кузнец снял квадригу с поддона и аккуратно отнес на полку. И вовсе она не выглядит такой уж тяжелой, подумал Людо. Уж точно она не могла весить, как одиннадцатилетний мальчик. Однако нельзя же не верить собственным глазам и ощущениям!
– Откуда вы узнали, что колесница весит, как я?
Кузнец поставил игрушку на полку, обернулся и смерил мальчика довольным взглядом глубоко посаженных ясных глаз.
– Я сам ее сделал. Я знаю. Она как раз впору такому, как ты.
– Сами? – переспросил Людо, зацепившись за то единственное, что уразумел из ответа кузнеца. Глядя с почтительным изумлением, он быстро задал мучивший его вопрос: – А почему там нет возницы? Наверное, с возницей она была бы слишком тяжелой, но все-таки…
– Мальчик, – промолвил кузнец неожиданно низким голосом, идущим прямо из груди, – если бы ты мог сделать образ этого возницы, что не под силу никому, даже мне, нечем было бы его уравновесить, разве что поместить на другую чашу весов весь мир и все звезды, но я думаю, что и тогда они были бы не тяжелее пригоршни пыли. Все готово. Забирай своего коня и ступай.
Ренти стоял у двери с поднятой головой. Куда делось его спокойствие! Ренти пританцовывал на месте, как будто вот-вот оторвется от земли. На копытах сияли новые подковы, и теперь Людо увидел, что они не из железа, а из чистого золота.
Людо вздохнул.
– Господин, – обратился он к кузнецу, – как мне заплатить за ваш труд? Мне нечего вам дать, но, если вы подождете день, я отведу Ренти туда, куда ему хочется, а после вернусь и отработаю.
– И что же ты умеешь делать?
– Могу раздувать мехи. У себя в деревне я помогал в кузнице.
– Для этого у меня есть подмастерья.
– Могу заточить ваши инструменты, – сказал Людо. – Я точу их дома для отца.
– Тогда точи их для себя в мою честь. У меня длинное имя, ты вряд ли запомнишь, но меня называют Мастером ремесел. Это имя ты не забудешь.
– Хорошо.
– Работай в мою честь. Как думаешь, почему, взвешивая тебя, я выбрал для противовеса свое лучшее изделие?
– Не знаю, господин.
– Потому что тебе под силу достичь высот, если будешь жить, как я сказал, и мерить себя лучшим, что есть в тебе. Большего смертный не вправе требовать. А теперь ступай и, если Скорпион тебя пропустит, живи дальше.
– Хорошо, господин, спасибо, господин… Они ушли! – испуганно воскликнул Людо, увидев, что Льва и Девы больше нет на пороге кузницы. Он до последней минуты надеялся на их поддержку при встрече с ужасным Скорпионом, который все больше его пугал.
– Они не могут пойти с тобой, – сказал кузнец. – На что ты рассчитывал? Никто не может пойти с тобой к Скорпиону. Это прямо, за рекой. И поспеши. Времени у тебя немного.
Внезапно, хотя огонь пылал все так же ярко, Людо задрожал от холода.
– А что сделает Скорпион? – спросил он.
Однако кузнец уже вернулся к работе.
– Откуда мне знать? – откликнулся он сердито. – Может, убьет тебя, но на большее он не способен. А теперь иди, сам увидишь.
Глава 16. Скорпион
Они шлепали по воде. Вернее, шлепал Людо – Ренти гарцевал. Когда золотые подковы касались воды, от нее поднимался пар, как от кипятка в чайнике. Вскоре мальчик и конь выбрались на берег и миновали знак: ♏.
Перед ними лежали земли последнего Дома звездной страны.
Кругом было тихо, холодно и серо. Дорога поднималась через серый лес к дальним горным пикам. Пошел снег. Легкие холодные снежинки толстым слоем ложились на голову и плечи Людо. Он чувствовал усталость и страх и впервые задумался, что будет, когда – если – он догонит золотую колесницу и Ренти покинет его, следуя зову своей души. Кузнец сказал, что назад пути нет, но меньше всего на свете Людо хотелось навечно застрять в этой холодной серой стране, где не было ни луны, ни солнца, где все было тихо и мертво, только падал снег да шевелилась серая тень, похожая на ящерицу, на обочине дороги.
Ящерица шевельнулась и заговорила. Людо остановился и всмотрелся – это была не ящерица, а сам Скорпион. Как же Людо хотелось убежать! Но он знал, что выбора нет. Он спокойно стоял и ждал, а жуткое существо посмотрело на мальчика и коня странными бледными глазами, и его хвост со смертоносным жалом на конце изогнулся дугой. Размером Скорпион был с волка, почти такой же большой, как лев. Смертоносный хвост возвышался над головой Людо.
– Так вот он – конь, который хочет догнать Солнце, – промолвил Скорпион голосом бесстрастным и серым, как дорожная пыль.
– Да, господин, с вашего позволения, – отвечал Людо дрожащим голосом. Он понятия не имел, откуда Скорпион узнал про них с Ренти, но уже привык ничему не удивляться.
– А ты мальчик, который оставил свой дом, чтобы провести его через звездную страну.
– Да, господин.
– Не думал я, – продолжал Скорпион своим отвратительным пыльным голосом, – что ты заберешься так далеко. Но я видел падучую звезду и ждал. И вот ты дошел до самого последнего Дома, и чего же ты хочешь от меня?
Людо прочистил горло.
– Я прошу, господин, позволить Ренти догнать золотую колесницу. Его подковали и… – Голос изменил ему, Людо замолчал и переступил с ноги на ногу.
– А для себя? – спросил Скорпион. – Ты подвел своего коня к последней черте, так чего ты хочешь для себя? Вернуться домой?
Сердце Людо подпрыгнуло, но он по-прежнему трепетал перед Скорпионом и не смел выказать свои чувства.