ки сводило судорогой, прямо на сцене они пустились в пляс по кругу, все ускоряясь и ускоряясь. Гости решили, что хозяева исполняют свой странный танец от избытка радости.
С головы именинницы попадали все украшения, пожалованный императором драгоценный меч военачальника отстегнулся и упал на пол, а эти двое все не прекращали пляску. В конце концов гостям это показалось странным.
Неожиданно все, кто прикасался к картине, тоже пустились в пляс. Все больше гостей присоединялись к танцу, и в конце концов заплясал весь зал. Все словно обезумели. Военачальник с женой разорвали картину, гости в зале стали опрокидывать столы, но пляска все не прекращалась.
Оказывается, под листьями, на которых покоился персик, кишели муравьи. Упавший на картину свет потревожил их, и они расползлись во все стороны. Они забирались людям в рукава, в обувь, под воротник и даже в рот… Сначала они напали на военачальника и его жену, расползлись по всему телу, вызывая невыносимый зуд, их невозможно было ни поймать, ни стряхнуть, военачальнику и его жене оставалось только прыгать без остановки. Ну а за ними стали прыгать и все гости…
Ма Лян разбрызгал тушь и нарисовал муравьев в надежде, что хозяева захотят похвастаться картиной при ярком свете. Так и вышло: пир закончился не очень-то весело.
К счастью, ни военачальник, ни кто-либо другой не догадался, откуда взялись муравьи. Военачальник во всем винил жену, которая развернула картину при ярком свете, – ведь Ма Лян их предупреждал! Им не в чем было его обвинить.
Однако про обещание освободить дедушку военачальник давно забыл.
Глава 24Картина с разноцветным лотосом
Спустя несколько дней носатый чиновник послал слуг с паланкином за Ма Ляном.
У тридцатилетней дочери чиновника тоже был большущий нос (и это неудивительно, очень часто дочери рождаются похожими на отцов). Так вот, эта носатая девица собиралась замуж, и чиновник пригласил Ма Ляна нарисовать картину с цветным лотосом. Этот лотос должен был отличаться удивительной красотой и обязательно испускать аромат.
Но разве Ма Лян согласился бы рисовать для него по доброй воле? Поскольку дедушка, запертый в темницу этим самым чиновником, по-прежнему томился в неволе, Ма Лян потребовал, чтобы чиновник избавил старика от налога на зерно и выпустил его на свободу. Тот согласился, но с оговоркой: налог отменить он готов, а вот прежде чем выпустить старика на свободу, следует поговорить с военачальником.
Чиновник попросил Ма Ляна как можно скорее принести готовую картину, и Ма Ляна доставили на постоялый двор.
Об этом визите снова стало известно всему городу. Опять поползли слухи. Говорили, что у чиновника из детей одна только дочь. Он пытается найти зятя, но кто же осмелится с ним породниться? Поэтому чиновник решил выбрать зятя, кидая в прохожих вышитый мячик из окна терема над своими воротами. Однако все, в кого он попадал, либо сбегали, либо умирали. Так что в этот раз, как говорили сплетники, дочь чиновника отправила слугу, чтобы тот передал мячик Фэн Лану, и теперь он станет зятем чиновника – поэтому и приезжал в гости к будущему тестю.
Ма Лян рассердился, услышав эти сплетни. Он хотел было рассказать, как было дело. Но чем больше он объяснял, тем нелепее становились сплетни и тем быстрее они разлетались. Люди за его спиной показывали на него пальцем, называя зятем чиновника. Но у Ма Ляна было лишь одно желание – вызволить из тюрьмы дедушку. И на сплетни он махнул рукой.
Он нарисовал картину с большим цветным лотосом и спозаранку, пока было прохладно, лично отнес ее чиновнику. Отдавая картину, он сказал, что ее нужно вешать только в хорошо проветриваемой комнате, любоваться ею можно лишь издалека, можно нюхать – но не трогать руками, и тем более не раскачивать и не трясти ее.
Чиновник приказал слугам принести из сада несколько лотосов и поставить их в вазу, а затем попросил дочь сравнить нарисованный цветок с настоящими. Ма Лян развернул свиток и разложил его на столе. По комнате разлилось нежное благоухание. Лотос переливался всеми цветами радуги. Под цветком, словно драгоценное блюдце, сверкали зеленые листья. За цветком виднелось множество семенных коробочек. Чиновник сказал, что после свадьбы дочери обязательно вознаградит художника.
Но Ма Ляну не нужно было вознаграждение, он лишь хотел, чтобы дедушку выпустили из тюрьмы. Чиновник же твердил:
– Нужно сначала с военачальником посоветоваться.
Настало время сильных морозов, а с ними и день свадьбы. Дул ветер, пруд в саду покрылся коркой льда, лотосы в пруду давно завяли, остались лишь сухие стебли да увядшие листья, вмерзшие в лед.
Пир был в самом разгаре. Гости ели и играли в кости. Звучала музыка и наперебой раздавались пожелания счастья молодоженам. До чего веселый был пир! Чиновник на радостях напился вина, так что в разговоре с гостями у него язык заплетался.
Дочь чиновника всегда была девицей своенравной. Ей наскучило сидеть среди гостей, и она увела жениха в покои для новобрачных. Молодожены предвкушали чудесную ночь. Цветные свечи ярко освещали комнату, топилась печь – от нее было очень тепло, как весной. Барышне осталась прислуживать лишь одна служанка, остальных хозяйка отослала.
