что можем предложить людям Ущелья. Мы благодарим вас за гостеприимство и будем благодарны, если вы предложите остаться еще на одну ночь. После этого мы больше не будем занимать ваше внимание.
— Конечно, — объявил лорд Алмантис. — Добро пожаловать в стены Пикгейта на сколько пожелаете. В крепости много мест, где будут рады вашей компании. Может, вас будут донимать расспросами насчет новостей из большого мира, но лишь потому, что очень немногие люди пытаются добраться до Ущелий.
Мы распрощались с советом и направились из зала лорда в сопровождении местных рыцарей на постоялый двор, который те сочли для нас подходящим. Хозяин действительно был приветлив и любознателен, но мой отец посоветовал не беседовать в общей комнате, и вместо этого мы пили и ели в комнатах, где нас разместили. После трапезы я больше не мог держать язык за зубами.
— Эти устройства связи — чудо Старой Ночи, — заявил я, отодвигая пустую тарелку. — Если бы мы смогли раскрыть тайну их создания, только подумайте, насколько бы возросло наше влияние. Здесь есть и еще чудеса — для создания электричества, а может, и другие, которых мы и не видели.
— Мы здесь не для того, чтобы увеличивать свое влияние или собирать археотех, а для того, чтобы охотиться на Великих Зверей, — возразил сар Гавриил, угрюмый рыцарь, которого я невзлюбил с нашей первой встречи.
— На разбойников мы не охотимся, — сказал отец.
Признаюсь, не будь он моим отцом, я бы замолчал, однако фамильярность пересилила должное почтение к начальству. Как бы то ни было, в отчаянии я стукнул рукой по столу, опрокинув стакан.
— Нельзя же быть таким недальновидным! — рявкнул я; в тот миг гнев охватил меня, и я уже не мог остановиться. — Ты же слышал, что сказал их господин. Они могут быстро узнавать об угрозе любого Великого Зверя, где бы он ни появлялся. Представь, что власть в руках Ордена. Что, если наши союзники в соседних крепостях смогут подать сигнал о помощи в считанные мгновения, а не дни? Что, если наши мастера могли бы изучить эту технологию и сделать ее переносной? Наши патрули могли бы возить такое устройство с собой на повозке и на ходу докладывать о том, что обнаружат!
— Мы рыцари, а не ополчение, — сказал сар Гавриил. — Это кое-что значит для Ордена. Мы охотимся. Мы не стоим на страже.
— Не совсем так, — возразила мать. — Орден был основан для защиты других.
— Они не дадут нам эту технологию по доброй воле, — веско сказал отец. — Вы же видите — они недоверчивы. Зачем им уступать свое преимущество тем, кого они считают врагами?
— Мы вступим в союз, — настаивал я. — Если докажем наши добрые намерения, у нас есть шанс. Если мы уйдем, ничего и не случится. Что мы теряем?
Действительно, что? Это решение казалось мне легким, и я подумал, что старших рыцарей от него удерживает только гордость, хотя и не упрекнул никого вслух.
— Не вижу, чем мы можем помочь, — сказала Фиона. — Эгривера права. Мы не можем гоняться за нашей добычей туда-сюда по этим долинам. Даже если мы не заблудимся или, что еще хуже, не попадем в засаду, можно ли нам надеяться преуспеть там, где местные рыцари потерпели неудачу?
Верно подмечено. Что такого я мог предложить, чего бы не было у рыцарей Ущелий?
— Мне нечего сказать, — признался я и взглянул на отца, предлагая примирение. — Если я что-нибудь придумаю, ты позволишь мне предложить это лорду Пикгейта? Если мы поможем Алмантису, представь, какое благо это может принести.
Отец не обладал богатым воображением, но был человеком справедливым.
— Мы уедем завтра утром, если только у вас нет ничего особенного, что вы могли бы дать взамен Алмантису.
Я кивнул в знак благодарности и согласия, попрощался с остальными и удалился, но в свою комнату не пошел. Вместо этого я решил немного прогуляться в надежде, что мне в голову придет какая-нибудь полезная мысль. В дверях я чуть не столкнулся с женщиной, которую порядком ошеломило мое появление. Это была Эгривера.
— Сар Лютер! — воскликнула она более взволнованно, чем я ожидал.
— Сарл Эгривера, — сказал я в ответ, отступая назад, чтобы дать ей войти. Она не тронулась с места.
— Маркиза Эгривера, — напомнила она, и я поклонился в знак извинения. — Собственно говоря, я искала вас.
— В самом деле? Что ж, вы легко меня нашли.
— Я поговорила с отцом, и он разрешил мне подойти к вам, — тихо сообщила она. — Знаю, другие члены совета с подозрением относятся к Ордену, но я думаю, что в нашем союзе есть большая взаимная выгода.
Приятно было слышать, что кто-то из советников Алмантиса думает так же, как и я. Интересно, что подтолкнуло ее к мыслям об альянсе?
— Я только что закончил подобные переговоры с собственным отцом, — признался я с улыбкой. — Может, лучше продолжим беседу в более удобном месте, а не на пороге?