Плотно заперев двери и окна, уставшие молодожены, сняв костюмы и опустив полог, прилегли на кровать. Невеста достала из своей парчовой шкатулки в изголовье свиток с цветным лотосом и повесила его под пологом, чтобы даже во сне чувствовать волнующий аромат цветка.
Жених обнял невесту:
– Этот лотос – прямо как ты: нежный и красивый…
Невеста обрадовалась и, приблизив большой нос к картине, сказала:
– Принюхайся: это лотос так пахнет или я?
Жених тоже уткнулся носом в картину:
– Нет, картина не пахнет, значит, это ты!
Дочь чиновника схватила с картины одну из коробочек с семенами:
– А это как называется? Ты, наверное, и не знаешь! Отец говорил, что это к скорейшему рождению ребенка!
Молодые рассмеялись. Жених вынул из коробочки две семечки:
– Давай съедим по одной, чтобы у нас как можно скорее родился сынок…
Тут послышалось жужжание, и из коробочки с семенами вылетел целый рой пчел, они садились на жениха и невесту, ползали по ним и больно жалили. Молодожены громко вскрикивали от укусов. Служанка тем временем уснула и ничего не слышала.
Кто бы мог подумать, что в коробочках с семенами окажутся пчелы! Под пологом было жарко и душно, духота потревожила пчел, и они, словно дым, просочились наружу.
Жених с невестой напоминали гигантские шары из пчел. Они соскочили с кровати и как были, без одежды, сбежали, спотыкаясь, по лестнице и ворвались в зал, где шел пир.
Чиновник потягивал вино, слушая добрые пожелания от гостей, и вдруг увидел, как в зал вбежали страшные черные создания.
– Отец, спасите меня.
Только по голосу он понял, что это его дочь, он увидел, наконец, что она вся покрыта пчелами.
– Скорее, на помощь! – воскликнул он, снял с пояса драгоценный меч и стал им размахивать. Он не сумел помочь дочери, а только привлек внимание пчел – те устремились к нему.
Все, у кого были мечи, вынули их и принялись отмахиваться от пчел, а тем, у кого мечей не было, пришлось смахивать пчел рукавами. Пчелы с громким жужжанием разлетались и садились на лица гостей.
Вскоре у всех гостей по лицу ползали пчелы, а если их пытались пристукнуть, они жалили. Наконец кто-то завопил:
– Их нельзя убивать, нужно их выкурить!
По столу разлили масло из лампы и подожгли его. Однако с этим поспешили: сначала загорелся стол, а потом заполыхал настоящий пожар, и вскоре пламя охватило весь зал.
Хозяин и гости, облепленные пчелами, стали выбегать в сад. Кто-то прыгнул в пруд, и только после этого пчелы оставили его в покое, испугавшись воды. Тогда все стали прыгать в пруд. На дворе стояла зима, холод пронизывал до костей. Как только пчелы улетели, все почувствовали, как сильно замерзли. Носы у чиновника и его дочери стали еще больше: они распухли от укусов и теперь походили на жареные кунжутные шарики. Однако пчелы роились над водой, и никто не осмеливался первым вылезти из пруда.
Ма Лян, оказывается, все верно рассчитал: он догадывался, что картину повесят в комнате для новобрачных, а окна там закроют. Поэтому, рисуя коробочки с семенами, он нарисовал внутри пчел.
Никто не предвидел, какой неприятностью обернется свадьба дочери чиновника. Ни сам чиновник, ни кто-либо еще не догадывался, откуда в лотосе взялись пчелы, хозяин винил дочь за то, что она не повесила картину у окна и к тому же нарушила запрет, прикоснулась к ней. Ма Лян предупреждал их, обвинить его было не в чем.
Однако и эта попытка Ма Ляна вызволить старика из тюрьмы не удалась.
Глава 25Зеленые глаза
Ма Лян уже много раз наказывал негодяев-богачей и бессовестных чиновников, но он понимал, что от этого мало проку, да к тому же нужно постоянно быть начеку, чтобы не стать жертвой их мести. Тревожное чувство не покидало его. Однако еще больше Ма Ляна огорчало, что дедушка по-прежнему сидел в темнице.
Однажды Ма Лян, взяв с собой денег и привязав к спине доули со спрятанной в ней волшебной кистью, отправился в тюрьму проведать старика.
Темниц в тюрьме оказалось много, и юноша не знал, в какой из них находится пленник. Пришлось ему потратиться и разузнать. Тюремщик принял у него деньги и отвел в нужную темницу. При виде дедушки юноша расплакался от стыда:
– Это все моя вина, а теперь я не могу вызволить вас отсюда, мне стыдно даже смотреть вам в глаза!
Однако старик думал иначе. После долгого пребывания под арестом он словно стал другим человеком, многое понял. Он сказал юноше:
– Чтобы вытащить меня отсюда, тебе придется подкупить всех местных чиновников. Но даже если ты спасешь меня – сможешь ли ты спасти всех тех несчастных, которые тоже томятся в заключении? Не знаю, как в других тюрьмах, а в этой сидят вовсе не за воровство, не за обман, не за убийство. Все эти узники – простые добрые люди!