Мы удалились в отдельную комнату, послали за водой и вином и принялись обсуждать, чем я и моя компания можем быть полезны жителям Ущелий. Благодаря моей тактической проницательности и ее знанию местности мы наконец разработали план, который, возможно, имел смысл, хотя мы и закончили далеко за полночь. Я ушел к себе в покои, но заснуть так и не смог, взволнованный тем, что сулили нам переговоры.
На следующий день Эгривера вернулась, на этот раз со своим лордом и несколькими слугами. У меня не было времени рассказать моим спутникам о плане до прибытия лорда, и поэтому за завтраком они услышали его впервые.
— Наш замысел прост, — начала Эгривера. — Самое большое преимущество, которое вы можете дать, — это ваша скорость на открытой местности. Боевые кони могут опередить любого из воинов.
— Открытая земля — редкий товар в Ущельях, — сказал Алмантис. — И у нее есть недостаток: враги могут видеть нас на расстоянии, что даст им время ускользнуть в укромное место.
— Вот почему нужно скрываться от их глаз, — возразил я.
Я посмотрел на Эгриверу, и она кивнула, чтобы я продолжал.
— Внезапность необходима. Она приумножает эффект скорости.
— И мы должны действовать быстро, прежде чем о присутствии Ордена станет известно многим, — добавила маркиза.
— У меня есть еще одна мысль на этот счет, — сказал я. — Верно и другое. Надо полагать, что у разбойников в Пикгейте есть глаза и уши. Платные соглядатаи либо сочувствующие. Пока мы сидим здесь, новости о нашем прибытии разлетаются по всему Ущелью.
— Тогда врагам будут легко следить за вашими передвижениями, и наш план не сработает, — мрачно заключила Эгривера.
— Наоборот! — возразил я ей и остальным. — Наша маленькая компания устроит грандиозное представление, покинув Пикгейт и Ущелья. Разнесется слух, будто нам здесь не рады. Я уверен, что у вас есть способы, с помощью которых мы можем тайно вернуться.
— Это можно устроить, — сказал Алмантис.
— Ты ничего не сказал о нашей роли во всем этом, — недовольно сказал отец. — Что за план ты придумал?
Мы с Эгриверой посмотрели друг на друга, чтобы понять, кто из нас ответит. Я кивнул, чтобы она объяснила.
— Фургоны с рудой из рудников достаточно велики, и в каждом наверняка могут спрятаться ваши рыцари по двое, — сказала она, глядя на моих спутников. — Они приезжают в Пикгейт, чтобы разгрузиться, двигаясь по единственной дороге, которую мы контролируем, — высокой дамбе. Плата за руду отправляется на рудники, но мы не говорим, когда. Мы распространим слухи, что в следующем караване будет сундук с деньгами.
— Надеешься, что разбойники клюнут на это? — спросила Фиона.
— От такого приза они не смогут отказаться, — ответил я. — Особо щедрая награда за обнаружение нового пласта руды! Разумеется, для сохранения секретности дополнительных охранников не будет.
— Дорога длинная, лес и овраги местами пересекаются, — сказал Алмантис. — Откуда ты знаешь, когда и где нападут разбойники?
— Одна из повозок сломает колесо возле брода через Крутые Ключи. Если привлечь к этому внимание разбойников, они воспользуются случаем. По обе стороны брода — почти километр ровной местности, но, думаю, приманка получится слишком соблазнительной.
Нас еще расспрашивали, но мы с Эгриверой проявили усердие и смогли ответить или возразить всем. Можно было сказать, что мой отец и старшие рыцари не проявляли заинтересованность, но хранили молчание перед местными рыцарями.
Обсуждение заняло некоторое время, но обе стороны согласились с планом, и было решено ввести его в действие немедленно. Я был доволен, что мне удалось убедить и своих соратников, и наших новых союзников работать вместе; должен признаться, я считал себя достаточно умным, чтобы все это провернуть. Но, оглядываясь назад, я понимал, что упустил из виду вклад Эгриверы.
Лорд и его слуги сделали вид, что покидают гостиницу в дурном расположении духа, и мы вскоре последовали за ними, громко обсуждая между собой плохой прием, оказанный нам в Пикгейте. Мы выехали из городских ворот и целый день ехали по лесам к югу от крепости.
В ту ночь к нам подъехал всадник и проводил к пещерам, которые соединялись со сторожевой башней недалеко от дороги — таким образом, два дня спустя мы смогли расположиться на повозках.
Для нас и наших коней это путешествие было не очень-то приятным. Мы тряслись и толкались по извилистой дороге, отдыхая по мере возможности среди мешков с кормом и наших пожитков. Я ехал рядом с Фионой, и мы проводили время как могли, но близость двух конных смотрителей и необходимость оставаться в доспехах подавляли всякие наши любовные намерения.
На третий день пути небольшой отряд охранников криками предупредил нас, что повозка-приманка сбросила колесо. Мы услышали плеск воды и поняли, что наш кучер проехал еще немного до самого брода.
Мы с нетерпением выжидали, держа оружие наготове и похлопывая наших коней, чтобы они не шумели. Спустя несколько минут мы услышали резкий, отчетливый выстрел. Вокруг нас послышались предупреждающие возгласы и раздались новые выстрелы. Четверым местным рыцарям было приказано найти укрытие, пока они изображали недолгое сопротивление. Мы нажали на рычаги, удерживающие заднюю часть тяжелой крышки, и освободили болты задней двери, чтобы она легко откинулась.